Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

– У меня до сих пор сердце колотится. Мне сейчас не до разговоров с журналистами, оставьте меня в покое.

– Да, понимаю. Это естественно. Я встречалась и с очевидцами первого инцидента. Они тоже пережили сильное потрясение.

– Первого инцидента? Значит, это не в первый раз?

– Ах, вы не слышали? Дело кастрата в Культурном центре?

– Нет. Я не смотрю телевизор и не читаю газеты.

– Понятно. Вот моя визитка. Если вдруг полиция не окажет вам достаточной помощи или что-то понадобится – обязательно свяжитесь со мной.

– Спасибо. Я работаю в церкви на третьем этаже этого здания.

– Правда? А как вы оказались в туалете на первом этаже?

– После службы собиралась домой, зашла по нужде.

– И сразу это увидели?

– Нет. Сначала сходила по своим делам, вышла из кабинки, мыла руки и вдруг услышала какое-то странное бурление. Повернула голову – а там это. Сначала даже не поняла, что это такое. Подумала, кто-то просто оставил напиток.

– Но оно прямо бурлило?

– Сейчас столько всякого делают. Я подумала, может, это какой-то новый напиток. А потом пригляделась – а внутри, ой… сердце! Стоило только снова заговорить об этом – у меня опять сердце заколотилось. Ох, так и помру по вашей вине. Все, больше ничего не скажу, отстаньте от меня.

В этот момент в туалет ворвался старший сержант, сопровождаемый патрульными.

– Это что за камеры? Вон отсюда! Всем выйти! Это место преступления. Как журналисты оказались здесь раньше нас?

– Здравствуйте, господин старший сержант. Мы съемочная группа «Сеульского вестника» и «Сеульского вестника-ТВ». Я репортер Ан Сунок.

– А, точно, часто вас по телевизору вижу. Как это знаменитая журналистка оказалась здесь? В любом случае прошу покинуть место происшествия. Патрульный Ким, принеси из машины полицейскую ленту. Перекрой вход в туалет и ограничь доступ. Нужно сохранить место преступления в неприкосновенности, понял?

– Есть, понял, господин старший сержант.

– Репортер Ан, покиньте место происшествия. Всем очевидцам просьба оставаться на своих местах. Мы установим личности, зафиксируем все необходимое и сразу же вас отпустим. Просим прощения за причиненные неудобства. Журналисты, выйдите все. Если и после третьего требования вы не покинете место преступления, мы будем вынуждены оформить дело по статье о воспрепятствовании исполнению служебных обязанностей.

– Хорошо, поняла, господин старший сержант. Но после того, как все тут закончите, обязательно дайте мне пару комментариев.

– Ладно, ладно. Я дам интервью при условии, что вы мне лицо… ну это, как её, – мозаикой закроете. Чтоб анонимно! Ждите снаружи. И еще – все четверо должны будете предоставить личные данные, и контакты, и отпечатки обуви.

– Да, поняла, господин старший сержант.

Неловко отдав честь, репортер Ан вывела операторов из туалета. В это время патрульный Ким вернулся с полицейской лентой и перекрыл вход.

– Патрульный Ким, протяни ленту, затем запиши личные данные и контакты журналистов, сними отпечатки пальцев и зафиксируй рисунок подошв их обуви. В багажнике патрульной машины оборудование есть, знаешь же?

– Есть, господин старший сержант. Но, может, сбор отпечатков и следов обуви лучше поручить криминалистам?

– Ты что, не знаешь про сохранение улик? Первый прибывший на место полицейский обязан сохранить неприкосновенность места происшествия и зафиксировать все возможное.

– А-а, особенно те доказательства, которые могут исчезнуть, – их нужно обязательно изъять или задокументировать. Так точно!

После инцидента в Культурном центре Национальное полицейское управление разослало во все полицейские участки страны специальное распоряжение следующего содержания:

«В случае обнаружения части человеческого тела или предмета, предположительно являющегося таковой, а также при исчезновении совершеннолетнего мужчины либо обнаружении неопознанного трупа – немедленно докладывать или уведомлять Группу анализа аномальных преступлений (ГААП), специально созданную при Национальном полицейском управлении».

В 2019 году благодаря пересмотру Уголовно-процессуального кодекса (попытка правящей партии провести ускоренное рассмотрение которого, кстати, вызвала серию политических столкновений в парламенте) полиция получила возможность проводить самостоятельные расследования, выйдя из-под руководства прокуратуры. Тогда-то и была создана ГААП – для ускорения процесса расследования тяжких преступлений. Руководителем группы стал Ма Ирён, дослужившийся до звания старшего инспектора: он поступил в полицию по открытому конкурсу рядовым, работал полевым детективом, затем экспертом-криминалистом в научно-следственной службе и, обучившись профайлингу самостоятельно, стал первым профайлером в истории корейской полиции. Специально назначенным советником выступил профессор Чин Хёнсу – признанный авторитет в области психологии расследования преступлений и бывший преподаватель Полицейской академии. Так была сформирована первая в истории полиции команда по расследованию аномальных тяжких преступлений, собравшая лучших специалистов в своих областях. В ГААП вошли два полицейских профайлера – старший сержант Ким Гёна и сержант Ли Сиын, а также специалист по геоинформационному анализу (ГИС) профессор Юн Ыйджу. Последний был выпускником ведущего в Британии Университетского колледжа Лондона, где получил степень по криминалистике; нижняя часть тела профессора была парализована, он передвигался на инвалидной коляске. К команде также присоединились лучшие в полиции эксперт по видеоанализу – младший сержант Хан Чингю, судмедэксперт Чон Суми, специалисты по психологической поддержке пострадавшим – старший сержант У Джинхи – и сержант Хён Сугён. Эксперт по киберпреступлениям Сим Хиён и специалист по анализу звука и речи Со Мари также стали членами команды. Со Мари была незрячей; ранее она работала звукорежиссером на телевидении и считалась лучшей в стране по обнаружению, различению и анализу звуков. Для административной поддержки этой «команды лучших» были назначены лейтенант Чо Юхён и рядовой Со Хёнён.

В ГААП был еще один участник – инспектор по соблюдению правопорядка Ким Тэсоп. Всех членов команды отбирали сам руководитель Ма Ирён и профессор Чин Хёнсу, но Ким Тэсоп стал исключением. Его роль заключалась в том, чтобы быть тем, что называют Red Team – то есть внутренним аудитором. Он зорко следил за тем, не нарушаются ли в ходе работы ГААП законы, не возникают ли этические проблемы или споры вокруг методов группы, и при необходимости тщательно все проверял и задавал членам группы неудобные вопросы. Ким Тэсоп всего три года назад поступил в полицию по специальному набору для адвокатов в звании инспектора. По слухам, ходившим в Следственном управлении Национального полицейского управления, именно профессор Чин настаивал на создании должности инспектора по соблюдению правопорядка, подчеркивая необходимость предотвращения феномена «группового мышления». Руководитель группы Ма Ирён, напротив, резко возражал, утверждая, что это разрушит атмосферу в команде и будет лишь мешать расследованию. Говорили, что эти двое, которых считали почти братьями, из-за этого вопроса чуть ли не переругались перед директором Следственного управления. В итоге директор, не на шутку обеспокоенный жесткими словами профессора о том, что малейшая ошибка в ходе работы группы сильно подорвет репутацию всей полиции, только-только вырвавшейся из-под прокурорского надзора впервые за 70 лет. Угроза подействовала – и