Безымянный: 2 сезон - Дин Кунц

как обычно, спит крепко. Проснувшись внезапно под утро, он обнаруживает, что плачет, — такого с ним прежде никогда не случалось. Если ему и снятся сны, он не помнит ничего из этих бессознательных драм. Он чувствует, что во сне потерпел какую-то огромную утрату, но не знает, какую именно. Он думает: не лежит ли утрата той же природы в его прошлом — по ту сторону стены искусственно созданной амнезии.

Он обедает на террасе ресторана у самой воды. Море — как поле мерцающих сапфиров и изумрудов, а невысокий прибой ломается белой кружевной пеной о золотой пляж.

Счёт за обед, включая два пива, — 32,55 доллара. Официантка, весёлая рыжеволосая девушка, смотрит на него пронзительным взглядом, когда он даёт ей триста долларов и говорит оставить сдачу себе. Она говорит:

— У меня муж, двое детей и ни о чём не жалею.

— Я не это имел в виду. Я всем так оставляю на чай.

— Почему?

— А почему нет?

— Вы что, богач какой-нибудь?

— Насколько мне известно — нет, — честно отвечает он. — Но когда мне нужны деньги, они всегда находятся.

Она говорит:

— Мне бы такую волшебную лампу.

Таинственная фигура, Туз, оставил ему сорок тысяч долларов в тайном отсеке Ford Explorer, на котором он уехал на юг из города. Эти деньги должны облегчить ему жизнь в период восстановления между заданиями.

Допивая последнее пиво, Безымянный думает, куда переселят юного Джима Фримена и его мать. Возможно, когда-нибудь он навестит их. Он представляет, как говорит: Тебе нужен отец, Джим, а мне нужен сын, и я не могу представить, что у меня когда-нибудь будет сын лучше тебя.

Эта мысль удивляет его. Он гадает, откуда она взялась. Ему кажется, что это может быть осколок того самого сна, который приснился прошлой ночью и не запомнился, — потому что в ней есть привкус фантазии, и в реальной жизни ему вряд ли выпадет шанс сказать такое.

Из ресторана он бредёт по лабиринту прибрежных лавок и галерей — и там замечает пару, которая приковывает его внимание. Она прекрасна, с озорной, подростковой улыбкой. Её спутник — серферский тип лет двадцати с небольшим. Они загорелые и подтянутые, но поражает его не внешность: поражает татуировка. На парне майка-борцовка, и на левом бицепсе у него трискелион, похожий на тот, что Безымянный увидел в проблеске тоталитарного будущего, когда шёл встречаться с Джимми у заброшенного продуктового магазина: круг, внутри которого — три мускулистые красные руки, соединённые у плеч, согнутые в локтях, сжатые в кулаки, образующие колесо.

Самый распространённый трискелион — с тремя бегущими ногами; это эмблема Сицилии и острова Мэн. Такой — с руками — Безымянный нигде не видел, кроме своего видения.

Несколько минут он следует за парой, но ничто в них не кажется подозрительным — тем более зловещим. Интуиция предупреждает его: не надо спрашивать мужчину, что значит для него этот трискелион. Если это символ какой-то организации, которая может стать целью будущего задания, сейчас ему не следует привлекать к себе внимание.

В книжном магазине он покупает роман. Чтение — его любимый способ проводить время между миссиями. Ему некому звонить, у него нет семьи или друзей, с которыми можно было бы встретиться. Люди, с которыми он работает, — загадка для него; и хотя на заданиях он встречал некоторых из них, настоящих имён он не знает. Он один — но подозревает, что быть одному он выбрал сам: в своей изоляции он не чувствует одиночества. Ему правильно быть одному — будто каким-то роковым поступком он заслужил судьбу одиночки и было бы неверно желать чего-то другого.

Насколько загадочны Туз Бубен и прочие, с кем работает Безымянный, настолько же загадочен он и для самого себя. Но, возможно, таково состояние всех мужчин и женщин в этом странном и тревожном мире.

Нежен ангел смерти

1

Не всякий заведующий хозяйственной службой в отеле согласится взять сто тысяч долларов наличными, чтобы нарушить частную жизнь постояльца. Эвелин Мерриман, вдова и мать троих детей, нуждается в этих деньгах, и Безымянный — сейчас он называет себя Кайзером Сёзе — убедил её, что цель этой операции лишь в том, чтобы установить записывающие устройства и собрать доказательства для бракоразводного процесса.

Она берёт деньги в обмен на то, что он воспользуется своей электронной картой-пропуском, пока постоялец ужинает в ресторане на первом этаже, а затем — ещё раз несколько часов спустя. Безымянный не знает названия организации, которой служит, но её ресурсы, похоже, неисчерпаемы.

Теперь, в час ужина, океан — зеркало вечности. Серебряная луна плывёт по тёмной воде, и слабые отражения звёзд солят низкие, гладкие волны.

Пятизвёздочный курорт возвышается над морем; это величественное здание, облицованное известняком, с широкими террасами, которые днём затеняют царственные финиковые пальмы, а ночью они стоят, как прилежные дворцовые стражи, пока ветер шепчет в их кронах.

На верхнем этаже, в западном крыле, президентский люкс включает три спальни, три ванные комнаты, одну гостевую уборную, гостиную, столовую, кабинет и полноценную кухню. Всю неделю его занимает один человек — гуманитарий с безупречной репутацией, доктор Генри Сайфанкл, который на самом деле является убийцей.

Каждый вечер перед сном этот джентльмен выпивает бокал-другой лучшего портвейна. Отель предоставил ему винтажную бутылку, из которой он наливает.

В последний день его пребывания нетрудно добавить в эту бутылку препарат, вызывающий провал в памяти, пока он ужинает, а затем вернуться в номер позже, когда он уже без сознания сидит в шезлонге на личном балконе, выходящем на залитое лунным светом море.

Чтобы помочь в намеченной процедуре, Кайзеру Сёзе нужны ещё три агента, которых он знает как Билли, Вилли и Дилли. Он полагает, что им известны настоящие имена друг друга и, возможно, они даже знают подлинную личность Кайзера, но протокол запрещает ему задавать им подобные вопросы.

Кайзер Сёзе действует под множеством имён, но не знает того, с которым родился. Он помнит лишь события последних двух с половиной лет, когда его жизнь по большей части состояла из миссий вроде этой. Более глубокое прошлое отрезано от памяти непроницаемой стеной искусственно созданной амнезии — и он подозревает, что за это ему следует быть благодарным.

С помощью Дилли Кайзер переносит бессознательного доктора Генри Сайфанкла с балконного шезлонга на гидравлические носилки в гостиной. Они распахивают его сапфирово-синий шёлковый халат и расстёгивают пижамную рубашку.

Билли, анестезиолог,