Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Профессор Чин Хёнсу молча покачал головой.

* * *

В кабинете генерального директора «Сеульского вестника» обстановка была не самая спокойная. Чашка, брошенная в стену, разлетелась на осколки. Пён Тхэгён, начальник новостного отдела, инстинктивно вскинул руки, прикрывая лицо, и втянул голову в плечи. Когда он наконец поднял взгляд, на него обрушились ругательства:

– Эй ты, придурок, ты что творишь?!

– Простите, господин директор. Но вы о чем?..

– Ты что, правда не понимаешь, о чем я спрашиваю, сволочь?!

– Да… простите…

– Ты знаешь, кто у нашей газеты крупнейший рекламодатель?

– Группа компаний JY…

– А что у JY сейчас продвигается больше всего?

– Это… сеть кофеен «Стелла Дроп»… А! Ах, простите. Простите. Это я не учел…

– Сукин сын, ты знаешь, как я опешил, когда мне позвонили из JY? Мне пришлось на коленях у них вымаливать прощение, хоть меня в этой позе на том конце провода и не было видно. Понял, черт тебя дери?!

– Да, больше такого не повторится, я все проконтролирую. Сейчас такая гонка за срочными новостями, что я не успел досконально проверить материал…

– Напомни-ка, кто тебя, без связей и протекции, да еще такого молодого, назначил начальником отдела?

– Вы, уважаемый господин директор.

– Главный редактор еженедельника и главный редактор газеты были против, знаешь об этом?

– Конечно знаю. Я обязательно оправдаю оказанное мне доверие, господин директор.

– Пошел вон. Иди и переделай статью так, чтобы там даже буквы «С» от «Стелла Дроп» не осталось, и все фотографии удали! Если не получится исправить – удаляй материал целиком. Понял?

– Да, понял. А что насчет видеосюжета на ТВ?..

– Я сам дам указание по поводу видеосюжета. А ты проследи и доложи о результате!

– Да, господин директор.

Начальник отдела Пён Тхэгён срочно вызвал IT-команду и журналистку Ан Сунок.

– Я только что получил нагоняйот директора, так что я не в духе. Не заставляйте меня долго перед вами распинаться и помогите быстро все уладить. Как вы знаете, наш крупнейший рекламодатель – группа JY, и сейчас они больше всего продвигают «Стелла Дроп». Так вот, упоминание стакана с объектом, найденного на месте преступления в районе Тонджа-дон, и кафе рядом с местом преступления… Зачем это все в материале? Упоминание бренда кофейни было лишним и непрофессиональным. Какое вообще он отношение имеет к преступлению? Найдите все опубликованные нами материалы и отредактируйте их. Если исправить нельзя – удаляйте полностью. Понятно?

IT-команда, не скрывая недовольства, все же кивнула в знак согласия. Но Ан Сунок была настроена иначе.

– Господин начальник отдела, это же крупнейший эксклюзив за всю историю «Сеульского вестника» с момента нашего основания. И дальше это дело станет только громче. И вы хотите отредактировать или даже вообще удалить статью только из-за упоминания франшизы, продвигаемой нашим рекламодателем? Да люди это упоминание и не заметят! По-вашему, это нормально? Вы не этому меня учили.

Лицо начальника отдела исказилось. Он запустил пальцы в волосы, тяжело вздохнул и обратился к IT-команде:

– Немедленно выполните распоряжение и доложите о результате. И видео, которое мы выложили, тоже проверьте. Касательно «Сеульского вестника-ТВ» директор даст указания лично, так что позже я отдельно проконтролирую, как выполняются его указания. Спасибо за работу…

– Да, поняли.

– Подождите, ведь автор статьи – я! Разве можно вот так ее взять и удалить, даже не спросив моего согласия?

– IT-команда, свободны. А ты, Сунок, останься, нам нужно поговорить.

Сотрудники команды, попавшие в неловкую ситуацию из-за противостояния начальника и Сунок, поспешили разойтись по местам.

– Господин Пён, думаете, я не понимаю вашу позицию? Я тоже не первый год в журналистике, не какая-нибудь наивная девчонка. Но это уже слишком. Можно было бы просто впредь быть осторожнее и не допускать такого, но редактировать и удалять уже опубликованную статью? Читатели не оставят это незамеченным. А журналисты из конкурирующих изданий набросятся на нас как гиены. Вы уверены, что и тогда справитесь? Общественное мнение страшнее любого генерального директора.

– Думаешь, я этого не знаю, а? С пользователями Сети ничего не поделаешь, но конкуренты? На что они живут? Эти типы, что копировали наши материалы и перепечатывали их, сейчас сами первыми попадут под раздачу – вперед нас все отредактируют и поудаляют, вот увидишь.

– Ах, черт. Похоже, времена настоящей журналистики прошли.

– Ты вообще знаешь, что такое настоящая журналистика? Делай все в меру и прежде всего думай о выгоде компании, ясно?

– Ладно, допустим. Но если случится следующее происшествие и, скажем, опять в туалете «Стелла Дроп» снова найдут мужской половой орган в стакане из-под напитка c логотипом «Стелла Дроп» – что тогда мне прикажете делать? И тогда тоже никаких упоминаний?

– Конечно! Хотя вероятность этого стремится к нулю, но даже если такое все же произойдет, это всего лишь совпадение. К сути дела это не имеет никакого отношения. Мы же не должны становиться продажными СМИ, которые вредят добропорядочной компании. Разве нет?

– Какое это не имеет отношение к сути? Ведь преступником может быть сотрудник, недовольный «Стелла Дроп», или кто-то из поставщиков…

– Это уже дело полиции. Будешь и дальше упрямиться – я тебя от этого дела отстраню. А то и вообще отправлю в провинциальную редакцию.

– Все ясно. Я вас никогда особо не уважала, но хотя бы понимала. Теперь и этого не могу. Продолжайте подлизываться и берегите свое кресло.

Покрасневшая от злости Ан Сунок развернулась и вышла. Пён Тхэгён крикнул ей в след:

– Отныне все твои статьи я буду лично вычитывать! Похвалили разок-другой – и уже нос до небес задрала, паршивка!

Разъяренная Ан Сунок выскочила из редакции. И тут вдруг она почувствовала вибрацию уведомления на своем телефоне.

Репортер Ан Сунок, это Чин Хёнсу. Вы меня помните? Хотел бы ненадолго встретиться, сможете уделить время?

Ан нажала кнопку вызова. Лицо, еще мгновение назад пылавшее от гнева, мгновенно просветлело, а в голосе зазвучала мягкая учтивость.

– Здравствуйте, профессор. Вы даже первым мне написали, как неловко. Что случилось?

– О, так вы меня помните.

– Журналистам новостного отдела стыдно вас не знать. Мы же звоним вам каждый раз, как только происходит преступление, надоедаем… К тому же я слушала вашу лекцию по криминальной психологии, которую проводил Фонд прессы.

– А, вот как. Я иногда довольно резко высказываюсь в адрес журналистов, поэтому, отправляя сообщение, волновался, как вы ко мне отнесетесь.

– Ну что вы такое говорите. Если журналисты ошибаются, им нужно об этом напомнить. Мы так и учимся на своих ошибках, так что не переживайте. Но по какому делу вы хотели меня видеть?

– Это по тому делу…

– По делу кастрата?

– Да. Можем немного поговорить?

– Конечно, я