Ленты и ножи - Елена Сокол

Я вижу, как трепыхается занавеска. Девчонка где-то там, прячется за ней. Я терпеливо жду, пока свет в ее спальне не погаснет. Буравлю взглядом окно в ожидании момента, когда она появится. Это точно произойдет, потому что маленький ангелок не удержит своего любопытства. Я вспоминаю ее мучительно сладкий, беззвучный вздох, когда она поняла, что нужно удирать от меня. Но на этом игра не заканчивается, это только начало. Я буду ждать столько, сколько нужно, чтобы нанести свой удар, а когда это случится…

Меня отвлекает движение в окне ее спальни. Она погасила свет и подошла вплотную к стеклу. «Глупышка, твою светлую пижаму хорошо видно на фоне черного прямоугольника окна». Я смотрю на нее. Возможно, она меня не видит, но точно знает, что я здесь и что наблюдаю за ней.

Мгновение, и девчонка резко отшатывается назад.

Зря она меня не сдала. Подписала себе приговор.

Этой ночью я засыпаю с улыбкой на лице и кучей новых планов.

Глава 12. Дьявол

Все складывается весьма удачно. Сегодня третий день после убийства ублюдка. Мне удалось вывезти пакет с одеждой за город и сжечь. Больше никаких улик нет, осталось разобраться с девчонкой. Я слежу за ее домом в свободное время, и мне уже многое известно. Например, то, что ее отец уходит рано утром и возвращается лишь вечером. Ее мать – настоящая домашняя квочка: отводит младших детей в сад и отправляется на рынок за свежими овощами. Вернувшись, она не покидает дом до того момента, пока не приходит пора забирать детей из детского сада. С ними более-менее понятно. А вот с девчонкой все намного интереснее.

Она уходит утром с сумкой и возвращается часам к четырем. Учится или работает? Мне это только предстоит узнать. Я уделяю больше времени дому, чтобы понять, в какое время лучше нанести визит. Мне подойдет тот час, в который дома точно никого не будет.

Пришло время познакомиться поближе, мой ангелок.

Я нахожу в чулане Надиного дома старую боксерскую грушу и подвешиваю ее под потолком на чердаке. Выбивая из нее пыль, я представляю на ее месте каждого из этих ублюдков, что ходят к моей матери. Любой из них достоин смерти, уж поверьте. И мелкий чиновник, который спускает на грязный перепих деньги, полученные в качестве взятки на службе, и жирный судья, которому нравится, чтобы его шлепали, и моряк, зашедший в местный порт на грузовом судне, решивший весело провести время с продажной бабой и не гнушающийся тем, чтобы уйти, не заплатив.

Надя ничего мне не рассказывает, но я все вижу и слышу. Иногда мне стыдно жить в мире, где мужчины творят с женщинами такое, но сложившуюся систему не исправишь. Хотя кое-что все же я могу сделать. Например, наказать парочку подонков, чтобы никто больше не пострадал от их рук. И нет, я не благородный рыцарь, но мне нравится мысль, что я могу избавить этот мир от некоторого количества мразей.

Вбивая кулак в туго набитый мешок, я представляю кого-то из них. Удар, и он стонет, моля о пощаде. Еще один – ногой в лицо. И тот падает оглушенный. Дышит с присвистом и все же пытается подняться. Моя рука стискивает его горло, и он хрипит. Я сдавливаю сильнее, и в его слезящихся глазах гаснет жизнь. Так тебе, сука.

Я колочу грушу, пока не выбиваюсь из сил. Затем принимаю душ и к семи тридцати я уже на своем наблюдательном посту – у окна.

А вот и ты. Покидаешь дом, настороженно озираясь. Чувствуешь опасность. Все правильно, я совсем рядом, ангелок. Ты удаляешься по улице торопливо и все время проверяешь, нет ли слежки. Мне нравится, что ты думаешь обо мне, глазастая. Мне приятно. Теперь я всегда рядом с тобой.

Следом из дома выходят твоя мать с девочками. Очевидно, это твои сестры. На них одинаковые ситцевые платья. Теперь понятно, чем квочка занимается целыми днями дома. Не только готовит и убирает, еще и обшивает всю семью. Мне жаль, ангелок, что тебе приходится носить эти стремные тряпки. Но скоро все закончится. Я освобожу тебя. Обещаю.

Я выжидаю пару минут после того, как они скрываются за поворотом в конце улицы, а затем выхожу из дома. Обойдя стоящие в ряд строения, захожу с черного хода. Так безопаснее. Меньше шансов, что меня заметят копающимся в замке их задней двери.

Накинув капюшон, я двигаюсь тенью вдоль домов. Наконец, нахожу нужный. Козырек над дверью, да еще в тени раскидистого дерева – это просто подарок, они скроют меня от лишних глаз. Остается лишь справиться с замком. И – о чудо. Он поддается, стоит лишь вставить в него и слегка покрутить проволоку. Похоже, мне здесь действительно рады.

Я вытираю подошвы о коврик прежде, чем войти. Это не вежливость, мне просто не хочется быть обнаруженным.

Так-так. Какое ухоженное, чистое жилище.

Даже слишком.

Похоже, у мамули обсессия, касающаяся чистоты. Эй, микробы тоже хотят размножаться! Могла бы дать им хоть крошечный шанс. Столь идеальные кухни можно увидеть разве что в выставочных мебельных магазинах, ведь на них никто не готовит. Должен признать, мама-квочка начинает меня пугать.

Обойдя гостиную, я тихо поднимаюсь наверх. Хозяйская спальня выглядит уныло. Кровать, шкаф и две тумбы. В изголовье кровати деревянный крест: видимо, им хочется, чтобы Иисус наблюдал за ними даже во время сношений. Занятно. Я беру с тумбочки Библию. Переплет Писания уже затертый, уголки страниц погнуты. Внутри полно карандашных пометок. Так вот, значит, кто твои родители. Ярые христиане. Католики.

Интересно, ты тоже веришь в Иисуса, мой ангел?

Веришь, что он явится, чтобы спасти тебя от меня? Это вряд ли.

Ни он, ни Бог Отец, ни Святой Дух – никто не спасет тебя от меня, моя дорогая. И только твоя смерть нас разлучит.

Я отправляюсь дальше. У меня не так много времени. Следующая комната – детская. Никаких излишеств. Порядок. Игрушки разложены по коробкам, постели заправлены, на ковре ни пылинки. И, конечно же, распятие на стене. Ну, что за прелестная семья, ей-богу.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки, когда замираю у последней двери. Оставил твою комнату на десерт. Уже не терпится узнать о тебе больше. Толкаю дверь и погружаюсь в твой запах. Ощущаю себя каким-то психом, но мне нравится знакомиться с тобой таким вот образом. Твоя спальня расскажет о тебе гораздо больше, чем ты