Королева Лета, умри - Любовь Минеева

из деревни вели два моста – северный и южный, и поскольку Бероевы жили ближе к южному концу Юмаково, то именно к последнему и отправились Вика с Ленькой. Дима с ними не пошел. Они уже направлялись к калитке, когда явился Бероев-старший, Михаил Яковлевич, и, строго глянув на детей, заявил, что сын нужен ему в городе, много дел. Ленька вспомнил, что в Арслане у Бероева тоже имеется несколько торговых точек – цветочных магазинчиков в основном, и подумал: будь у него такой крутой и предприимчивый батя, он бы в жизни не страдал такой херней, как убиваться по Таньке Япрынцевой. Он учился бы делать бизнес, чтобы помогать отцу в делах. Димка же, состроивший кислую рожу, явно подобных чувств не имел.

– Он злой на Диму, – объясняла Вика по дороге. – Ему эта тема с Таней никогда не нравилась. Постоянно орал на него, мол, какого черта он позорится, бегает за девчонкой, которая его динамит… Частенько скандалили, Дима психовал.

Интересно, чего это Бероев-старший так внимательно следил, за кем там волочится его сын. Понятно, что он родитель и все такое, но… Мало ли у Димки еще будет девчонок?

– Ну а после этого дурацкого ареста папа вообще с него глаз не сводит.

Ленька, впрочем, был даже рад, что Дима не пошел с ними. Как ни крути, ему было неуютно в присутствии Бероева. Неприятный таки тип: заносчивый, вспыльчивый… Не, он бы ни за что не пошел с ним – ни в разведку, ни в расследование.

Берег и мост были пустынны в этот час дня. Вечером здесь соберется тусовка, а пока – тишина и журчание реки, мирно бегущей между берегов, заросших ракитовыми кустами и диким щавелем.

На другой стороне моста тишина была еще более глухая и таинственная. Леньке показалось, что они попали не на тот берег, а куда-то в потусторонний мир. Эти места не пользовались популярностью у здешних, даже вездесущая детвора старалась сюда не соваться. Пара десятков шагов в глубь – и чаща становится практически непроходимой. Бурелом, коварные овраги, едва зримые ниточки тропинок – все будто шептало: поворачивай, тебе тут не место! Все знали – где-то там, за деревьями, вот-вот может мелькнуть поросшая лебедой крыша давно оставленного дома, из-за густого ельника вдруг махнет с надеждой одичавшая яблоня, а за поворотом тропы встретят немым укором покосившиеся надгробия старого мусульманского кладбища…

Ребята в нерешительности топтались у берега.

– Пойдем в заброшенный аул? – спросила Вика, и Леньке показалось, что голос ее тоскливо дрогнул.

– Ты знаешь, как туда дойти? – с сомнением спросил он.

Все в деревне в курсе, что аул когда-то существовал и, возможно, еще стоит посреди дикого леса, а ребята постарше похвалялись, что в далеком детстве они часто бегали играть на заброшенных его улицах. Будучи совсем мелкими, Леня, Степа и другие мальчишки пытались как-то раз его найти – но едва не заблудились в густой чаще, струсили и повернули обратно. А потом и интерес к нему пропал.

Только сейчас становилось ясно: сказать легче, чем сделать. Как они, интересно, должны обыскать этот громадный лес? Будто прочитав его мысли, Вика предложила:

– Давай пока пойдем, держась берега. Возможно, ходить придется не один день. Завтра-таки отпросим Диму и попробуем найти аул. Он говорил, вроде они с парнями как-то туда ходили, проверялись на смелость. – Вика усмехнулась и закатила глаза. – Так что должен вспомнить дорогу.

Опять этот Дима! Леня захотел было возразить, что они и без него найдут аул, уж не так далеко в лесу он запрятан! Но потом подумал, что сейчас не время для препирательств из вредности и толку от их бесцельного блуждания по лесу в поисках аула будет чуть.

Поэтому он кивнул и первым пошел на север по чуть зримой тропинке, бегущей вдоль берега. За редкими рядами плакучих ив и кленов блестела, перекатываясь, река. Чвиркали лесные пичуги, нагло звенели комары, то и дело мелькая перед глазами, так что вскоре ребятам пришлось обломать пару веток и обмахиваться на ходу.

– Что конкретно мы должны искать? Майю, сидящую под деревом?

– Да я-то откуда знаю? Это была твоя идея!

– Это идея бабки Сабанихи, – ворчливо ответила Вика. – Ты правда думаешь, что она могла просто сбежать?

– Бабка Сабаниха?

– Да, бабка Сабаниха! Майя твоя, конечно же! Я к тому, что ты серьезно думаешь, что она не хочет, чтобы мы ее нашли?

Ленька помолчал, вслушиваясь в собственные мысли.

– Вряд ли ее удерживают в заложниках в заброшенной хижине… Это уж совсем из рода фантастики. Она либо вынуждена была сбежать – если ее что-то сильно испугало, как ты говоришь. Либо она просто… сбежала ото всех.

– Она тебя любила. Это было видно невооруженным взглядом.

Ленька не ответил. Он сам это знал. Вика, плетущаяся позади, продолжала:

– А ты просто позволял ей себя любить.

– Тоже видно невооруженным взглядом? Или пришлось надеть прибор ночного видения? – съязвил он, чувствуя, что разговор уходит в неприятное русло.

– Ну правда же! Ты к ней относился как к щенку: ой, какой миленький, дайте потискать! Но если начнет сильно надоедать, можно и отмахнуться. Хорошо, если не ногой…

Ленька резко развернулся, и Вика по инерции врезалась лицом в его грудь.

– Ерунду не неси!

– Ладно, громила! Не психуй только…

«Громила» – при его росте в 170 см и весе в 60 килограммов – звучало явно как насмешка, однако Ленька не успел придумать едкого ответа, как Вика вытаращила глаза куда-то в глубь леса за его спиной:

– Ой, что это?!

Ленька повернулся и ничего не заметил. В стороне от берега гуща деревьев немного расступалась, видимо, там что-то вроде поляны… Меж стволов вдруг мелькнуло что-то яркое, пестро-красное – явно чужеродное этому месту.

– Как будто кофта какая-то висит на дереве, – шепотом сказала Вика.

«Или красный сарафанчик», – подумал Ленька и стал продираться сквозь заросли кустарника. Вика – за ним.

Вскоре они и правда вышли на небольшую полянку, в центре которой возвышалась одинокая береза с причудливо переплетенным раздвоенным стволом. На стволе, на высоте вытянутой руки, висел венок. Пышный, огромный, с большими головками маков, пионов, бордовых роз… Очень знакомый венок. Ровно в таком же красовалась на своем последнем празднике Королева лета.

Вика и Ленька молча приблизились к березе.

– Кто его сюда принес? – потрясенно пробормотал Ленька.

– Это не Танькин, – спокойно сказала Вика. – Этот больше. Целая гирлянда.

– Висит уже не первый день.

– Да, цветы заметно подсохли. Смотри!

Она ткнула пальцем в сторону, и Ленька увидел на другом дереве у края поляны еще один