Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

Мирабель спугнула тишину, зашуршав углями. Разве можно так долго стоять у огня? Я всегда подозревала, что она относится к холоднокровным.

— Какой невыносимый холод! — простонала Мирабель. — Где, черт возьми, дрова?

— Мистер Трезвон любит погреться у камелька, правда, детка? — проворковала Бриджет.

Миссис Ангел застыла, как статуя, и сцепила руки на животе, словно боясь, что пальцы упадут на землю, если она их отпустит. Под слоем пудры на лице проступали тонкие изломанные морщины, губы потрескались. Она стояла неподвижно и прямо, словно образец, зажатый между двумя предметными стеклами, и смотрела куда-то вдаль, явно никого из нас не видя. Будто перенеслась — туда, на снег, к телу Дорин Делламер, с оружием в руках.

Наверное, я преувеличивала. Скорее всего, ее не меньше нашего шокировало известие, что после сеанса гадания бедная прорицательница встретила свой непредвиденный кровавый конец.

— Миссис Ангел…

— Заткнись, Урсула, — рявкнула мама. — Миссис Ангел, это вы пригласили До… гадалку?

Мы уже могли не скрывать, что знаем имя убитой, учитывая, сколько раз назвали ее «До… гадалка».

Миссис Ангел помолчала, обдумывая вопрос, и ответила, не глядя на маму:

— Да.

— Зачем?

— Прошу прощения, мадам?

— Зачем вы ее пригласили?

Мама четко выговаривала каждое слово, как будто обращалась к умственно отсталой. К миссис Ангел это явно не относилось.

— Так вы ведь сами попросили, мадам.

Все головы повернулись к маме.

— Потому что вы предложили.

Миссис Ангел посмотрела на маму таким испепеляющим взглядом, что та чудом не загорелась. Я живо представила себе эту картину.

— Нет, — только и сказала миссис Ангел.

Мама не признает слова «нет». Сказать ей «нет» — все равно что нецензурно обругать папу римского.

— Разумеется, вы…

— Предложил мистер Ангел, а не я.

Если слово «нет» для мамы неприемлемо, то перебить ее — второй смертный грех. Я с самого детства усвоила: в мамином королевстве существует множество прегрешений, и некоторые из них караются смертью. Она из тех богинь, которые ничего не прощают.

— Полагаю, моя мать пытается выяснить, откуда вы знаете До… гадалку.

Мама бросила на меня гневный взгляд, который приберегает для случаев, когда я перевожу ее слова широкой публике.

— Она уже оказывала такие услуги ранее, мадам.

— С самого начала, подруга! — не выдержала тетя Шарлотта. — Когда вы впервые встретили До… гадалку?

Миссис Ангел закрыла глаза, делая вид, что вспоминает.

— Несколько лет назад, мадам.

— Она сама предложила свои услуги или вы ее искали? — нетерпеливо спросила тетя Шарлотта.

— Насколько я помню, владельцы рекомендовали ее как возможный источник развлечения для будущих гостей. Она всегда пользовалась популярностью, — добавила миссис Ангел.

— Вы не знаете, она местная? — Гадость постаралась придатьу миролюбивую, сочувственную нотку. Как обычно, ей это не удалось.

— Думаю, да, мадам.

— Ну ты и дура, Джой! Конечно, местная. — Тетя Шарлотта не заморачивалась ни миролюбием, ни сочувствием. — Иначе как бы она пошла домой пешком?

— Она могла с кем-то встретиться, — предположила Мирабель, и все повернули головы.

Ее внушительную фигуру, с хозяйским видом опиравшуюся на каминную полку, освещали отблески затухающего пламени.

— Например, с убийцей.

— Тайное свидание! — ахнула Гадость.

— Ага, в темноте и по уши в снегу, — усмехнулась тетя Шарлотта.

— Может, ей не оставили выбора, — пожала плечами Мирабель.

— Или у нее случились какие-то неприятности, — добавила Гадость, оглядываясь по сторонам в поисках подтверждения.

— Мое присутствие еще необходимо? — презрительно спросила экономка.

— Миссис Ангел, вы когда-нибудь раньше принимали книжный клуб? Потому что, честно говоря, мы не имели никакой возможности обсудить книги…

— Заткнись, Бриджет, — вздохнула мама.

Слушая краем уха их препирательства, я обвела глазами комнату — классический образец гостиной в загородном доме. Гудящий камин, картины маслом, тигровая шкура на полу. Письменный стол с кожаной обивкой, массивные диваны с пухлыми подушками. И все же меня смущало безличие всех этих предметов.

Взять, к примеру, наш дом: как ни пыталась мама превратить его в минималистский скелет, на голых костях все равно прорастали приметы нашей собственной жизни. То фотография в неположенном месте, то пятерня на стене возле выключателя, или протертый ковер, или журналы на полу. Бумаги, зарядки, провода, забытая на спинке стула куртка — мелочи постепенно накапливаются. Когда в доме живут люди, следы их деятельности невозможно стереть. Тонкая пыль существования висит в воздухе, проникает во все щелочки. Закройте дом или комнату на любой период, даже на время отпуска, и в них вторгается неведомая сила. Словно бесшумно ползущий плющ, она пробирается по коридорам и проникает в пыльные кресла, принося с собой кислый, затхлый запах.

Этот дом очистили от холодного запустения совсем недавно. В продуманных деталях не чувствовалось настоящей жизни. Я огляделась. Комната представляла собой тщательно выстроенные декорации. Мы сидели как на сцене: мама на диване у камина, как бы во главе стола; Мирабель, когда не раздувала огонь, рядом с ней; Гадость в дальнем конце дивана; тетя Шарлотта напротив, развалилась в большом удобном кресле; Бриджет в уголке у огня со своей собачонкой и я, в самом дальнем от камина углу, откуда могла беспрепятственно за всеми наблюдать. Нас будто специально отобрали для участия в съемках драмы.

— Скажите, миссис Ангел, — начала я и сделала паузу, ожидая маминого окрика, однако та на сей раз смолчала, не сводя с меня пытливого взгляда. Мама часто так делает, словно пытается понять мою тайную суть. Спросить, что у меня на душе, — не в ее стиле.

— Вы упомянули о владельцах, — продолжала я. — Кто эти люди? Они здесь живут?

Все замерли. Тень любопытства промелькнула по очереди на каждом лице, а миссис Ангел на мгновение смутилась. Наверное, я переоценила свои детективные способности. Она заурядная экономка, которая ничего не знает, кроме работы по дому, и старается угождать гостям.

— Владельцы, мадам?

Я кивнула.

— Они не любят вмешиваться. Это место сдается в аренду только время от времени. Очень закрытая семья.

— Правда? Почему мне ничего об этом не сказали? — возмутилась мама, которой явно не понравилась мысль, что у особняка есть настоящая хозяйка.

— Где ты вообще его нашла, Пандора? — сердито спросила тетя Шарлотта.

Мама задумалась.

— Я… я… мы так давно его забронировали…

Она опустила взгляд на свои руки, и я увидела, что они мелко дрожат.

— А, Мирабель, это же тебе флаер под дверь подсунули, разве нет? Помнишь?

Мирабель смущенно посмотрела на маму. У меня сложилось впечатление, будто они что-то скрывают, то ли от всех, то ли одна от другой.

— Ты мне его показала, — настаивала мама, —