Безымянный: 1 сезон - Дин Кунц

— Я не писал тебе сегодня, — настаивает Гарри. — Я дважды звонил, но я не писал.

— Может, какой-нибудь хакер подделал отправителя, отправил мне сообщение через твой номер так, что ты и не знал. Это твоя версия?

Гарри нужно выпить ещё.

— Когда я запросил по номеру регистрацию машины, кому диспетчер передал проверку? Кто это пробил? Ты, Гарри?

— У тебя совершенно неверное представление, Расс. Всё мимо. Я никакую регистрацию «Форда» не проверял.

— Диспетчер мне скажет. Но если это был не ты, то, возможно, в базе Департамента автотранспорта Миссисипи вообще фантомная вставка — часть аферы. Ты знаешь, как делают фантомные вставки, как хакеры это проворачивают. Я знаю, что ты знаешь, потому что ты был на том двухдневном семинаре по этой теме, Гарри.

— На семинаре у генерального прокурора штата о том, как распознать фантомную вставку, как хакеры это делают, — а не о том, как делать это самому. Тебя приглашали, а ты отправил меня. Чёрт побери, Расс, мы в этом вместе. Попадётся один — у второго нет ни единого шанса.

Рассел вынимает пистолет, Гарри вздрагивает, и Рассел кладёт оружие на стол — так, чтобы помощнику было не дотянуться. Он не собирается стрелять. Пистолет нужен, чтобы Гарри не терял тревогу и не мог сосредоточиться.

— Забавно, — говорит Рассел, — что эта женщина звонит только тебе, не мне. Может, потому что я бы узнал её голос. И когда я об этом задумался, я понял ту самую одну вещь, которая никак не складывалась.

Чтобы сделать глоток, Гарри держит стакан обеими руками. На этот раз не проливает. Виски из-за этого разговора стал для него ещё ценнее.

Проглотив, он снова смотрит на пистолет.

— Какая вещь не складывалась? Ты о чём вообще?

— Если какой-то родственник семьи Хёркосов, теперь владеющий их второй машиной, их «Фордом», или даже какой-нибудь активист — кто бы это ни был, — если у них были хоть какие-то основания подозревать, что Венди и её родители исчезли именно в округе Уорстед… с какой стати им идти к Дженни Деметер?

— Не знаю.

— Чтобы подтвердить мой интерес к малолетним? Но откуда они могли знать, что я пытался подкатить к Серафине?

— Ты всё смешал, Расс.

— Никто не знает про Серафину — кроме нас с тобой. Это мы вдвоём продумали, как всё провернуть: пожар в доме, а потом — может быть — выдать тело Венди за обгоревшие останки Серафины.

— Её мать знает, Дженни знает.

— И она до смерти меня боится. Она не станет болтать об этом ни с кем. Она достаточно умна.

Гарри тянется к «Макаллану».

— Не трогай бутылку, — предупреждает Рассел. — Такой бутылкой можно проломить человеку череп, вырубить его. Я сам налью.

Пока Рассел наполняет стакан Гарри до краёв, помощник говорит:

— Я не ездил на этом «Форде» и я не раскапывал «Бьюик» Корли. Я весь день был в управлении. Это можно проверить.

— Пей, Гарри. И даже не думай плеснуть мне в лицо.

— Господи, Расс, ты всё понял совершенно неправильно, — стонет Гарри; но теперь глубокий глоток виски нужен ему больше, чем воздух.

— Как там Карла — после того как вышла из Бриджпорта? Её же выпустили условно, да? Месяца три назад?

— Моя сестра? Ты думаешь, я настолько безмозглый, чтобы рассказать этой бешеной суке, чем мы с тобой занимаемся все эти годы?

Рассел принимает выражение человека, которого глубоко ранили.

— Насколько я помню, шантаж — это была её специализация. Интересно, сколько она хочет с меня: двести тысяч, триста? Делим с тобой пополам — и дальше ты и я продолжаем с девчонками, как прежде, а я такой идиот, что не понимаю: меня обвёл вокруг пальца лучший дружок — и это повторится снова?

— Господи, нет. Ничего подобного. Чёрт, Расс, ты должен мне верить: я даже не знаю, где Карла после выхода. Она не выходила на связь. Мы никогда не были близки.

Положив правую руку на пистолет, лежащий на столе, Рассел говорит:

— Судя по описанию, которое дала мне Роксана Кортес, Карла сейчас живёт в мотеле «Голубая лента» под именем Алекс Хёркос. И ездит на «Форде» с миссисипскими номерами.

Ошеломлённый, Гарри не отрывает глаз от правой руки шерифа, лежащей на пистолете.

Левой рукой Рассел вынимает флакон из держателя на оружейном ремне, поднимает над столом и распыляет Гарри в лицо. Когда они охотятся на маленьких перепёлочек, у них обоих с собой хлороформ — но сейчас Гарри без оружия. Как и многие застигнутые врасплох водители, на которых напали таким способом, Гарри Карлайл отключается мгновенно. Пальцы разжимаются, отпуская стакан с виски. Он заваливается набок на стуле, соскальзывает с него и падает на пол.

14

Пока Рассел тащит Гарри Карлайла через одноэтажный дом в хозяйскую ванную, пока стаскивает с него одежду и укладывает в ванну, пока набирает полную ванну горячей воды, пока достаёт из упаковки в аптечке бритвенное лезвие, он ещё четыре раза применяет хлороформ — чтобы уж наверняка помощник не пришёл в себя. Рассела не тревожит, что вскрытие обнаружит следы химиката в организме Гарри. Хлороформ крайне летуч и быстро распадается. К тому же Сесил Блокер, владелец похоронного бюро и коронер, не располагает ни лабораторией, ни навыками, чтобы выявить что-то менее очевидное, чем пулевое ранение, — а шериф лично проследит за тем, как будут обращаться с останками его ценного помощника и дорогого друга.

Перекрыв воду, он бритвенным лезвием глубоко режет Гарри левое запястье. Он не делает ошибки — не режет и правое. Первая рана оставила бы Гарри слишком мало сил в левой руке. Он роняет лезвие в воду, которая быстро окрашивается кровью из перерезанной лучевой артерии.

Он опускает крышку унитаза и садится на неё — быть свидетелем смерти Гарри.

Остаётся ещё вопрос сестры — Карлы. Когда она не сможет связаться с Гарри — или когда найдёт его труп, — она, скорее всего, обратится к Расселу напрямую со своими требованиями. Он сыграет перепуганного педофила, боящегося разоблачения, и загонит её в смертельную ситуацию. Но прежде он выяснит, где она живёт: это будет указано в её деле условно освобождённой; он надеется застать суку врасплох. Он