Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

одинокой женщины. На стульях висела одежда, в углу валялись второпях сброшенные туфли, на незаправленной кровати были разбросаны журналы, полупустая коробка конфет и несколько пустых маленьких бутылочек от спиртного. Обязанности Ангелов на это место явно не распространялись, и тетя Шарлотта не нуждалась в том, чтобы я совала нос в ее одинокую жизнь. Ее мир не предназначался для других. Собственно, я не помню, чтобы когда-нибудь навещала тетю Шарлотту, даже в детстве. Она всегда приезжала к нам, а не наоборот.

— И что теперь? — чуточку смущенно спросила тетя Шарлотта.

— Ну можно…

Внезапно по дому пронесся истошный вопль, резко оборвавшийся на самой высокой ноте.

Мы замерли в полной тишине, словно этот крик впитал в себя все остальные звуки.

На шее забилась знакомая жилка, тошнотворная тревога скрутила живот.

Я моргнула, будто просыпаясь от тяжелого сна. Потом застучали шаги, захлопали двери. Не успев подумать, бежать ли на звук, необходимо ли это для нашего выживания, мы инстинктивно устремились навстречу катастрофе, в глубине души принимая ее и наслаждаясь отчаянием хаоса.

Когда мы оказались в коридоре западного крыла, стало ясно, что мама уже видела источник нашего нового кошмара. На ее осунувшемся бледном лице застыло пустое, отрешенное выражение, как у лунатика.

— У нее был страшный шок, — вздохнула Мирабель, властно обняв маму за плечи.

— Это ты кричала? — спросила тетя Шарлотта.

Мирабель кивнула на открытую дверь в комнату Джой. Соседняя дверь щелкнула, и в коридор выскочила собака.

— Нет, Мистер Трезвон! Это опасно!

Вслед за псом из комнаты вылетела Бриджет. Мама схватила пса и крикнула:

— Ему туда нельзя!

— Что случилось? Что за…

— Держи, — мама сунула пса Бриджет.

— Ты не слышала крик?

— Я читала книгу, готовилась к…

— Мы услышали его с другой стороны дома! — повысила голос тетя Шарлотта. — Ты что, глухая?

Все посмотрели на Бриджет, которая даже не попыталась ответить, затем тетя Шарлотта оттолкнула ее с дороги, и мы вошли в комнату.

Здесь пахло не так, как в других местах, — чем-то кислым, резким и вместе с тем затхлым. Мы, как испуганные дети, чувствовали, что случилось непоправимое. Комната Джой представляла собой почти зеркальное отражение комнаты тети Шарлотты. Кровать на том же месте, только тщательно заправленная, такой же туалетный столик орехового дерева с большим тройным зеркалом, никакого мусора, недопитых бутылок или стаканов. В одном из зеркал я увидела беспорядочные очертания обнаженного тела. Тетя Шарлотта застыла с вытаращенными глазами в дверях ванной.

— Не входи, Урсула, — сказала она, растопырив руки.

Я ее оттолкнула. Не люблю, когда меня пытаются защитить: сразу начинаю чувствовать себя уязвимой. Ванную тускло освещали огоньки свечей, расставленных на полочках и бортиках. Их свет дрожал в темной воде, заполнявшей пространство вокруг изуродованного тела Джой. Раздавленная, она полулежала в ванне с бессильно раскинутыми руками и запрокинутой головой, словно признавая свое поражение. Лицо и конечности были обезображены острыми металлическими спицами упавшей на нее люстры. Кованый каркас впился в изувеченное тело, слившись с ним в одно целое. Толстый шнур, на котором висела люстра, змеился по воде и спускался на пол. Жизнь, прервавшаяся в одно мгновение.

Я наклонилась и почувствовала резкий медный запах крови. Сердце трепыхалось в груди, как птица в клетке. Не обращая внимания на подступающие тошноту и страх, я продолжала изучать шнур, когда-то прочный и крепкий, а сейчас грязный и истертый. Судя по неровному месту разрыва, перерезать его не могли. Он почернел и обуглился. В глубине комнаты висела на крюке вторая часть шнура, явно обгоревшая. На полу валялись свечи, а на полочке рядом с крюком для веревки они все еще горели.

Я представила себе финальные секунды жизни Джой. Она лежит в ванне, не догадываясь, что готовит ей судьба. Огонь прожигает оставшиеся волокна, и огромная металлическая люстра впивается в расслабленное тело. Последний взгляд вверх, полный ужаса. И вот она лежит, устремив дикий взгляд в небо или туда, куда ей суждено попасть. Ее кожа побледнела и пошла пятнами, как будто она постепенно растворялась в воде.

— Урсула? — промолвила тетя Шарлотта.

К ногам словно привязали гири. Я осторожно двинулась назад к двери; каждый шаг давался с огромным трудом.

— Я не упаду, — прошептала я.

В глазах вспыхнули искры. Я медленно и глубоко вдыхала насыщенный парами крови воздух.

Передо мной промелькнуло папино лицо. Я почувствовала смыкающиеся стены и руку тети Шарлотты. Последнее, что я увидела, посмотрев на выбеленный сад, — маслянисто-черные крылья ворона, прочертившие небо. У меня подкосились ноги.

Правило номер четырнадцать

Если вы попали в опасную для жизни ситуацию, стремитесь выжить любой ценой.

Обычные нормы, по которым мы живем изо дня в день, отменяются.

Выживание

Страх распространяется как грибок, заражая всех и провоцируя на самые неожиданные поступки.

— С чего вы вообще взяли, что ее убили? — сердито спросила мама.

Никто не плакал. Мы оцепенели.

— Мама, две смерти на протяжении суток не тянут на совпадение, а мы совершенно уверены, что Дорин Делламер убита. Она не могла поскользнуться и удариться головой о камень. Значит, второе убийство тоже, скорее всего, спланировано.

— Не вижу связи, — возразила мама.

Меня порой бесит, что она противоречит мне буквально во всем, хотя моя правота очевидна. Однако это заставляет меня сомневаться даже в самых незначительных мелочах, а ответ часто кроется именно в них.

Мама забренчала колокольчиком, появился Ангел.

— У нас еще один труп. На сей раз в доме. Наверху. Не могли бы вы что-то предпринять? — сказала она, не глядя на дворецкого.

У того отвисла челюсть.

— Ангел, — примирительно заговорила тетя Шарлотта, — мы не нашли общего языка с самого начала, но все выглядит так, будто нас решили перебить, как зайцев. Поэтому я предлагаю вам и вашей жене, если, конечно, она не убийца, ради вашего же блага вступить в нашу команду.

Ангел еще больше изумился.

— Я думаю, она пытается донести до вас, — вмешалась Мирабель, — что нас спасет только признание серьезности ситуации.

— Да, именно так, — подтвердила тетя Шарлотта.

— Просто в голове не укладывается! Мы с Мистером Трезвоном приехали сюда поговорить о книгах… а теперь… а теперь…

Бриджет прижала к губам маленький платочек. Я не могла собраться с мыслями. Так бывает, когда смотришь на разбитую вазу и не знаешь, как ее склеить. Все кусочки на месте, только их очень много и они перемешаны.

А вот мама всегда найдет слова, даже в самой страшной, неправдоподобной ситуации.

— Да. Как сказала моя сестра, вы должны вступить в игру. В конце концов… сделайте хоть