Королева Лета, умри - Любовь Минеева

одной рукой вцепилась в мать, словно боясь свалиться в Танину яму, а другой – старательно бросает горстку, но та не долетает до черного провала. Вот ее старшая сестра, Залия, по совместительству подруга Марины Игнатьевны, спокойно отправляет свой ком вниз вместе с недоуменным взглядом, как будто не веря в происходящее. Вот сама Марина стоит поодаль рядом с мужем, нынешним председателем СПК, который осторожно поддерживает жену за локоть. В этот момент Марина резко отпрянула от супруга и отошла к подруге. Председатель же, Роман Альбертович, пробормотав что-то под нос, лишь развел руками.

Позади толпы Леня увидел семью Майи – Асию Рауловну, Камилу и Асхата – отца-молодца. Последний явно едва проспался: мрачное одутловатое лицо, глаза-щелочки, глядящие в одну точку, неуверенное покачивание. Камила старалась придерживать его, но он все равно болтался как лодчонка, прибитая к берегу. Несмотря на потрепанный вид, дядя Асхат сохранил крупицы былой стати – он все еще высок, в теле чувствовалась сила. Неудивительно, что даже когда он едва на ногах стоит, мало кто решится на него косо глянуть. Словно бы в нем спал опасный хищник, дергать которого за хвост себе дороже. Потому и держит в страхе все свое семейство.

Зачем они вообще его притащили? Впрочем, может, он их и не спрашивал, ведь после похорон обычно бывают поминки, а там точно нальют.

В этот момент кто-то потянул Леньку за рукав.

– Все, нечего тут особо высматривать, пойдем, обсудим наши планы. – глаза Вики горели жаждой деятельности, и Леня понял, что это не сулит ему ничего хорошего. Рядом тут же нарисовался Дима.

– Лень, слушай, я хотел сказать, что тоже буду участвовать в расследовании…

Это его совсем допекло. Он развернулся и пошел в сторону ворот, Бероевы – за ним.

– Давайте в кафе? Или лучше к нам домой? В общем, я подумала, что надо уже припереть Нельку и выведать все подробности. Дима может помочь: Нелька – я точно знаю! – уже не первый год по нему сохнет…

– А я-то здесь при чем?! – вспылил Ленька. Все, все в этом драном поселке влюблены в Бероева!

Они отошли уже на приличное расстояние, и можно было не бояться лишних ушей.

– Но мы же вместе ведем расследование! Ты не собираешься искать свою Майю?

– Как его домогательства до Нельки помогут мне найти Майю?

– В смысле «домогательства»?

– А ты вообще не лезь!

– Слышь, Плетень…

– Дима, успокойся, подожди!.. Да как до тебя не дойдет, что это все связано? Я уверена, что Майя не просто так пропала, она что-то знает, боится и прячется!

– Да на хрена ей прятаться-то?

– Да потому что ее тоже могут убить!

– Она могла хотя бы со мной на связь выйти, но вместо этого она меня кинула, заблокировала, забрала шмотки, бабло и укатила в Арслан – ищи-свищи ее там! Может, она не хочет, чтобы ее нашли!

После того как он решился высказать эту самую страшную мысль, внутри вдруг все провалилось в какую-то пустоту. Звон их возмущенных голосов, наполнявших кладбище, затих, и наступила оглушающая тишина. Вика и Дима смотрели на него с сочувствием, и его это взбесило еще больше.

– Короче, отвалите от меня вместе со своим расследованием! Я сам по себе, вы – сами по себе, ясно?

– Она прячется в лесу.

Услышав это, все трое замерли и повернулись на голос. В отдалении от дороги, среди надгробных камней и кустов сирени стояла маленькая фигурка, закутанная в покрывало на мусульманский манер. Женщина опиралась на клюку.

Они ее знали – бабка Сабаниха, местная сумасшедшая да к тому же выпивоха. У нее сыновья и куча внуков, и все живут по старинке, одним двором. И держатся особняком. Сыновья работают «сами на себя», пытаясь фермерствовать, невестки редко выходят за калитку своего забора. Толпу внуков деревенские не различали и называли попросту «сабанята». Сабанята носились однородной белесой стайкой, играли только между собой и постоянно наводили суету везде, где появлялись: то сопрут конфеты в магазине, то оборвут цветник, то поломают изгородь. А бабка Сабаниха вместе с невестками всю дорогу их защищала, громко и грязно ругаясь со всеми недовольными.

И вот эта самая Сабаниха вдруг является им среди могил и заявляет, что Майя прячется в лесу.

Леня сделал неуверенный шаг ближе.

– Откуда вы знаете?

– Так заведено. Раз в тридцать лет демоны приходят за кровавой данью. А та, что исчезла, прячется в лесу.

– Какие еще демоны? – хихикнула Вика. Ленька уже понял, что смех – это ее защитная реакция и нервничает она сейчас не меньше его.

– Огненные. Страшные. Таков ритуал. Быть беде, быть беде…

С этими словами бабка Сабаниха, ловко раздвигая клюкой заросли травы, прошла мимо них на другую, мусульманскую, сторону кладбища и вскоре скрылась за березами.

Глава 8

– Сказали, она умерла около двух ночи, плюс-минус полчаса. Баб-Ляля ее запустила в школу десять минут первого, потом пошла на обход и решила забежать домой – это она следователю призналась – да и уснула там под телевизор. Велика новость, как будто никто не знал, что она вечно к себе бегает… Ну а когда пришла, Танька уже того… над крыльцом болталась.

Леня слушал Диму вполуха, все еще сомневаясь в правильности своего решения. Согласившись прийти сюда, он как будто отступил от собственных принципов и подписал капитуляцию, проиграв холодную войну, которая шла у него с Бероевым последние полтора года.

Слова полубезумной бабки Сабанихи не произвели на него особого впечатления, и искать Майю в лесу только потому, что так предсказала старуха со странностями, он не собирался – у него был свои идеи. Но Вика чуть ли не в горло ему вцепилась на кладбище (а именно – в рукав, всеми своими тонкими пальчиками), убеждая, что они должны действовать вместе, надо составить план и так далее. Она так умоляла, что ему стало неловко упрямиться точно мул, да и к тому же они своими горячими спорами начали привлекать внимание. Хотелось уже свалить куда-нибудь, хоть к черту на кулички, хоть за забор бероевского дома.

Где они и засели на заднем дворе, в просторной беседке. Солнце снова припекало, тень высокой черемухи, скрадывающая его лучи, была очень кстати. Мама Вики и Димы встретила их приветливо и вскоре вынесла кувшин с самодельным лимонадом и тарелку с бутербродами, но Ленька ничего не попробовал из принципа, хотя не ел он с самого утра.

– Ее ударили ножом восемь раз, а перед этим, кажется, держали связанной…

Бероев-младший как будто