Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

— Послушайте, — обратилась к остальным я, — мы выяснили, что миссис Ангел знает достаточно много об этом доме и о предметах обстановки, и ей небезразлично, что с ними случится.

Все непонимающе посмотрели на меня.

— Такие женщины живут своей работой, — пожала плечами тетушка. — Они заботятся о доме больше, чем сами владельцы. Для таких, как она, имеет значение любая мелочь. — Шарлотта обвела рукой комнату. — Для нее это не работа, а образ жизни.

Мама выпрямила спину.

— Мы ничего не знаем ни о ней, ни о мистере Ангеле. Думаю, они нас обманывают, и все это очень тщательно спланировано.

— Не говори глупостей, Пандора, — с сомнением сказала тетя Шарлотта.

— Мне кажется, кто-то все это подстроил и то, что мы знали жертву, не случайность.

Мамино лицо в мерцающих отблесках пламени выглядело не таким, как всегда. Ее что-то тревожило, и меня это пугало.

Правило номер тринадцать

Смерть заставляет людей совершать нехарактерные для них поступки. Она все меняет.

Внимательно ищите что-то нетипичное.

К несчастью для некоторых

Мирабель скоро вернулась, держа в руках уже два графина. Я, хоть и предпочитаю пить в одиночестве, поддалась искушению и позволила себе терапевтическую дозу. Опустошив бокалы, мы решили: надо что-то делать. Пока Дорин Делламер томится там на морозе, мы не можем сидеть сложа руки: нужно обыскать дом. После двух глотков бренди призыв к действию дался мне значительно легче. Спиртное придает храбрости. Это должно быть вышито на чайных полотенцах.

По законам жанра в подобных ситуациях принято разделиться на группы и обыскивать дом в полумраке. Мы подождали, пока начнет темнеть, и взялись за дело.

Призрачные тени бродили по мрачным комнатам и переползали толстыми черными змеями в коридоры. Переходы и лестничные пролеты кишели темными фигурами и странными силуэтами. Мне выпало заниматься поисками в паре с тетей Шарлоттой, потому что Мирабель не желала разлучаться с мамой, а Гадость вообще отказалась от участия в наших авантюрах. Она заявила, что слишком утомлена и ей необходимо оживить чакры. Причем произнесла это таким больным голосом, что никто не стал возражать.

— Мне нужна горячая ванна, чтобы сбросить с себя все заботы, — сказала она.

Никакое убийство не могло помешать ее вечернему ритуалу отмокания в горячей воде. А мама еще называет эгоисткой меня!

— Я, пожалуй, поднимусь в свою комнату, чтобы насладиться тишиной и покоем, почитать книгу и…

— Сколько можно, Бриджет! — Гадость внезапно утратила всю свою невозмутимость. — Я не вынесу тявканья этой чертовой собаки! Мне нужен покой!

— Мистер Трезвон имеет полное право отдыхать в своей комнате с книгой.

— Он не умеет читать!

— Ты, судя по всему, тоже!

Бриджет сложила руки на груди, и на ее губах расплылась самодовольная ухмылка.

Мы оставили их выяснять отношения и поднялись на второй этаж. Мама с Мирабель взяли на себя западное крыло, а мы с тетей Шарлоттой — восточное.

Наступило смутное время, когда день постепенно переходит в ночь. По мере того как сгущались сумерки, очертания предметов становились все более размытыми. Мы оказались в совершенно незнакомом мире. От настенных светильников расплывались крошечные янтарные лужицы. Я никогда раньше не сталкивалась с такой темнотой — густой, непроглядной, поглощающей все: свет, звук, нас самих. Наши шаги по потертому алому ковру звучали еще глуше, чем прежде, а дышали мы и вовсе беззвучно. Мы обе почему-то говорили шепотом, как в библиотеке после окончания рабочего дня.

— А что именно мы ищем? — громко прошипела тетя Шарлотта.

Шептать она умела громче, чем иные разговаривают.

— Убː䐰ла я.

— Ясно.

Мы крались дальше, точно статисты в подростковом ужастике.

— А как он выглядит? — спросила она.

— По обстоятельствам.

— По каким?

— Ну зависит от способа убийства.

— Понятно.

Она явно ничего не понимала.

— Если бы это было жуткое нападение с топором, мы бы искали маньяка. Как правило, это мужчина, похожий на убийцу и размахивающий топором.

Тетя Шарлотта кивнула, и я продолжила:

— Другое дело — вор, застуканный с поличным, или грабитель. Эти одеты во все черное, закрывают лицо и крадутся.

— Крадутся?

— Да.

Я продемонстрировала, как вор крадется на цыпочках по коридору.

Она кивнула.

— Однако в данном случае мы имеем дело с убийством в состоянии аффекта, совершенным без предварительного умысла, относительно обычным человеком в сильной панике. Такие убийцы, хотя способны проявлять поразительную жестокость, с виду ничем не отличаются от нас с тобой.

Мы замерли и переглянулись. Легче не стало, и я предложила пойти осмотреть первую комнату. Слишком просторная спальня выглядела так, будто ею не пользовались много лет. Мама определенно превратила бы ее в спортзал.

— Что дальше будем делать? — спросила тетя Шарлотта.

До меня постепенно дошло, что она не особенно полезна в ситуации охоты на человека.

— Искать убийцу, — ответила я и начала открывать гардероб.

— А может, лучше спросим у себя, стал бы убийца прятаться в шкафу? Это тебе не Нарния, — засмеялась тетя.

— Пусто, — признала я. — Книга «Лев, колдунья и платяной шкаф» не про убийцу. Там были лев и колдунья. Из названия понятно.

— Ну там наверняка было что-то еще, иначе скучно.

Я повернулась и недоверчиво посмотрела на тетю Шарлотту. Она ответила невинным взглядом. Я поняла, что сейчас не время вдаваться в подробности сюжета «Льва, колдуньи и платяного шкафа».

В детстве я ходила на этот спектакль с мамой и Мирабель и тоже умудрилась потеряться. Наблюдая за взрослыми во время антракта, я поняла, что они не собираются меня искать. Они наслаждались аперитивами и чрезвычайно правдоподобно изображали ведьм.

Пока тетя Шарлотта рассматривала шкаф, я решила продолжать поиски. На туалетном столике не нашлось ничего интересного. Как и в остальных комнатах, мы не увидели здесь ни фотографий, ни безделушек, ни единого намека на личные вещи. У меня вновь возникло ощущение, что дом выхолостили, лишили жизни. Он выглядел ненастоящим.

— Давай заглянем в соседнюю комнату, — сказала я.

Там было то же самое. Просторная спальня, обставленная добротной старой мебелью, не слишком хорошо сохранившейся — в отличие от ностальгической атмосферы былого богатства. На прикроватной тумбочке пусто, внутри тоже ничего. Ни одежды в шкафу, ни халата на задней стенке двери. Все тщательно убрано, словно произошла великая трагедия или грандиозный скандал, в результате которых пришлось избавиться от следов прежней жизни.

Заглянули в комнату тети Шарлотты. На столе стояла полупустая бутылка джина, и мы обе сделали вид, что ее не видим. Секреты есть у всех, просто одни умеют их прятать, другие нет. Я не стала настаивать на обыске комнаты, выглядевшей как типичное убежище