Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

Я вообразила, как густая струя крови Дорин беззвучно вытекает на ослепительно-белый снег. Все, что осталось от ее жизни, — чернеющее пятно.

Однако постепенно до меня начало доходить, что пятен почти не осталось. Глаза жертвы были в момент смерти открыты. Отразилось ли в ее угасающем взгляде лицо убийцы? А может, он беззвучно крался за ней в ледяной тьме, и жестокий удар застал несчастную врасплох? Как легко было это сделать в мертвом ночном мире!

С тех пор как мы совершили ужасное открытие, снег шел не переставая. Тело наверняка засыпало полностью. Что будет, когда он растает? Уйдет ли вся кровь в землю или тело покроется темной коркой? Останется ли несчастная в нетронутом виде, упакованная в лед, как мясо в морозильной камере? Я вновь нарисовала в воображении хрупкую фигуру на снегу.

Вернулся Ангел с чайным подносом, еще более взвинченный и нервный, чем прежде. Побледневшее лицо блестело от пота, и выглядел он совсем больным. Наверное, наши слова дошли до него не сразу. Я представила, как он стоит с чайником в руках и рисует в воображении картину: бездыханная гадалка в лесу, под деревом, с разбитой головой. Потом я сообразила, что Ангел не может нарисовать такой образ, поскольку его там не было, а мы не упоминали о способе убийства.

— Ангел, неужели вам не интересно узнать, как она умерла? — спросила я.

Он продолжал наливать чай.

— Я решил, что неприлично спрашивать, мадам.

Любопытно, есть ли какой-то предел, когда соблюдение правил этикета становится неестественным? Очевидно, дворецкий считал, что мы еще не достигли этой точки.

— Неприлично? — с ноткой отчаяния в голосе переспросила Гадость. — А вышибать старухе мозги прилично?

Восхитительно! Она порвала завесу тайны, которую мы могли использовать для проверки Ангела. Теперь мы не можем его поймать или поинтересоваться, откуда он знает способ убийства. Эта дура безмозглая все испортила! Я так разозлилась, что с радостью вышибла бы мозги самой Джой.

— Понимаю ваши чувства, мадам, — рассудительно отозвался дворецкий. — И все же разбирательство следует оставить полиции.

— Вот именно, — поддакнула Бриджет, — а мы наконец можем заняться тем, ради чего сюда приехали.

— И как мы свяжемся с полицией? Запустим сигнальную ракету? — Тетя Шарлотта вошла в образ старой девы, не выносящей идиотов, и он ей очень шел. — Телефона здесь нет, а дороги заметены, как вам известно. Зажжем «летучую мышь» и вызовем Бэтмена, дорогой Пенниуорт? [9]

— В Амбровых Башнях летучие мыши не водятся, мадам, — ответил замерший посреди ярко освещенной комнаты Ангел. — Только вороны.

Мне показалось, что он искоса взглянул на меня. Самообладание Ангела пошатнулось, брови сошлись на переносице, уверенность в себе исчезла. Он будто снял маску и явил нам свое истинное лицо.

— Мистер Ангел… — начала я, но меня, как всегда, прервала мама с ее невыносимым снобизмом.

— Ангел, дорогая. Труп в саду — не оправдание для нарушения социальных границ.

— Ангел, можно у вас спросить, почему вы рекомендовали До… — Бриджет запнулась. — Почему вы предложили нам в качестве гадалки именно эту женщину?

Дворецкий помолчал.

— Потому что она уже выполняла эту обязанность, мадам. Она обратилась к владельцам, и те решили, что это принесет известность.

— Теперь уж точно, на всю Англию прогремят! — хохотнула тетя Шарлотта.

— Она выполняла эту функцию не впервые и всегда пользовалась успехом у гостей. Раньше ничего подобного не случалось.

— Ну естественно! — усмехнулась мама. — Не могли же ее убивать каждый раз, когда она приходила погадать на чайных листьях.

— Она не… не гадала на листьях, мадам.

Забыв о ботоксе, мама сделала попытку приподнять брови.

— А не слишком ли хорошо вы осведомлены о ее деятельности? Она уже ни на чем не гадает, потому что убита и лежит в снегу.

Джой что-то пискнула, песик тявкнул в ответ. Так и придушила бы обоих.

— Мы всего лишь хотим выяснить, — продолжала мама, — почему ваш выбор пал на До… именно на эту женщину. Какое отношение она имела к поместью или его владельцам?

— Насколько я припоминаю — никакого, мадам.

— Вы специально пытаетесь вызвать наши подозрения, Ангел? — ехидно поинтересовалась мама. — Или просто уклоняетесь от ответа?

— Прошу прощения, мадам, если мои ответы вас не устраивают. Я всего лишь наемный служащий.

Наверное, когда рядом с домом находят труп, невольно начинаешь подозревать всех и вся, но даже звучание голоса Ангела неуловимо изменилось. Слова стали короче, отрывистее, а в почтительном тоне сквозило снисхождение. Дворецкий поймал мой взгляд на какую-то долю секунды, и перед нами вновь возник добродушный старик, преданный службе.

— Что-нибудь еще, мадам? — спросил он у мамы, которая продолжала сверлить его взглядом.

— Да, Ангел. Как я уже сказала, мы хотим видеть вашу супругу.

В комнате воцарилась неловкая тишина.

— А я уже сказал, мадам, что миссис Ангел…

— Плохо себя чувствует. Да, я поняла. Тем не менее мы хотим видеть ее прямо сейчас.

— Нельзя так, мама.

— Заткнись, Урсула. Приведите вашу жену, Ангел. Это расследование убийства.

Мы все уставились на маму. Началось. Кто-то должен был произнести это вслух.

— И захватите печенье для Мистера Трезвона, — решительно добавила Бриджет.

Правило номер двенадцать

Записывайте все. Даже незначительные на первый взгляд детали могут оказаться важными. Приготовьте ручку. Она вам понадобится.

Хозяйка дома

Миссис Ангел смотрела прямо перед собой, стараясь сдерживать эмоции, но я видела, что ее веки опухли и покраснели от слез. Она не просто плакала, а рыдала долго и безутешно. Тем не менее она явилась по нашему зову, закованная в броню серого твидового костюма, с непроницаемым слоем пудры на лице. Миссис Ангел могла служить образцом экономки. Каждый волосок, каждый взгляд, каждое движение рисовали идеальный портрет домоправительницы.

— Вы настаивали на моем присутствии, — холодно произнесла она. — Чем могу быть полезна?

— В лесу обнаружено тело, — сказала тетя Шарлотта. — Это ваша гадалка. Ей проломили голову.

Не знаю, намеревалась ли тетя Шарлотта шокировать миссис Ангел, чтобы добиться пущей откровенности, однако это произвело обратный эффект. Лицо старушки сморщилось, между бровями пролегла глубокая складка.

— Какой ужас, — только и промолвила она.

Мы сидели молча, обдумывая ее реакцию.

Мне пришло в голову, что надо все это записать. Не отрывая взгляда от миссис Ангел, я начала рыться в сумке, которая лежала на полу в ногах. Нащупав длинный тонкий цилиндр, я непроизвольно отдернула руку, поняв, что влезла в чужую сумку. Я посмотрела вниз, и в этот момент Джой схватила сумку. Я ничего не сказала, но она поняла, что я узнала ее секрет. Ха, здоровая, высокодуховная жизнь?