Безымянный: 1 сезон - Дин Кунц

— Я так же уверен на ногах, как мул.

— Может быть. Но вот это место… не хочу звучать суеверно, однако у него очень дурная энергетика.

Оксенвальд склоняет голову набок.

— Почему?

— Девять лет назад молодая пара, в свадебном путешествии, приехала сюда на своём Ford Explorer — полюбоваться видом. То ли шина лопнула, то ли управление потеряли, никто не знает, но они сорвались вниз. Того, что осталось в шести тысячах футов ниже, властям не хватило даже для того, чтобы понять — почему.

Лицо фотографа мрачнеет.

— Жутко. Но девять лет… а жизнь идёт своим чередом. Едва ли можно сказать, что место проклято.

— Только это повторилось четыре года назад. Пожилая пара, под семьдесят. То же место. Коронер сказал, удар был такой силы, что они и их Mercury Mountaineer слились — как один машинно-человеческий организм.

Оксенвальд, взглянув в сторону обрыва, говорит:

— Страшновато. Чёрт, вы умеете нагнать жути. Вы местный, мистер… ?

— Кентон Мэллори. Нет, не местный.

То, что он не местный, — правда. Дальше — ложь.

— Я был здесь в трёхдневном отпуске примерно через месяц после того случая с пенсионерами. Внизу, в Фёрнас-Крик, люди ещё ходили встревоженные.

Фотограф снова косится на обрыв.

— Может, я уже снял то, за чем приехал. Всё равно свет меняется.

— Всё дело в свете, — говорит Безымянный.

Оксенвальд согласно кивает.

— В свете и в тени.

4

Безымянный садится в свой Lincoln Aviator и едет по грунтовке на юг. В зеркале заднего вида он видит, как Оксенвальд смотрит ему вслед — возможно, запоминает номер.

Он спускается в Долину Смерти, сворачивает налево и едет напрямик, пока не выезжает на главную парковую дорогу к востоку от пика Фьюнерал. Потом — на север, мимо Пойнта Забриски.

Двенадцать тысяч лет назад озеро Мэнли было глубоким, прозрачным и полным рыбы, но оно исчезло за много тысячелетий до того, как переселенцы пересекли эти пустоши. Единственный оазис теперь — в Фёрнас-Крик, где из природных источников вырывается шестьсот галлонов в минуту, утоляя жажду туристов и деревьев — финиковых пальм, королевских пальм, тамариска.

Furnace Creek Inn, где у него заранее оплачена бронь, — элегантный комплекс в миссионерском стиле, из саманного кирпича и травертина, с бассейном и четырьмя освещёнными теннисными кортами. Поле для гольфа словно излучает зелень — как возражение доктрине вечной смерти, которую, кажется, символизируют окружающие выжженные виды.

Парковщик забирает его «Авиатор», посыльный забирает сумку, администратор приветствует его — и никто не носит чёрный балахон и не держит косу.

И всё же, оставшись наедине в номере, первым делом он достаёт из чемодана пистолет .45, уже закреплённый в плечевой системе Galco.

Сидя у окна за столом, зарядив смартфон, он использует одну из функций, специально запрограммированных для этой миссии. На экране появляется карта Долины Смерти. Он прокручивает к средней трети и находит красный индикатор — GPS-сигнал Mercedes-внедорожника Пальмера Оксенвальда. Машина по-прежнему стоит на Агерберри-Пойнт, потому что фотографу, вероятно, нужно время, чтобы сложить палатку и убрать снаряжение.

Вскоре Оксенвальд трогается. На север по грунтовке — к трассе штата 190 и к Стоувпайп-Уэллс, крошечной курортной деревушке, живущей на туристах. Он проезжает Стоувпайп и по другой грунтовке едет почти две с половиной мили, прежде чем остановиться.

Он припарковался у каньона Мозаик — места, где отважных туристов ждут драматичные извилистые коридоры: десятки тысяч лет бурные воды вырезали их в брекчии и белом мраморе. Воды давно нет, и это ещё одна изолированная, пустынная точка, где наивные люди, чувствующие себя в безопасности в объятиях Матери-Природы, могут столкнуться с социопатом, порождённым декадентской цивилизацией, но совершенно своим в бесплодных землях и дикой глуши.

Пока что никто не исчез в каньоне Мозаик и никого не находили мёртвым и изуродованным в этих торжественных каменных проходах.

После их разговора Безымянного удивляет, что Оксенвальд всё ещё охотится. Он выстроил свои замечания так, чтобы выбить убийцу из колеи и запустить в нём паранойю. То, что этот человек остаётся достаточно уверенным в себе, чтобы продолжать выслеживать добычу, — свидетельство его непоколебимого нарциссизма, его обсессивно-компульсивной потребности и совершенства его зла.

То ли из-за нарастающей жары — в долине она может подниматься до ста тридцати градусов по Фаренгейту, — то ли из-за запоздалой реакции на их встречу на Агерберри-Пойнт, но меньше чем через час Оксенвальд снова в пути. Он возвращается на трассу штата 190 и едет на юг, к Фёрнас-Крик.

Когда Безымянный убеждается, куда направляется цель, он закрывает текущее приложение и открывает другое — оно подключается к компьютеру в штаб-квартире миссии, где бы та ни находилась, и обеспечивает круглосуточный доступ к камерам безопасности отеля. Это придумал и реализовал один из первоклассных хакеров Туза.

Он выбирает внешнюю камеру у главного входа в Furnace Creek Inn. Он наблюдает за картинкой, пока не подъезжает белый GL 550 и парковщик не принимает его. С двумя сумками для камер Оксенвальд возвращается в отель, где он остановился.

Переключившись на другую камеру — в коридоре второго этажа, — Безымянный смотрит, как фотограф появляется и идёт к своему номеру. Он не торопится, как торопился бы, если бы собирался выезжать.

Оксенвальд наверняка будет ужинать здесь. В малонаселённом Национальном парке «Долина Смерти» нет ресторана лучше и удобнее, чем тот, что при отеле.

Безымянный дремлет, чтобы перед следующей встречей быть свежим.

Позже он снова через телефон подключается к камерам безопасности отеля и наблюдает, пока не видит, как Оксенвальд идёт по коридору к лестнице и спускается на первый этаж — очевидно, на ужин.

Пользуясь этой возможностью, Безымянный идёт к номеру фотографа, вскрывает замок и проводит внутри несколько минут.

5

К позднему дню третьих суток их пятидневного похода близнецы Бентон переходят ручей Саут-Моно и выходят к стоянке к северу от водохранилища Маммот-Пул — месту куда менее обжитому, чем можно подумать по названию. Травянистая поляна окружена высоченными соснами.

Поскольку выбранная ими тропа непростая, за три дня им встретились всего пять человек, включая двух арбористов из службы штата, которые подсчитывали больные деревья. Дальше будет легче по мере того, как они станут приближаться к озеру Миллертон.

Они едят высококалорийные, богатые белком батончики и пакеты с орехами, которые нетяжело нести. Воду они берут из реки и очищают,