Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

другие вещи: записка, которую, несомненно, написала его мать, и то, что случилось с Джиной. Хэёну он решил рассказать позже. Тот и без того был измотан – расследования, подготовка к повышению, разбирательства из-за выходки Мэка. Не хотелось добавлять ему новый повод для беспокойств.

После поминальной мессы Мэк замкнулся и почти перестал есть. Часто сидел с угрюмым выражением лица, уставившись в пустоту, и не откликался, когда его звали. Прошла неделя, и даже надежда Хэёна и классного руководителя на то, что все наладится, начала таять. В конце концов Хэён, получив согласие Мэка, отвел его в университетскую больницу, где было отделение детской и подростковой психиатрии. После обследований и консультаций Мэк остался ждать в коридоре, а Хэён сел напротив врача, чтобы выслушать результаты.

– Вы ведь хорошо знаете о ситуации Ли Мэка? – спросил врач.

– Да. Я его законный опекун, и мы живем вместе. Я знаю его еще с тех времен, когда он жил в приюте.

– Раньше у него бывали такие эпизоды? Молчаливость, отсутствие аппетита, проблемы с концентрацией?

– Нет, насколько мне известно. Он с самого младенчества рос в приюте без родителей, но всегда был бодрым, крепким. Хорошо дрался, обладал лидерскими качествами, младшие за ним тянулись.

– У него ведь был брат-близнец?..

– Да. У него есть брат-близнец Сан. Его одного усыновили, увезли в Америку. Тогда Мэк тяжело это пережил. Даже сбежал из приюта – я его нашел. Но даже тогда все было не так серьезно. Когда я предложил ему жить со мной, мы без проблем прошли судебную процедуру оформления опеки.

– А после этого?

– Мы переехали из Тондама в Сувон, стали жить вместе. В новой школе он быстро освоился, никаких особых проблем не было… до недавнего времени.

– До недавнего?

Хэён рассказал о поездке в Тондам. Врач понимающе кивал.

– Человеческая психика – сложная вещь. Болезни, вызванные бактериями или вирусами, легче диагностировать и лечить. Но когда проблема возникает из-за изменений в окружающей среде, отношений с людьми, собственных мыслей и чувств – все иначе. Если говорить прямо: учитывая симптомы, которые демонстрирует Ли Мэк, и результаты психологических тестов, можно сделать вывод, что это начальная стадия детской депрессии.

– Детская депрессия?..

– Пожалуйста, не пугайтесь и не тревожьтесь слишком сильно. Многие не знают, но в нашей стране детская депрессия встречается довольно часто. Учеба, семейные конфликты, отношения со сверстниками – дети нередко испытывают чрезмерный стресс. К тому же, если опекун будет слишком сильно переживать, ребенок может еще больше замкнуться, и это негативно скажется на лечении.

– Понимаю… Тогда Мэк?..

– Судя по всему, самым значительным фактором стало внезапное расставание с братом-близнецом, с которым он был как одно целое. Внешне могло казаться, что он справился с утратой, но, похоже, пустота, оставшаяся после брата, все это время оставалась глубокой раной в сердце Ли Мэка. Вы ведь слышали выражение: стакан полон воды и кажется, что все в порядке, но последняя капля – и вода переливается через край?

– Да, это называют точкой перелома…

– Говорите, вы полицейский? Тогда неудивительно, что вы это знаете. Потеря близнеца – это вода, наполнившая стакан до краев. А недавняя поездка в приют стала той самой каплей, после которой вода перелилась через край.

– Что мне теперь делать, доктор?

– Прежде всего я выпишу препарат с минимальными побочными эффектами – важно принимать его строго по назначению и вовремя. Кроме того, некоторое время стоит раз в неделю посещать детскую психологическую клинику недалеко от дома. Подойдет любой вид терапии, который ему понравится, – арт-терапия, музыкальная терапия, игровая терапия. И постарайтесь создать для него светлую, спокойную, свежую атмосферу дома. Но избегайте слишком резких и неестественных перемен – они могут стать для ребенка дополнительной нагрузкой. Все должно происходить мягко и естественно…

– Он ведь скоро поправится?

– Постарайтесь не торопить события. При раннем и правильном лечении прогноз при детской депрессии лучше, чем у взрослых. Но вам стоит настроиться на то, что это будет долгий путь – как марафон.

К счастью, благодаря усилиям Хэёна, лекарствам и психологическим консультациям состояние Мэка заметно улучшилось. Он уже мог обходиться без таблеток, а сеансы терапии сократили до одного раза в две недели. Тем временем наступили летние каникулы. Пока другие дети взволнованно рассказывали о поездках с семьей или о том, как поедут к бабушке в деревню, лишь один Мэк молчал. Он не хотел быть обузой для Хэёна, занятого расследованием, и собирался тихо провести каникулы дома. Но Хэён неожиданно сам ему кое-что предложил: провести лето в Институте криминалистики профессора Чин Хёнсу – его наставника еще со времен полицейской академии. У Хэёна намечались частые засады и выезды на места в связи с текущим расследованием, поэтому просто не было времени приглядеть за Мэком.

Институт криминалистики находился в Йонъине, провинция Кёнгидо, у подножия горы Попхвасан. Справа с горы стекал ручей, превращаясь в небольшой поток, а перед зданием раскинулся широкий луг – идеальное место для детских игр. Дочь профессора Чин Хёнсу, Кёнвон, была на три года младше Мэка, обожала детективы Артура Конан Дойла и Агаты Кристи, а еще зачитывалась комиксами «Детектив Конан». Мама Кёнвон была необыкновенно доброй женщиной. Впервые в жизни Мэк поймал себя на мысли: «Вот бы она была моей мамой». Двор перед институтом и первый этаж здания всегда превращались в игровую площадку и «следственную лабораторию» Кёнвон и ее друзей. Они приняли Мэка в свой маленький детективный клуб и радостно его приветствовали. И сам Мэк быстро влился в компанию, будто был знаком с ними уже много лет. Это было лето, полное смеха и приключений, – может, даже более счастливое, чем те дни, когда он бегал по холмам Тондама вместе с Саном и Джиной. Симптомы детской депрессии исчезли без следа. И Мэк тайком снова и снова молился о том, чтобы это счастье длилось вечно.

Но, как это обычно бывает, у всего хорошего есть конец. И этот конец всегда приходит слишком быстро. Каникулы подходили к концу, настало время Мэку покидать институт. И если сам он был не слишком умел в выражении чувств, то Кёнвон разрыдалась и наотрез отказывалась его отпускать.

– Не хочу расставаться с Мэком! Ни за что не отпущу!

– Кёнвон, успокойся… Мы же увидимся на следующих каникулах.

– Как я дождусь следующих каникул?! У тебя ведь нет родителей, так оставайся жить у нас! Тебе же тоже этого хочется? Правда?

– Кёнвон, мне тоже очень хорошо с тобой и твоими родителями, но у меня есть Хэён. И еще школьные друзья, тренер по единоборствам, старшие товарищи из зала… Я не могу все это бросить и остаться здесь. Ты