Сверхдержава - Сергей Дедович

В другой раз я совершил одновременно самый великолепный и самый неудачный подкат в истории человечества.

– Что для тебя женщина? – спросила моя новая знакомая, ведьмочка с шестью фазами луны, вытатуированными на груди.

– Женщина – река, – ответил я, – мужчина – русло.

– То есть мужчина задаёт направление женщине?

– Да, если река не выходит из берегов.

– А если выходит?

– Тогда нужно эвакуировать близлежащие деревни, – сказал я.

– А если это дикая река, значит, никого эвакуировать не нужно?

– А как же рыбы, кто позаботится о них?

– Рыбы уплывут или умрут, мы же говорим метафорически.

– Да, конечно, мы говорим метафорически, рыбы – это тоже метафора, надеюсь, не надо объяснять, чего.

– Метафорой чего выступают рыбы? – спросила она.

Я не знал, но подумал и сказал:

– Рыбы – это твои чувства.

– Как красиво, – сказала она, – но какова твоя цель от коммуникации со мной?

Вот именно так и сказала, а я подумал и ответил:

– Мне нужно, чтобы ты текла.

На этом всё кончилось, и стоило ли оно того – тысячу ёбаных раз да.

Истинно, я устал от контрафактных девок и бросил все силы на то, чтобы выписать Марину Михайловну в Let It Bar на Фонтанке, рассказал ей там, что она особенная, ни полслова тем не солгав, мы пошли в редакцию и она, пьяная, глядя мне в глаза, повторяла: «Я тебя не боюсь, просто знай, я тебя не боюсь…» – и мне было смешно и горько: она думала, я играю, пугаю её, а я просто хотел быть собой, хотел любви и покоя, и она вновь стала моей, и мы снова в ЖК «Маэстро», и когда мы выходим из лифта, я замечаю, что головы музы нет на пожарном щитке, наверное, Марина Михайловна забрала её домой, но и дома у Марины Михайловны головы музы не видно, я спрашиваю, где она, «Не знаю, наверное, кто-то из соседей утащил» «Ты же поняла, что это от меня тебе?» «Конечно, сразу же» «Ну хорошо, надеюсь, вор прочитает моё послание на основании статуэтки» «А что там написано?» «"Я люблю тебя" другими словами».

Так что когда Александр Шилякин и Катя Яковлева впервые шагнули в редакцию, там была Марина Михайловна – позаимствовав реплику Животного из «Овердрайва» Сергея Иннера, я колко представил её как «свою основную девушку», понадеялся, что все поймут шутку, хотя было ли это шуткой в чистом виде, уже не знал: наши постоянные развалы-схождения истрепали мою душу, и я не понимал, что именно чувствую к Марине Михайловне и что я чувствую вообще, просто рядом с ней мне было хотя и трудно, но всё же легче, чем без неё.

Мы четверо дегустировали пинотаж в хумусии «Мамэлэ» на улице Некрасова, и с каждой секундой очевиднело: Марина Михайловна понимает комплексного велеречивого Шилякина ещё хуже, чем меня, и это непонимание взаимно: писатель и доктор, они слышат друг от друга слова, значение каждого из которых им известно, но они не могут применить цельную картину услышанного к собственному опыту, и головоломка не сходится, и я вижу, как они постепенно звереют внутри, осознавая, что сложить её нереально, Марина Михайловна – субъект иного мира, и мне сложно – а я люблю, когда сложно.

Поэтому я начал платить Альфа-банку, как мы и договорились с их ласковой звонильщицей, без процентов, через полгода, и каково же было моё удивление, когда вскоре я зашёл в личный кабинет и обнаружил, что должен им в два раза больше, чем было, – ласковая звонильщица меня обманула и от души навешала комиссионных, а когда я стал искать правду, суку умело покрыли её коллеги, и я поклялся, что прежде, чем отдам богу душу, обязательно сравняю с землёй их дремучую шарашку, когда твой враг организация, а не один человек, божественная пуля не поможет: если крохотный метеорит убьёт главу корпорации, ничего принципиально не изменится, а большая серия метеоритных убийств выдаст расследующим спецслужбам, что бог существует, но бог так не работает, это слишком толсто для него, здесь потребуется долгая последовательная филигранная война, и мне это по душе – Карфаген должен быть разрушен.

И как будто этого мало, одним восхитительным утром я обнаруживаю на своих яйцах что-то похожее на угри, но выдавить их не получается – с научным интересом отправляю дикпик Марине Михайловне, это не её специализация, поэтому ей, чтобы поставить мне диагноз, придётся ехать к Тане Поверьте-Вы-Не-Заинтересованы-Втягивать-Меня-В-Этот-Разговор, и пока Тани нет дома, а Мариша присматривает за её котами, она станет изучать её Большую Книгу Дерматологии – это Танина специализация, однако нельзя спрашивать Таню напрямую, ведь тогда станет ясно, что речь обо мне, и Таня не преминет высмеять мои половые органы, меня, наши с Мариной Михайловной отношения, её саму – так устроен мир телезрителей.

Пока Марина Михайловна искала возможность провернуть всё это, я посетил КВД, там мне не сказали ничего конкретного, но убедили, что мне не мешало бы вырвать эти штуки, в тот же день я выпил соточку бурбона, сел на край ванной и попробовал выдрать одну болячку щипцами для ногтей – было чудовищно больно, и я бросил это дело.

Каждый белый день вызывал меня на бой, а мир не просто шёл на меня войной, но и вручал мне всё своё оружие, требуя себя наказать, и я не отказывал ему в этом, я продолжал развивать начатые эпизоды «Сверхдержавы», но кроме того начал экспериментировать, ведь это не возбранялось: я написал большой сбой в приложении Альфа-банка, запустил новую волну царь-вируса, чтобы он скорей прошёл, а ещё создал душераздирающую историю о самосожжении главреда регионального СМИ у здания МВД с табличкой: «В моей смерти прошу винить правительство страны России».

Написанное сбывалось с поразительной точностью, хотя и не всё – думаю, там, где несколько авторов предлагали разные сюжетные повороты для одной и той же истории, заказчик, кто бы он ни был, выбирал наиболее интересный ему вариант.

По объёму выходящих в СМИ новостей я прикинул, что кроме меня над федеральной повесткой работают ещё тридцать или сорок писателей, вероятно, некоторые из них концентрируются на социальных историях вроде тех, когда подрались два водителя или голый наспидованный маньяк ломился в дверь вебкамщицы, другие сосредоточены на вопросах политики, культуры, науки, шоу-бизнеса, третьи усердно ткут полотно вооружённых конфликтов в сопредельных державах – никто не скучает.

Презрев недостаток информации, я делал своё дело, постепенно осознавая тонкие вкусовые