Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

директор подписал указ о создании и введении должности инспектора по соблюдению правопорядка. Однако кто и каким образом отобрал человека на эту должность – не знал никто.

После принятия в апреле 2019 года поправок к Уголовно-процессуальному кодексу обсуждение создания «образцовой команды» по расследованию преступлений при Национальном полицейском управлении неоднократно пересматривалось и откладывалось. Каждый раз приходилось разрабатывать новые детальные регламенты, чтобы хоть кое-как наскрести бюджет и утвердить штатное расписание. От окончательного отбора сотрудников до их обучения прошло более четырех долгих и трудных лет. Так и появилась ГААП. И ее первым объектом анализа стало дело кастрата.

В пятницу, 22 декабря 2023 года, в 22:15 в Сеульский столичный центр экстренных вызовов 112 поступило сообщение о том, что в женском туалете торгового здания в Тонджа-доне, район Ёнсан-гу, обнаружен стакан с напитком, внутри которого находится часть мужского тела. Дежурная служба немедленно присвоила вызову код 1 – туда тотчас же должна была выехать ближайшая патрульная машина – и в соответствии со специальным распоряжением Национального полицейского управления информация была передана в ГААП. Получив уведомление, административная служба ГААП тут же доложила руководителю Ма Ирёну. Тот поделился информацией со всеми членами команды и распорядился направить на место сотрудника из группы психологической поддержки. Согласно служебным правилам все сотрудники ГААП обязаны были держать включенной функцию геолокации на служебных телефонах, за исключением случаев отпуска или особых обстоятельств, требующих защиты частной жизни по предварительному разрешению. Как раз в этот момент выяснилось, что сотрудник группы поддержки Хён Сугён находится в кафе на минус первом этаже «Сеул Сити Тауэр», недалеко от места происшествия. Сотрудник административной поддержки Со Хёнён сразу же набрал рабочий номер Сугён.

– Слушаю. Группа поддержки, сержант Хён Сугён.

– Сержант, это из административной группы, рядовой Со Хёнён.

– А, да. Рядовой Со, что случилось?

– Вы проверили сообщение на телефоне?

– Нет, еще нет. А что? Произошло что-то?

– Да. Второй инцидент. Вы сейчас рядом с Сеульским вокзалом, верно?

– Подождите, сейчас посмотрю сообщение… Тонджа-дон, здание «Стелла Дроп», первый этаж, женский туалет… Это же совсем рядом.

– Да, поэтому и звоним. По распоряжению руководителя.

– Фух… выбралась я, значит, на свидание… Ладно, поняла, сейчас выдвигаюсь.

– Да, офицер. Простите, что отвлекаем от свидания.

– Да за что вам извиняться? Вы просто выполняете свою работу. Эх, ни одной спокойной минуты у полицейских, какие уж тут свидания. Ладно, выезжаю на место происшествия. Пришлите мне сообщением всю дополнительную информацию и личности установленных свидетелей.

– Так точно!

Молодой человек Сугён, в ту минуту сидевший напротив, посмотрел на нее обеспокоенным взглядом.

– Прости, Минсик. Если бы мы поехали на Каннам, как ты предлагал, ничего бы этого не случилось. Это я настояла встретиться у Сеульского вокзала…

– Не извиняйся. Я горжусь тем, что у меня такая крутая девушка. Чувствую себя будто в кино.

– Спасибо, Минсик. Вот за это я тебя и люблю. Когда все закончится, щедро тебя вознагражу.

– Ого, жду с нетерпением. Береги себя. Если станет опасно – сразу зови меня. Поняла?

– Ага, конечно. Если будет опасно, позову не полицейских с пистолетами, а учителя О Минсика, вооруженного мелком. Все, побежала. Звякну, как закончу.

Когда Хён Сугён прибыла на место, первым, что бросилось ей в глаза, были журналисты, сидящие прямо на холодном полу коридора, подложив под себя сумки и строча статьи на ноутбуках. Окинув их быстрым взглядом, она подошла к патрульному Киму, перекрывавшему вход, и показала удостоверение.

– Национальное полицейское управление, ГААП, группа поддержки. Сержант Хён Сугён. Свидетели внутри?

– Да. Вы быстро. Еще ни наша следственная группа по особо тяжким преступлениям, ни криминалисты не прибыли.

– Но все же кое-кто прибыл раньше меня… Журналисты?

– Да. Репортер Ан Сунок из «Сеульского вестника».

– А, эта самая…

– Да.

– Я пройду внутрь.

– Да, секунду. Доложу начальнику. Господин начальник!

Из туалета вышел руководитель группы, который как раз устанавливал личности свидетелей и записывал их показания.

– О? Это вы!?

– Детектив! Я слышала, что вас перевели в участок, но не знала, что вы здесь.

– Проходи внутрь. А то тут на виду у журналистов.

– Да… И как это они умудрились прискакать так быстро?

– И мне это кажется странным. Патрульный Ким уже записал их данные, передадим следственной группе – пусть проверят. Но как это группа поддержки прибыла раньше детективов? У нас в Сеульском управлении по тяжким преступлениям совсем дисциплина упала.

– Да нет. Я ведь в ГААП при Национальном управлении. Мы работаем с этим делом, поэтому, как только поступает вызов 112, нас сразу уведомляют. Я отвечаю за потерпевших и свидетелей…

– А, тогда понятно. Основные данные и первоначальные показания я уже собрал. Сейчас отправлю тебе. Номер тот же?

– Да, спасибо. Раз специалист из сеульского отдела по тяжким преступлениям теперь в участке, так и первичные меры на высоте. И патрульный, видно, хорошо обучен – линию держит по уставу. Надо бы обязать детективов проходить ротацию через участки.

– Да нет, не в этом дело. Сейчас и сотрудники участков хорошо обучены, работают отлично. Уже не как раньше.

– Ну и хорошо. Тогда я поговорю со свидетелями. Сначала просмотрю то, что вы записали, и задам дополнительные вопросы.

– Окей. Вон та женщина, что сидит на полу, – первый очевидец. Служит в церкви на третьем этаже. Она в сильном шоке. Ты у нас специалист, так что окажи ей поддержку. А я буду пока ждать на выходе – скоро должны подъехать наша следственная группа и криминалисты.

Сугён внимательно изучила личные данные свидетелей и их показания, которые прислал ей сержант. Не выпуская из виду женщину, первой обнаружившую объект и теперь сидевшую с поникшей головой, она сначала подошла к стоящим рядом очевидцам.

– Вы, должно быть, сильно шокированы. Я сержант Хён Сугён из Группы анализа аномальных преступлений Национального полицейского управления, группа поддержки потерпевших и свидетелей. Я также дипломированный клинический психолог первой категории и занимаюсь психологической поддержкой жертв и свидетелей шокирующих происшествий. Есть ли у кого-нибудь сейчас симптомы – головокружение, тошнота, сильное сердцебиение?

– Вон та, что сидит на полу. Похоже, она в сильнейшем шоке.

– Поняла. А есть еще кто-нибудь с подобными симптомами?

– Нет у нас никаких симптомов – можно нас уже отпустить?

– Да-да, мы обычные свидетели. Имя, адрес, серийный номер удостоверения личности и контакты мы уже сообщили вон тому полицейскому в форме. Мы тут совсем замерзли, отпустите нас домой.

– Простите за доставленные неудобства! Вскоре прибудут следственная группа по тяжким преступлениям и криминалисты. Вам быстро зададут пару дополнительных вопросов, а потом вы сможете разойтись. Буду благодарна, если вы немного подождете.

Послышалось недовольное ворчание; но кто-то из примерных граждан все же пытался призвать товарищей по несчастью к терпению и