Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

— К чему эта сложная маскировка — парик, шарфы? — подумала вслух я. — Зачем столько трудов за такое маленькое вознаграждение?

Мама вздохнула и проворчала:

— Ты не имеешь никакого понятия о деньгах, девочка.

— Между прочим, ей заплатила я! — подчеркнула Мирабель.

— Да, ты ведь выходила и виделась с ней перед тем, как она ушла, не так ли? — Бриджет сверлила Мирабель взглядом. — То есть ты последняя видела ее живой?

— Откуда, черт возьми, мне знать? — отвернулась от нее Мирабель.

— Давайте пока не будем никого обвинять, — предложила мама.

— Почему, Пандора? — Бриджет могла соревноваться в упрямстве со своей собачонкой. — Потому что ты не только уволила ее с работы, но и выселила из дома?

Мы замерли. Фанатичная книголюбка, конечно, всех раздражала, однако отрицать ее правоту было трудно. Я посмотрела на маму. Она злобно сощурилась, как будто хотела убить Бриджет прямо сейчас. Я подумала, что мама вполне способна забить человека до смерти. Я видела, как она обращается с медсестрами в регистратуре поликлиники.

— Я ее не узнала, — сказала мама с таким возмущением, что это прозвучало как-то неубедительно.

— Не-е-ет, — протянула Бриджет, вновь повернувшись к своему питомцу. — Ты сделала вид, что не узнала. Правда, Мистер Трезвон?

Мама уставилась на Бриджет и собаку.

— А зачем она настаивала на том, чтобы видеть нас по очереди? — продолжала я, стремясь увести разговор от мамы. — Дорин Делламер прекрасно знала, кто мы такие: мы не меняли ни имен, ни внешности, и все же не открылась. Не подошла к маме и не сказала: «О, привет, Пандора. Помнишь меня — надоедливую квартирантку?» Видит бог, она не стеснялась приходить к нам после папиной смерти, настаивая на возвращении разных вещей, которые якобы забыла. Она узнала нас и смолчала. Спряталась в библиотеке, в тусклом мерцании свечей, замаскировавшись и скрыв свое имя. Она позаботилась о том, чтобы мы не узнали о возвращении Дорин Делламер в нашу жизнь.

Ветер пробивался сквозь шторы и гулко завывал в дымоходе.

Я наклонилась и обвела взглядом женщин. Огонь в камине отбрасывал могильные тени на их усталые глаза.

— Итак, теперь мы знаем гораздо больше, чем то, что она мертва, — мягко произнесла я. — А кто-то знает еще больше.

— А достаточно ли мы знаем? — более резким тоном произнесла Бриджет.

Джой покачала головой. Она явно все еще находилась под впечатлением, но ничуть не поумнела.

— Подозреваю, что кто-то из присутствующих знает гораздо больше, — начала я.

— Урсула, если это…

Я остановила маму поднятой рукой и прикрыла глаза.

— Помните, что я говорила о второй странности визита Дорин Делламер?

Все молчали.

— Она настойчиво предлагала, чтобы мы заходили к ней по отдельности.

Я подождала, пока информация уложится в головах. Их лица по-прежнему ничего не выражали.

— Ты же сама сказала, что это для маскировки, — заметила Гадость.

— Или здесь что-то другое?

— Я запуталась, — вздохнула тетя Шарлотта.

— Что, если у нее была веская причина встретиться с кем-то из нас наедине?

Я обвела взглядом лица, однако все они оставались безучастными.

— Мне кажется, Дорин Делламер пришла увидеть кого-то из нас, — продолжала я. — Сказать что-то одной из нас, втайне от остальных.

Они сидели в оцепенении.

— Да честное слово, я пошла к ней только из вежливости! — пропыхтела Шарлотта. — Она несла абсолютный бред. Что я встречу высокого темноволосого незнакомца, и что в каком-то таинственном месте найду какую-то там любовь. Полная чушь. Меня вообще не интересуют эти шуты гороховые. Все это трогательно и…

— Ну это только твои слова, — перебила ее мама. — А вдруг она раскрыла великую тайну, которую не доверила никому другому? Что, если она рассказала тебе чей-то секрет? Раньше ты говорила, что она велела тебе беречь сестру.

— Нет, нет! Ничего подобного, совсем не так, — запротестовала тетя Шарлотта. — Она говорила о каком-то хранителе моей сестры. Слушайте, я уже не помню. Это бред собачий.

— Что за лексикон? — возмутилась мама.

— Похоже, кому-то из нас угрожает опасность? — предположила Мирабель.

Все подумали примерно то же самое.

— Погодите, — сказала Гадость, — если допустить, что Дорин Делламер знала какую-то тайну и поведала об этом кому-то из нас, то ее убили за то, что она знала.

В комнате воцарилась тишина. Еще одна легкая воздушная волна вздыбила бархатные шторы, по стенам пробежали тени.

Гадость взвизгнула, и собака снова тявкнула.

— Эй, кто бы вы ни были, я совершенно ничего не знаю!

Приятно было слышать, что Джой в кои-то веки чего-то не знает. Почти надпись на могильном камне: «Я знаю только то, что ничего не знаю». Впрочем, в последнее время я слишком часто представляю надписи на надгробиях.

— Ну мы тоже не знаем, — сказала Бриджет, скармливая собаке печеньку.

— Под «мы» ты подразумеваешь себя и собаку? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Да, Урсула. Мы весь вечер сидели в комнате, читали книгу и делали заметки. Если бы остальные последовали нашему примеру, ничего бы этого не случилось.

— А можно посмотреть твои заметки? — спросила я.

— Нельзя.

— Почему?

Она поджала губы.

— У меня их больше нет.

— И куда же они делись?

— Их съел Мистер Трезвон.

Я внимательно посмотрела на нее.

— Твои записи съела собака?

— Послушайте, — спокойно сказала мама, — мы предположили, что убийца здесь, в доме. Но им с таким же успехом мог быть посторонний человек, кого Дорин встретила по пути домой, кто-то ей знакомый. Она наверняка знала всех в округе. Деревня совсем маленькая. По дороге сюда мы видели множество фермерских домов. Дороги тогда еще не замело. Она недалеко ушла. Я имею в виду, что мы нашли труп довольно близко от дома.

Последние слова подействовали на всех отрезвляюще. С ней покончили, когда мы спали, готовились ко сну или сидели за книгой.

— Думаю, нам всем не помешает свежий чай, — сказала я и вновь позвонила в адский колокольчик.

Прибывший на зов Ангел, как обычно, источал бесстрастное презрение. Не представляю, чем таким важным он там занимается, что его нельзя беспокоить.

— Вызывали, мисс?

— Да, Ангел, мы бы хотели выпить чаю, если можно, — попросила я.

— И пусть на сей раз он будет горячим, — не удержалась от замечания мама.

— Да, мадам.

Суровый дворецкий прошаркал к двери. Мы проводили его взглядами, одолеваемые множеством вопросов.

— Он ее знал, — сказала тетя Шарлотта так громко, что Ангел не мог не услышать. — Он должен был ее знать.

— Он выходил и видел, что дорога стала непроходимой, — задумчиво добавила мама. — Как он мог не заметить труп?

— И не забудьте печенье для мистера Трезвона, — окликнула дворецкого Бриджет. — Я вижу вашу тень, Ангел.

Мертвая