Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Мэка, познавшего несправедливое отношение, мало что могло вывести из себя. Но стоило ему увидеть ребенка, напоминавшего его самого – сироту, брошенного родителями, – как он терял самообладание. Он действовал инстинктивно. В один момент он уже стоял между мужчиной и полицейским.

– Похоже, вы очень рассержены. Я водитель машины, что стоит в трех автомобилях позади вас. Как видите, из-за вас все эти машины не могут проехать, и ваш сын сильно напуган. Давайте на этом остановимся – сядьте обратно в машину, пожалуйста.

– Ты еще кто такой?! С чего это ты встаешь на сторону мусоров?! Это он перекрыл только нашу полосу и пропускает машины со всех остальных полос! Небось получил указание сверху – пропускать важных шишек или богачей!

– Послушайте, этот спор ни к чему не приведет. Посмотрите на своего плачущего сына – на улице холодно, не стоит продолжать это все. Пожалуйста, возвращайтесь в машину. Это мое последнее предупреждение.

– Последнее предупреждение? И что ты мне сделаешь? Хочешь помериться силой? А?!

Внезапно мужчина схватил Мэка за грудки. Однако в следующий момент уже он сам закричал и осел на землю – пальцы Мэка уже надавили на тыльную сторону его ладони, и мужчина, не выдержав боли, рухнул на колени. Мэка этот тип мало заботил – он первым делом повернулся к ребенку. Водители, которые до этого сигналили и, опустив окна, осыпали руганью тех, кто перекрыл дорогу, притихли.

– Ты в порядке? Не волнуйся. С папой все будет хорошо.

– Дядя-полицейский, вы не заберете моего папу в тюрьму?

Мэк подмигнул полицейскому, и тот, до этого стоявший в растерянности, наконец открыл рот.

– А? А, нет, что ты. Наоборот, я пришел помочь таким водителям, как твой отец. Дорога сильно забита, вот папа и рассердился, я все понимаю. Не переживай.

– Правда? Спасибо вам.

Мэк погладил мальчика по голове.

– Какой ты хороший мальчик. Как тебя зовут?

– Чунсо. Чхве Чунсо.

Мужчина, все еще морщась от боли, поднялся на ноги, придерживая одну руку другой, словно ему все еще было невыносимо больно.

– Это насилие, самое настоящее насилие – нападение! Эй, мусор, ты же все видел? Немедленно арестуй его. Как это называется?.. Точно, задержание на месте преступления!

– Во-первых, я не «мусор», а полицейский, – последовал спокойный ответ. – И все, что я видел, так это то, как вы схватили этого мужчину, а затем сами же упали. Так что если и нужно кого-то арестовать, то не его, а вас. Он – потерпевший. Мужчина, вам причинен вред? Если считаете, что подверглись нападению, я оформлю протокол.

– Когда тебя хватают за грудки, это крайне неприятно и болезненно – это явный акт насилия. Если этот господин пожелает официального разбирательства, я, разумеется, заявлю о причиненном мне вреде. Однако… – Мэк сделал паузу.

Глаза мужчины расширились; он нервно сглотнул.

– Однако?..

– Кажется, этот мужчина потерял равновесие и, падая, случайно меня задел. Так что мотива преступления и злого умысла тут особо и нет… И потом – разве можно допустить, чтобы этот добрый и смелый ребенок разочаровался во взрослых?

– Дядя, пожалуйста, простите моего папу. В последнее время он обидел каких-то тетенек, вот и переживает из-за этого. Пожалуйста, простите его… Прошу вас…

– Чунсо, что значит «простите»? Папа ни в чем не виноват. Папа – пострадавший, понял?

– Итак, господин, решать вам, – сказал полицейский. – Видите камеру видеонаблюдения на том светофоре? И в видеорегистраторах окружающих машин все наверняка записано. Доказательств более чем достаточно. Если желаете, я оформлю дело официально.

– Да нет, я вовсе не настаиваю на официальном разбирательстве… Да и сын тоже просит прекратить… В общем, стражи порядка и правосудия должны работать как следует, ясно? Как следует! Пойдем, Чунсо.

– До свидания.

Мальчик, которого отец потянул за руку к машине, вежливо поклонился Мэку и полицейскому.

Мэк и полицейский помахали ему в ответ.

– Большое вам спасибо. Не так уж часто гражданские помогают полиции в подобных непростых ситуациях…

Мэк наклонился к уху полицейского и прошептал:

– Я из своих. Начальник пятой группы отдела по особо тяжким преступлениям участка Инван. Держитесь тут.

Полицейский, глядя в спину Мэку, широко улыбнулся и отдал ему честь.

Мэк, медленно продвигаясь по намертво вставшему проспекту Тонхо-ро, миновал туннель Кымхо, затем, следуя указаниям навигатора, пробрался через район Кымхо-дон и по узким переулкам района Ынбон-дон, рассекая плотный поток машин, словно косяк рыб. Наконец он прибыл в жилой квартал с рядами старых многоквартирных домов. В конце узкой длинной улицы на холме виднелось старое кирпичное здание церкви с крестом на крыше. За ним и находилось то место, куда он держал свой путь, – серый бетонный дом, судя по всему, недавно отстроенный. Мэк специально выехал заранее, предвидя сильные пробки, но все же опоздал и приехал к зданию IMG на 15 минут позже назначенного времени.

Остановив машину перед шлагбаумом у въезда на парковку, Мэк нажал на кнопку интеркома и сообщил свои данные и цель визита. Шлагбаум поднялся. На стойке регистрации на первом этаже он снова сказал, что пришел к Ли Гёндо, показал удостоверение личности – и лишь после этого прошел турникет, ведущий к внутреннему лифту. Охранник сказал Мэку выйти на пятом, самом верхнем, этаже. Рядом с кнопками этажей в лифте висели таблички: «Отдел планирования», «Маркетинговый отдел», «Переговорные», однако возле кнопки четвертого этажа, обозначенного буквой F, не было никакой надписи – лишь пустое место. Когда Мэк вышел на пятом этаже, перед ним снова оказалась преграда – полупрозрачная стеклянная дверь. Он нажал кнопку вызова для посетителей на интеркоме, установленном на уровне глаз на правой стене, и через мгновение услышал «Проходите» – и дверь открылась. Его встретила женщина лет двадцати пяти: черный жакет, белая блузка, волосы аккуратно собраны. Строгая осанка, невозмутимое лицо… Она производила скорее впечатление телохранителя, чем офисной сотрудницы.

– Здравствуйте. Детектив Ли Мэк, верно?

– Да. Я пришел к певцу Ли Гёндо.

– Вы немного опоздали. Он уже ждет. Прошу сюда. Как вы знаете, из-за того происшествия вся компания сейчас на ушах стоит.

Где бы Ли Мэк ни находился, он всегда внимательно осматривал окружающую обстановку – привычка профайлера. Поначалу владельцы и сотрудники мест, становившихся целью его досмотра, выражали крайнее недовольство, но со временем Ли Мэк научился осматривать все вокруг одними лишь движениями глаз, никому не заметными. В каждом углу и в центре потолка офиса IMG были установлены камеры видеонаблюдения. В каждой из четырех зон, разделенных перегородками,