Ленты и ножи - Елена Сокол

Даже в гимназии, в окружении одних девушек, мне неспокойно. Я боюсь заходить в туалет. А войдя, закрываюсь и прислушиваюсь к шагам. У меня настоящая паранойя. Еще недавно мне совсем не хотелось жить, а теперь не хочется умирать – по крайней мере, вот так, от его жестоких рук, захлебываясь в крови. Это очень страшно.

В моем воображении встают картины того дня. Я вижу пустую глазницу мертвеца. А в той, где сохранился глаз, – остекленевшее выражение ужаса. Человек превратился в ничто. И это сделал он – тот парень в капюшоне. Настоящий дьявол, каким меня пугали в детстве. Притягательный и опасный. Безжалостный. А я посмела с ним заговорить… Сама виновата!

Мы пересеклись нечаянно – словно две линии: светлая линии жизни и черная линия смерти. Одна из них оборвется, другая продолжит виться. Погаснет свет. И эти две линии вряд ли когда-то могут связаться в одну и стать крепче. Тьма всегда побеждает свет.

Я сбегаю с занятий после геометрии, как раз перед тем, как начинается чтение Священного писания. У меня больше нет сил притворяться – ни нормальной, ни благочестивой, ни верующей. Просто нет сил. Плевать, что матери тут же доложат. Мне нужно на воздух, иначе я сойду с ума.

Сбежав по ступенькам, я бросаюсь в сторону парка и тут же жалею о своем решении: вокруг столько деревьев – он может прятаться за любым из них. Я меняю ритм движения – то ускоряюсь, то замедляюсь. Постоянно оглядываюсь назад, но никого не вижу. И, несмотря на это, меня не покидает ощущение, что дьявол за моей спиной.

Я чувствую, как его пристальный ледяной взгляд скользит по моей фигуре. Он только и ждет, что я оступлюсь или замешкаюсь, чтобы напасть и схватить меня.

Сворачиваю к площади. Бросаю взгляд из-за плеча и замечаю тень в конце улицы. Мое сердце начинает биться вдвое быстрее, а в горле саднит. Он словно препарирует мою душу – даже на таком расстоянии. Заставляет меня плясать на раскаленных углях, извиваясь от страха. В бесплодной попытке оторваться я перехожу на бег. Но через два квартала снова вижу черную тень позади себя.

Он делает это специально. Клянусь. Доводит меня до крайней стадии безумия. Заставляет нестись по улицам, не разбирая дороги.

Наконец, я забегаю в большой гипермаркет – вот где легче всего спрятаться. В просторном магазине мои горящие щеки обдает прохладой. Я мечусь меж рядов, пытаясь скрыться и перевести дыхание. Проскальзываю в мясной отдел, плотно забитый ледяным паром, и вздрагиваю, когда навстречу выходит какой-то мужик в черном пальто.

– А-ах. – В попытке тормозить подошвами на скользком полу, чуть не падаю на пол. У меня разъезжаются ноги, и я валюсь на колени.

– Осторожнее, куколка, – смеется он.

Протягивает руку, чтобы помочь мне подняться. Но я чертыхаюсь, пытаясь сделать это самостоятельно. Вскакиваю и несусь в другую сторону. Оказавшись в отделе фруктов, опираюсь спиной на прилавок и пытаюсь унять сердцебиение. Мой взгляд с ужасом рыщет меж стеллажей, я оглядываю каждого покупателя. Где он? Где же?

– Что-то случилось? – подходит ко мне девушка-консультант. – Могу я чем-то помочь?

– Где здесь выход? – выпаливаю я, расстегивая воротничок рубашки, пропитавшийся холодным потом.

– Там, – указывает она, оглядывая меня с интересом. – И еще можно выйти там – по эскалатору и через второй этаж. Прямо к площади.

– Спасибо, – произношу я, задыхаясь.

И бросаюсь в указанном направлении. Наверное, она решила, что я воровка. Зачем тогда помогла?

Ступив на эскалатор, я оглядываю торговые ряды. Чем выше он меня поднимает, тем более пестрой становится картинка внизу. Каждый посетитель гипермаркета теперь напоминает темную кляксу. Или, может, у меня уже едет крыша. Я дергаю прилипшую к телу рубашку, чтобы дать воздуху свободно ходить под тканью. Мой взгляд устало мечется между отделов с сырами, молочными продуктами и бакалеей. А когда я поднимаю его… мое сердце дергается и замирает. Дьявол стоит в основании эскалатора – в самой верхней его точке и садистски ухмыляется.

Время замедляется, мы смотрим друг на друга, а живая лестница продолжает везти меня прямо к нему.

Ровно до момента, пока мое сердце снова не начинает бешено колотиться. Тогда я, крепче обхватив руками сумку, пускаюсь бежать вниз. Пульс звенит в ушах, по спине стекает ледяная река. Я прыгаю по ступеням обратно, а эскалатор, словно специально ускорившись, сводит все мои старания на нет.

– Девушка, вы в своем уме? – спрашивает какая-то женщина, видя, что я несусь на нее. – Там же можно спуститься по лест… Ай! – вскрикивает она, когда мой локоть ударяет ее в плечо, и чуть не валится с ног.

– Извините, – бормочу я, сбегая вниз по движущимся вверх ступеням.

Мне хочется обернуться, чтобы убедиться, что ему меня не догнать. Но этого нельзя делать: велик риск потерять равновесие или лишиться спасительных секунд форы, от которых зависит жизнь. Я мчу, не разбирая дороги и прилагая почти нечеловеческие усилия, чтобы он меня не нагнал. А когда спрыгиваю с эскалатора, отбегаю на десяток метров и оборачиваюсь, вижу, что никто за мной не бежит.

Более того, сверху никого нет. Но я же… я видела его. Как же так?

Я приглаживаю выбившиеся из прически пряди и, прислонившись к стене, снова всматриваюсь в лица посетителей магазина. Мои глаза наполняются слезами. Он специально изводит меня. Показывает, что я в его власти. Мне все равно никуда не деться. «Господи, помоги!» – обращаюсь я к единственному, кто может услышать.

Но тот глух к моим молитвам, ведь, оказавшись на улице, я тут же вижу Его. Дьявол стоит в тридцати метрах от меня. Просто стоит и смотрит. Мимо ходят десятки людей – туда-сюда, туда-сюда. И только мы стоим друг напротив друга и не отрываем взглядов. Тик-так, тик-так. Секунды превращаются в вечность, а я забываю, как нужно дышать. Меня словно парализует.

Бам, бам, бам! Мое сердце толкается в ребра, словно пытаясь выбраться наружу.

Я сжимаю зубы и делаю глубокий вдох.

Он мучительно медленно, словно боясь меня вспугнуть, поднимает руку и опускает капюшон. Это расстояние совсем не кажется мне безопасным, но теперь я могу его рассмотреть. Он высокий и крепкий. Чернильно-черные волосы слегка взъерошены. Нос прямой, резко очерчены скулы. На его лице непроницаемая маска – никаких эмоций. И только темно-серые, почти черные, металлические глаза смотрят, как из глубин ада, и словно заживо сдирают с меня кожу.

Эти глаза могут принадлежать только демону. В них так много ненависти, жестокости и