Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

обсуждению книги наверху с Мистером Трезвоном. Я заметила, что комнаты, оставленные даже на короткое время, быстро возвращаются в нежилое состояние. Появляется неприятный запах, а свет становится бледным, безжизненным, как в морге.

На самом деле в морге мне бывать не доводилось. За всю свою жизнь я видела троих покойников, и всех — так сказать, в домашней обстановке. Папу, Дорин Делламер и теперь Джой. Еще не трупы, хотя уже покойники. Труп — пустая оболочка, а не человек, которого можно назвать живым или мертвым. Труп в похоронном бюро был лишь видимостью человека. А когда папа испустил последний вздох и поднял глаза к небу, он все еще оставался папой.

Эту давно угасшую комнату я назвала бы трупом. Я представила себе дом, где кипит жизнь: семья, много людей, на лужайке под окном дети играют с собакой. Ангелы знали его таким.

Мама опустилась на диван и остановила взгляд на тлеющих углях. Как ни хотелось мне подойти и сесть с ней рядом, я знала, что она скажет. Когда я в детстве осмеливалась к ней приласкаться, она обнимала меня на секунду и говорила назидательно: «Учись владеть собой». Дети не забывают, как их отталкивали.

— Бриджет так и не соизволила прийти помочь, — заметила Мирабель и села рядом с мамой на диван, не оставив места никому другому. — Опять возится со своей шавкой.

— Нужно помешать огонь, — объявила тетя Шарлотта.

Мирабель встала.

— Давай я.

— Спасибо, Мирабель, я сама.

Тетя Шарлотта отодвинула в сторону огромную, слегка погнутую каминную решетку, чудом спасенную от колес внедорожника. Похожая в своем твиде на копьеметательницу, тетушка схватила кочергу, словно оружие, и я вдруг с изумлением поняла, что это и есть самое настоящее оружие. Стрела.

— Стрела Дианы, — потрясенно промолвила я.

Тетя Шарлотта сжимала в кулаке длинную металлическую стрелу, которая раньше принадлежала мраморной богине охоты на входе в дом. На острие запеклась толстая корка крови. Тетя Шарлотта шагнула к маме и Мирабель, и я на миг представила, что сейчас случится кровопролитие, но нет: она осторожно положила стрелу на кофейный столик, и мы долго ее рассматривали. На зазубренном наконечнике остались волосы и кусочки кожи.

— Определенно, этим оружием убили Дорин Делламер, — медленно сказала я.

— Удивительная наблюдательность, — пробормотала мама.

Тот, кто воткнул стрелу в затылок Дорин Делламер, оставил ее на виду у всех в угольном ведерке, даже не потрудившись смыть кровь.

— Это… это говорит нам… — машинально произнесла я и запнулась.

— Что бедную старуху убил сумасшедший! — объявила тетя Шарлотта.

— Не только, тетя Шарлотта. Дорин Делламер погибла не там, где ее нашли. Ее убили на крыльце. — Я сделала паузу, чтобы переждать удивленные возгласы, однако на меня смотрели молча. — Убийца вышел за ней из дома и огляделся в поисках оружия. Увидел стрелу, схватил ее и вонзил несчастной в затылок. Смерть наступила практически мгновенно.

Я помогала себе жестами и, только заметив их отвисшие челюсти, опустила руку.

— Это мы поняли, — сказала наконец мама.

— Значит, убийца определенно вышел из дома. Как вы не понимаете, это же отличная новость! Он и сейчас здесь!

Молчание.

— Дорин Делламер убили не там, где найдено тело. Ее лишил жизни не местный житель, случайно попавшийся на дороге или подстерегавший в засаде. Предварительного умысла не было. Кто бы ни убил эту женщину, его что-то спровоцировало: само присутствие Дорин либо какие-то ее слова, поступок. Убийце некогда было планировать или размышлять. Он просто схватил первое, что подвернулось под руку, и прикончил свою жертву.

Моя небольшая аудитория слушала, сузив глаза.

— Преступник оттащил тело Дорин подальше, а окровавленную стрелу вернуть на место не смог. Не имея возможности тщательно спрятать улику, убийца положил ее туда, где она не выглядела бы неуместной. То есть в каминное ведро. Значит, он вернулся в дом.

Я подождала, пока до них дойдет.

— Если бы не метель, мы бы обнаружили ее гораздо раньше. — Я вошла в раж. — Кровь на пороге засыпал снегопад. Следы, разумеется, тоже. Снег мягко и бесшумно скрыл все улики, и мы до самого утра ничего не подозревали.

— Все, конечно, очень хорошо, — сказала Мирабель, — только твоя теория не объясняет, зачем кому-то понадобилось ее убивать.

— Ну например: мама ее уволила и выселила…

— Ах ты…

— Успокойся, мама! Я просто рассуждаю.

— У тебя ум за разум заходит, потому что ты не ешь сахар, а мозгу нужно питание.

— Хватит, мама, дай мне договорить. Ангелы ее пригласили, значит, они были знакомы. И второе: они выходили из дома, иначе откуда бы узнали, что дорога непроходима, и…

— Ну хоть я вне подозрений, — засмеялась тетя Шарлотта.

— Да? А не ты ли вышла после сеанса бледная как смерть? Что она тебе сказала?

Тетя Шарлотта сделала ошеломленное лицо — впрочем, это было ее привычное выражение.

— Я ведь уже рассказывала, дорогая!

— А ты, Мирабель? Ты последняя видела ее живой, потому что пошла платить. Так-то ты ей отплатила?

— О боже! Что это? Отвернитесь, Мистер Трезвон.

В дверях стояла Бриджет и закрывала собаке глаза руками. Песик вырвался, подбежал к стреле и стал жадно ее обнюхивать.

— Нет! Нет, Мистер Трезвон! — крикнула Бриджет. — Боже, ему это нельзя… он…

Мы в ужасе смотрели, как собака облизывает наконечник стрелы.

— Он ест только органическую еду!

— Вероятно, эту стрелу использовали для убийства предсказательницы, — медленно сказала я.

— Отойдите, Мистер Трезвон! — Бриджет поспешила к собаке.

— У нас по-прежнему мертвая гадалка и никаких ответов. — Мирабель, не сводя с меня глаз, наклонилась к маме — гораздо ближе, чем позволялось мне.

— Потому что ты не даешь себе труда подумать, Мирабель, — сказала я.

Она посмотрела на меня долгим внимательным взглядом.

— Ладно, давайте подумаем, как была одета наша гадалка.

— Как гадалка, — выдала тетя Шарлотта.

— Правильно. И кто же так одевается, тетя Шарлотта? — вкрадчиво спросила я, подводя ее к мысли.

— Га…

— Нет, Шарлотта! — крикнула мама.

Мама с Мирабель одновременно сделали глубокий вдох. Учитель йоги мог ими гордиться. Моя мама потратила на обучение правильному дыханию столько денег, что у нее, наверное, самые дорогие легкие в Британии.

— Вот именно! — с искренним волнением воскликнула я.

Не отрицаю, прозвучало это слегка бредово.

— Она пришла гадать, — продолжала я. — Это ее работа. Она оделась в соответствии со своей ролью, погадала и ушла, как мы предполагали, домой.

— Не понимаю, — призналась тетя Шарлотта, хотя это и так было написано у нее на лице.

— Она должна была переодеться.

— В кого? В акробатку?

Мама устало закрыла глаза. Она умела показать свое разочарование мной самыми разными способами.

— Мама, она не могла прийти сюда, а