Королева Лета, умри - Любовь Минеева

Они быстро распечатали листовки, но на улице нерешительно переглянулись.

– Ты хотел начать с гостиниц?

– Да, но… Слушай, я уже и сам понял, что затея идиотская.

Вика с улыбкой сжала его предплечье.

– Давай-ка поуверенней! Затея и правда идиотская, но лучше, чем без дела сидеть. А вдруг и правда что-то выясним? Под лежачий камень и вода не течет.

В интернете они выяснили адреса ближайших хостелов и решили начать с них, постепенно двигаясь к центру – к дорогому отелю. Передвигаться пришлось на маршрутках и троллейбусах, и это изматывало. После третьей гостиницы Ленька пожалел, что они не дождались Бероева с тачкой. На машине было бы проще. Поиски результатов не приносили, хотя, к удивлению Леньки, сотрудники на ресепшене выслушивали их с сочувствием, искренне пытались помочь, соглашались оставить у себя листок с портретом и данными Майи и номером Ленькиного телефона, чтобы показать своим сменщикам, охране, постояльцам.

Осмелев, Вика занесла листовки в попадавшиеся по пути рестораны и даже добилась разрешения повесить одну на стенд в супермаркете. Ленька вдруг почувствовал, как растет его оптимизм. Если Майя и правда в Арслане, ее точно кто-то да опознает. И позвонит. Или она сама увидит, что он ее ищет. И позвонит.

За полчаса до последнего автобуса, следовавшего мимо Юмаково, они поспешили обратно на вокзал. Об электричке нечего и думать – время уже приближалось к одиннадцати вечера. Вика все еще сжимала пару оставшихся листовок – как раз оставить кассирше или показать контролеру с водителем.

Они купили билеты, когда до отправления оставалось десять минут. Вика приложила фото Майи, глядящее с листовки, к стеклу.

– Не видели эту девушку? Она пропала. Ушла из дома чуть меньше недели назад и не вернулась.

Тетка-кассирша мельком бросила взгляд:

– Нет.

– Можно оставить вам листовку? Вдруг другие сотрудники узнают?

Тетка устало вздохнула. Ее явно раздражал этот диалог не по делу, но и отказать в помощи по поиску пропавшего человека она не могла – слишком бессердечно даже для кассирши с вокзала. Она снова бросила взгляд на фото.

– Погоди-ка…

Вытянув руку в окошко, она взяла листок. Вика с Ленькой в волнении переглянулись. Тетка уставилась на Майю.

– Ну да, я ее помню. Числа двадцатого или позже. Когда у меня там смены? Двадцать первого, получается, уже за полночь. Она хотела купить билет до Уфы, но у нее не хватило денег. В красном сарафане. Пыталась уговорить меня продать ей за полцены, а потом просила «сколько не жалко» у пассажиров. Ну настреляла – сколько ей там не хватало? Рублей двести? И купила билет на утренний рейс.

– И что, уехала в Уфу?

– Понятия не имею. Я не контролер, да и смена у меня как раз закончилась.

Объявили о посадке на маршрут «Арслан – Кумерташ». Поблагодарив кассиршу, ребята побежали на автобус. Плюхнувшись на свободные кресла – благо автобус был полупустой, – они повернулись друг к другу с горящими глазами:

– Уфа?

– Но почему у нее не было денег?

В заначке больше ста штук!

– Надо было спросить, была ли она с рюкзаком?

– Зачем?

– Если она еще и без рюкзака… Это может означать только одно – она убегала второпях и не могла забрать деньги и вещи.

* * *

– Может, у нее и телефона нет.

Они сидели за столиком у бероевского мотеля, время близилось к полуночи, и Ленька понял, что за весь день в его желудке побывал только утренний кофе. Мысленно посчитав, сколько у него в кармане, он предложил:

– Может, перекусим?

Вика растерянно оглянулась на мотель.

– Кухня уже закрыта. Но я спрошу у Олеси, вдруг что осталось, и она покормит нас. В крайнем случае всегда есть чипсы и сухарики.

Олеся, которая в ночную смену выполняла обязанности и девушки-хостес, и бармена, и официантки, была не из местных, а из соседнего Биишево, и работала в мотеле всего-то пару недель – студентка, получившая подработку на лето. Леньке она нравилась куда больше тети Розы, от которой сроду не дождешься ни привета, ни улыбки. Она бы точно не нашла ничего съестного для них, а вот Олеся – вполне вероятно.

Вика вернулась с широкой улыбкой, подтвердив Ленькины надежды.

– Сейчас разогреет картошку фри и пару бургеров!

Бургеры в мотеле были отменные. Только они и могли утешить его сейчас.

– Наверное, дело было так. – Вика села обратно за стол и предалась размышлениям. – Майя готовится к побегу. Может, она вышла на разведку или что-то типа того. Или даже у нее был с собой рюкзак и деньги. Она идет к дороге, где ее видит Сашка – и, кстати, та думает, что Майя едет к бабушке. Почему? Может, Сашка видела рюкзак и поэтому сделала такой вывод? Короче, она подходит к мотелю или уже к дороге… и видит что-то страшное. Бросает или теряет рюкзак, может, в нем и деньги. Прыгает в проезжающую маршрутку или попутку… Доезжает до Арслана, но ей кажется, что тут ее быстро найдут. Она в ужасе. Надо срочно уехать как можно дальше. Слезно выпрашивает бабки у проезжающих и покупает билет.

– В Уфе мы ее сроду не найдем… – пробормотал Ленька.

– Меня больше волнует, что ее могло так напугать?

Вика вскочила из-за стола и выбежала с летней веранды. Ленька встал, наблюдая за ее действиями. Она скрылась в темноте переулка, но вскоре показалась вновь.

– Итак, я Майя, я иду к дороге. Что я вижу? Ярко освещенную террасу кафе, здание офиса, сам мотель уходит в темноту… Там может кто-то или что-то скрываться… Дорога. Хорошо освещена, горят фонари. Та сторона теряется во мраке лесополосы… Справа – заборы и огороды. Дома видно плохо. В огородах тоже может кто-то притаиться… Чей это дом, кстати?

– Аклимы Мухтаровны, бухгалтерши.

– Ага. Злобная тетка, которая мечтала пристроить дочь на место Япрынцевой?

Вика села обратно за стол.

– И что Майя могла видеть? Как та упражняется с ножом, тренируясь на чучеле? Таньку-то позже убили.

– Может, она слышала что-то… Разговор, планы…

Появилась Олеся, неся в руках поднос с бургерами и картошкой.

– Во-о-от, – улыбаясь, сказала она, ставя тарелки на стол. – Угощайтесь! Все, что могу.

– Ты чудо! Спасибо, Олесенька! – Вика повисла на ней, целуя в щеку. Видно, тоже успела проголодаться.

– Пиво, сами понимаете, предлагать детям не буду, но есть лимонад, сок, чай… Ой, кто это?

Она смотрела на оставшиеся листовки, брошенные на стол.

– Лучше сок. Это Майя, она пропала, и мы пытаемся ее найти.

Ленька подумал,