Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

— Мадам, я получил указания заняться телом усопшей. Мы отнеслись к делу со всей серьезностью, а это не совсем привычная для нас работа.

Впервые со времени нашего приезда Ангел выглядел озабоченным.

— Ну да, конечно.

Тетя Шарлотта чихать хотела на его эмоции, как и на чьи-либо. Мы направились в гостиную. Бриджет читала Мистеру Трезвону «Исчезнувшую».

— Нам обоим так легче, — криво улыбнулась она.

Мама и тетя Шарлотта тут же налили себе по солидной лечебной порции бренди.

— Мы проголодались, Ангел, — сказала Мирабель, будто забыв, что дворецкий недавно имел дело с трупом нашей спутницы.

— Отлично, мадам. Я посмотрю, что сможет сообразить миссис Ангел.

Мама замерла, не сняв до конца перчатку.

— Что значит «сообразить»?

Он вытянулся по-военному, сцепив руки за спиной, словно перед старшим по званию.

— Когда я захочу пообщаться с вами неформально, я дам знать, — с расстановкой произнесла мама. — И когда мне захочется отбросов вместо обещанных вами славных щедрот, которые мы оплатили, я тоже поставлю вас в известность. Вы меня поняли, Ангел?

Мамин голос трещал от злости.

— Прекрасно, мадам. Как только миссис Ангел закончит с покойницей, она безотлагательно приступит к приготовлению ужина.

— Рада это слышать, Ангел. И постарайтесь не снизить высокий уровень обслуживания.

— Ни в коем случае, мадам.

Я удалилась под предлогом, что хочу переодеться, хотя сменной одежды у меня не было, и мама это знала. Я села на край кровати, уставившись в пустоту за окном, и достала библию с бренди. Промерзшие руки дрожали.

Подкрепив силы, я спустилась в столовую, чтобы принять участие в очередной безвкусной трапезе. Челюсти так сильно напряглись, что я с трудом открывала рот.

— Наверное, надо сообщить родным, — предложила тетя Шарлотта. — Даже у нее должны быть родственники.

В ее словах слышалось чуть ли не удовлетворение.

— У кого? — раздраженно спросила мама.

— Ну у этой… Джой, — сказала тетя Шарлотта, никогда не страдавшая дипломатичностью, и решила поменять тему. — Не могу я есть такую бурду. Желудок не принимает. Слишком много мертвяков вокруг.

Она отодвинула тарелку. Мама зачерпнула комковатую жидкость и оставила ее стекать обратно.

— Смерть Джой помешала нам обыскать дом. Наверное…

— Она не виновата, Урсула. — Мама тоже отодвинула тарелку. — Ты и после смерти продолжаешь ее обвинять. Да, у Джой были недостатки…

— Ага, она тырила все, что плохо лежит, — с холодной улыбкой вставила тетя Шарлотта.

— Зачем ты так? — Мама сложила салфетку и медленно, осторожно поместила ее рядом с тарелкой, точно грозный мафиози из голливудского фильма. — Давайте проявим немного уважения и не будем бросаться необоснованными обвинениями.

— Почему же необоснованными? Ее судили за воровство, признали виновной, и она отбывала срок в тюрьме.

Тетя Шарлотта явно получала удовольствие, а мамин тяжелый вздох чуть не погасил свечу.

— Да еще и наркоша, — добавила тетя Шарлотта и рассмеялась.

— Не смей поливать Джой грязью! — крикнула мама.

Она яростно потрясла колокольчиком и грохнула им о стол. Песик сдавленно хрюкнул.

— Ты его напугала! — возмутилась Бриджет.

— Бу-у!

Бриджет не оценила мою попытку разрядить обстановку. Воцарилась гнетущая тишина.

Появившийся в дверях Ангел выглядел еще угрюмее, чем раньше. Вид у него был совершенно больной, лицо блестело странным мертвенным блеском.

— Нам нужно обыскать вашу комнату, Ангел.

Мама не собиралась подслащивать пилюлю. Оторопевший Ангел не успел и глазом моргнуть, как прозвучало второе заявление.

— И комнату вашей жены, если вы спите отдельно.

— Боюсь, это невозможно, мадам.

Он произнес это размеренно и спокойно, с тщательно сдерживаемой яростью.

— Что ж, придется совершить невозможное, — отозвалась тетя Шарлотта, отодвигая стул.

— А мы, пожалуй, посидим у камина с книгой, — безмятежно улыбнулась Бриджет.

Дворецкий измерил нас долгим взглядом и тяжело вздохнул.

— Очень хорошо, дамы. Следуйте за мной.

От его вышколенной любезности ничего не осталось. Маска слетела быстрее, чем пломба, поставленная подпольным стоматологом.

Правило номер шестнадцать

Обыщите каждый уголок.

Никогда не знаешь, где таится опасность и кто за ней стоит.

Ответы придется поискать

Когда наша похоронная процессия проходила по сумрачным коридорам, у меня появилось ощущение, что мы спускаемся в чрево дома. До сих пор мы лишь поверхностно ознакомились с внешней частью огромного здания. По мере погружения запах плесени усиливался, а дом выглядел все более старым и больным. Дряхлые обои рассы́пались и отставали от стен, ковры в самых оживленных местах протерлись до дыр. Его старило не так отсутствие жизни, как напоминания о ярком и бурном прошлом, которые прорастали и разлагались, усиливая ощущение незаметно уходящего времени. Теперь дом принадлежал призракам, живые казались здесь лишними. Мы шли мимо заброшенных чуланов и прачечных, и на нас, словно взметнувшиеся от порыва ветра простыни, обрушивались волны воспоминаний.

От былой жизни осталась только чета Ангелов. Они хозяйничали в старой кухне, а после удалялись в свой скромный уголок. Ангел вел нас все глубже в темноту мимо заброшенных комнат, пока мы не попали в узкий коридорчик.

— Мы с миссис Ангел занимаем теперь эти апартаменты, — тихо произнес он, постучался и повернул обшарпанную черную ручку.

Внутри нас встретил сравнительно уютный мир, такой же поблекший, но с намеком на домашнее тепло. Обитатели этого скромного убежища вели тихое, непритязательное существование. В двух маленьких спальнях горел мягкий свет. Сбоку располагалась небольшая, заставленная мебелью гостиная. Казалось, сюда они запихнули все, что могли, уместили в этих комнатах дорог сокровища, как в гробнице фараонов. Я подумала, что это странно: иметь в своем распоряжении целый дворец и ютиться в крошечных комнатушках. Все равно что жить в роскошной библиотеке и постоянно читать одну и ту же книгу. Возможно, супруги и привыкли обходиться малым, но эта тесная жизнь явно не приносила им радости.

Чтобы войти в комнату, Ангел слегка пригнулся, будто могучий старый дуб, из которого хотят сделать бонсай. Он лавировал между многочисленными стульями и журнальными столиками, как кошка, гуляющая по накрытому столу. Все поверхности в комнате были уставлены статуэтками и фотографиями — черно-белыми воспоминаниями, которые захламляли пространство прошлым, не оставляя места ни для будущего, ни даже для настоящего.

Миссис Ангел появилась в гостиной непонятно откуда, словно бесплотный дух. Спальня находилась сзади, а дверной проем перекрывали Мирабель с мамой и тетей Шарлоттой.

— У нас гости, миссис Ангел.

Порой супруги обращаются друг к другу «мистер» или «миссис», будто напоминая, что женаты. Это обращение воздвигает между людьми барьер отчужденности, которого не должно быть.

— Я заметила, — промолвила миссис Ангел, разглаживая невидимую складку на юбке.

В их разговоре чувствовалась натянутость, оба осторожно подбирали слова, боясь сказать лишнее.

— Нам придется