Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

– Эта гадость зачем тебе? – сурово спросила она. – А в другом кармане пистолетик, верно? Собирался устроить переполох среди ночи?

– Пистолетика нет, – вздохнул Мальцев. – Староват я, Рита Николаевна, для таких ребячьих забав.

Осипова едва удержалась, чтобы не прыснуть, – нет, ей определенно нравился этот парнишка. Вот бы у нее когда-нибудь родился сын, похожий на него!

– А зачем же тогда тебе пистоны?

– Думаю, теперь можно сказать, – ухмыльнулся мальчик. – Вчера, сбежав от вас возле корпуса, я отправился на площадку с аттракционами и заминировал их…

– Что ты сделал?!

– Ну, заложил ленты с пистонами в места трения, при использовании должно было знатно бабахнуть. Опасности нет, зато какой эффект! Но ночью я подумал, что это как-то несолидно и вообще нехорошо, так что пошел и все повынимал.

– Хорошо, что ты одумался, Мальцев! – с чувством произнесла Рита. – Потому что пострадать кто-нибудь точно мог. Например, октябренок от испуга спрыгнул бы с качелей и разбился.

– Да не, они обычно только визжат, но не прыгают, – со знанием дела сказал Кирилл, а Рита закатила глаза.

– И ты прав, очень нехорошо пионеру творить такие дела, тем более втайне. Ведь наверняка бы не сознался, когда стали искать виноватых, так?

– А чего сознаваться-то? – вздохнул мальчик – похоже, разговор его слегка утомил. – Я там мелом на асфальте написал: «Привет от Мальцева, третий отряд!»

– И зачем тебе это? – тихо спросила вожатая.

– Хотел, чтобы меня выгнали из лагеря, – не стал отпираться парнишка. – Скучно мне тут… То есть я поначалу думал, что будет скучно. Когда минировал.

– Ага, значит, сейчас уже не скучно? – уцепилась за его слова Осипова. – И в связи с чем произошла такая перемена?

Ответом ей был только глубокий вздох.

– Ты скучаешь по семье? – осторожно спросила она.

Кирилл помотал головой, сдул с лица волосы.

– Да не, родители и сестра все равно укатили в Крым. Просто я тут не хотел оставаться. Если бы меня решили исключить, то позвонили бы папиному брату, дяде Шуре, чтобы меня забрал. А дядь Шура хи-итрый такой, он при отце прикидывается строгим, а на самом-то деле мы с ним вась-вась. – Тут мальчик сцепил указательные пальцы и несколько раз с силой дернул ими на уровне груди. – Мы бы с ним тогда в Карелию поехали, на байдарках по Вуоксе прошли, – договорил он с легкой печалью в голосе, явно прощаясь с озвученным планом.

Рита всерьез заинтересовалась:

– И что, ты передумал? Или в самом деле совесть заела?

– Передумал, – ровным голосом ответил Мальцев. – Но вы не переживайте, Рита Николаевна. Тут некоторые меня знают и скажут вам, какой я хулиган и что вы от меня наплачетесь. Но в этой смене такого не будет, разве что так, по мелочи.

– Почему это? – подозрительно прищурилась Рита.

Но по враз застывшему лицу Мальцева она поняла: он ни за что не скажет. Ну и ладно, лишь бы не хулиганил.

Рита снова вздохнула. Она все свое детство завидовала таким, как этот пацан, уверенным в себе, умеющим говорить со взрослыми на равных. Ведь должен же он в Рите видеть взрослого человека? Или не видит?

– Ладно, иди и ложись.

– Пистоны отдайте, – попросил мальчик. – Я же не навсегда завязал, только на эту смену.

– Вот в конце смены и получишь.

– Ла-адно, можете использовать пару лент, я не против.

Он улыбнулся, махнул рукой и ускакал наверх. Рита на всякий случай прошлась за ним до комнаты, заглянула туда, проверила, на месте ли остальные. Фокус с одеялом заценила, взяла себе на заметку.

Она спустилась вниз, зашла в свою комнату и первым делом поискала взглядом на полу бедную игрушку. Удивилась, когда не увидела. А потом вдруг холодок зыбкой жути пробежал по позвоночнику, стали ватными и ослабли в коленках ноги. Кукла теперь сидела на ее кровати, поверх скомканного одеяла, и больше не выглядела сложившейся пополам. Руки с выпрямленными пальчиками мирно лежали поверх подола платья, а голова была низко опущена, словно кукла просила прощения за произведенный ею переполох.

В следующий миг Рита даже хихикнула от облегчения, потому что заметила на кровати Анны распахнутый чемодан. Та, конечно, забежала за своей контрабандой, пока Осипова была наверху, куклу подняла, выпрямила ей спину и посадила на кровать. Вот и кофта от спортивного костюма небрежно брошена на подушку.

Глава 3. Клятва Кирилла Мальцева

Рита еще походила по комнатушке, пытаясь успокоиться, потом без сил опустилась на самый краешек своей кровати. Ложиться не имело смысла – сейчас нагрянет шумная Рейновна, все равно разбудит, начнет звать на гулянку. Но вот вопрос: стоит ли рассказать ей о происшествии в комнате девочек? Или лучше умолчать? Ведь до слез не хотелось после безумного дня, а теперь уже и половины ночи услышать от Анны, что она дура, неумеха и все сделала неправильно. Может, нужно было велеть девочкам натянуть спортивную форму и пробежать десять кругов вокруг корпуса, чтобы дурь вылетела из головы? Или сбегать в административный корпус и позвать-таки доктора к пострадавшей от неизвестной напасти Тоне Зароновой?

Волновало и другое. Рите вроде удалось отвлечь девчонок от происшествия с куклой, убедить их в своей версии случившегося, но ведь сама-то она понимала, что все не так просто и безобидно. Кукла никак не могла свалиться на грудь Тоне, потому что Рита специально посадила ее ровно между кроватями, да еще и самолично изменить форму тела. Непонятно также, зачем девочка в такую духоту положила подушку себе на лицо, хотя вначале едва совсем не скинула ее с кровати. Но Вера Ковалева видела и куклу на груди, и подушку на голове, о чем и рассказала, как по написанному. Значит, соврала? Или сама Тоня решила разыграть новых приятельниц, а потом испугалась такой бурной реакции и сделала вид, что ни при чем? Но тогда получается, что в отряде как минимум одна патологическая врушка, с которой не оберешься проблем. И этот вопрос все же следовало обсудить с Анной.

Осипова подхватила куклу под мышки, подняла на уровень своего лица и спросила строгим шепотом:

– Ну, что скажешь, пионерочка? Будем мы признаваться Рейновне в том, что у нас с тобой приключилось, или трусливо промолчим?

Тут ее пальцы сами собой разжались, кукла упала девушке на колени, однако Рита так дернула ногами, словно по ним ползла ядовитая ехидна, а потом и вовсе поджала под себя. Кукла теперь лежала на полу, раскинув руки, лицом вверх. Рита по кромке кровати отползла в сторону, там уже спустила ноги на пол, медленно поднялась с кровати. Сделала осторожный шаг в сторону куклы, низко склонилась над ней…

– Эй, красотуля, ты чего это?

От неожиданности девушка шарахнулась в сторону, ударилась бедром о край кровати, коротко взвыла и сердито