Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

Правило номер двадцать

Не поддавайтесь хаосу.

Путаница

Тетя Шарлотта отсутствовала долго, очень долго. Вероятно, хотела не только умыться, но и стереть из памяти ужасный момент, когда Ангел выплюнул ей в лицо остатки своей жизни.

В гостиной стояла тишина. Мирабель, сердито блестя глазами, мешала кочергой угли. Мама цедила бренди, наблюдая за мной сквозь сердитый прищур, поднимая и опуская пушистые ресницы, как будто ей приходилось напоминать себе, что нужно моргнуть. Бриджет что-то нашептывала своему песику.

Насколько мы знали, Ангелов, Дорин Делламер и Джой не связывали какие-либо отношения, которые могли привести к смерти. Картинка не складывалась. Мы не видели никакого разумного объяснения.

Мы поспешно накрыли тела Ангелов, пытаясь вернуть им какое-то подобие достоинства. Если честно, всем хотелось одного: как можно скорее убежать, скрыться от тошнотворного запаха мертвечины. Мы не стали вникать в подробности трагедии и проводить криминалистическое исследование причин их подозрительной смерти при столь ужасных обстоятельствах. Это даже в голову никому не пришло, пока мы не покинули страшную комнату.

Облеванная тетя Шарлотта потеряла дар речи. Всю долгую дорогу в главную часть дома она шла словно по ниточке из потустороннего мира, не мигая, со сжатыми губами и испачканным кровавой рвотой лицом. Ничего, переживет. Тетя Шарлотта всегда была крепким орешком.

— Боже правый, — передернулась от отвращения она, — меня никогда в жизни так не унижали!

— Врешь, — возразила мама.

— Разве что ты, Пандора.

Я попыталась вмешаться, как всегда напрасно:

— Ссориться бессмысленно.

— Твою мамашу это когда-нибудь останавливало?

Тетя Шарлотта со страдальческим видом шла по лестнице, стараясь сохранить достоинство, насколько это возможно, когда твое лицо заляпано блевотиной покойника.

* * *

Мы сидели на привычных местах, глядя на огонь, каждая в плену своих мыслей. У меня в голове крутилось столько разных вариантов, что я не могла сосредоточиться и жевала внутреннюю часть щеки, пока не почувствовала соленый вкус крови. Я понимала: надо действовать. Сидеть и ждать, теряясь в догадках, — путь к верной смерти.

— Нужно вернуться в покои Ангелов и там все осмотреть, — объявила наконец я.

Только что появившаяся тетя Шарлотта как раз наливала себе щедрую порцию бренди. Она тут же изобразила приступ удушья.

— Ты издеваешься или умом повредилась?

— Я не могу привести Мистера Трезвона в комнату с мертвецами! — решительно заявила Бриджет. — Это жестоко.

— Ну а мне…

— У нас накопилось слишком много вопросов, — сказала я.

— Например, почему умирающий решил утопить меня в своей блевотине?

— Я понимаю…

— Такое невозможно понять, пока не испытаешь на себе. Знаешь, милочка, когда кто-то испускает свой последний вздох тебе в лицо…

Тетя Шарлотта осеклась. Я промолчала, но она поняла.

— Извини, дорогая, — сказала она.

— Все в порядке, — прошептала я, закрыла на мгновение глаза и почувствовала папин последний вздох. «Воздушный марципан», один из его любимых ароматов. Сладкие воспоминания о папе потекли по щекам. Они приходили всякий раз, когда я в этом нуждалась. Легкий, теплый аромат, на никотиновой основе. Время не стерло из моей памяти последний папин вздох, прощание с его душой.

— Урсула!

Мама всегда следила, чтобы я не зацикливалась на прошлом.

— Надо вернуться, — тихо сказала я. — Мы должны выяснить, что их убило.

Дорога до апартаментов Ангелов показалась мне длиннее, чем раньше. Темные коридоры уходили в бесконечность, как в страшной сказке, а в стенах словно начали прорастать колючие ветви. Теперь, когда хозяева ушли, все умирало и запечатывалось.

— У кого-нибудь еще есть ощущение дежавю?

Мирабель многозначительно посмотрела на меня.

— В кои-то веки вынуждена согласиться, — кивнула тетя Шарлотта. На ее левой щеке виднелись царапины: так отчаянно она пыталась стереть рвоту. — Это какой-то повторяющийся кошмар.

Я не ответила — не видела смысла, однако что-то в подсознании не давало покоя. Там скрывается разгадка, и ее необходимо найти.

Мы шли молчаливой процессией, изможденные и почтительные. Даже собака выглядела серьезной. Проходя под гербом с огромными ангельскими крыльями, расходящимися от щита, мы машинально склонили головы. Неужели это конец рода Ангелов? Мы не знали, есть ли у них дети, ведь они скрывали от нас свое истинное лицо. Мы жили бок о бок с этими людьми, ничего о них не зная, хотя их герб и лица их родственников смотрели на нас с самого начала. Ангелы с легким презрением наблюдали за чужаками, вторгшимися в их родовое гнездо, и прислуживали нам в покоях своих предков. А теперь они умерли.

Тяжелый дух просочился из спальни в коридор. При виде останков нас поразила гротескная уродливость этой сцены. Мы испытывали не сочувствие или грусть, а отвращение. Какая дикость!

— Что с ними случилось? — сказала мама.

— Ты имеешь в виду: «Кто это сделал?»

Я дернула резинку на запястье. Бесполезно.

— Ну или так. — Мама обвела взглядом комнату. — Может, они сами?

— Я не имею права подвергать Мистера Трезвона такому суровому испытанию, — со слезами на глазах прошептала Бриджет. — Простите, я больше не могу.

С этими словами она убежала, будто опасаясь заразиться.

Мы стояли, не зная, что делать. Никто не осмеливался войти в жуткий склеп. Нас до смерти пугали жалкие очертания тел под наспех наброшенными простынями. По испачканному ковру тянулись косые тени от маленьких настенных светильников.

— Помнишь его слова, Пандора? — торжественно произнесла тетя Шарлотта. — Он говорил о каком-то ангеле смерти, а не о самоубийстве. Их кто-то уничтожил.

Разве можно предугадать, что скажет человек на смертном одре? Что для нас по-настоящему важно, когда мы покидаем этот мир?

— Если бы они знали своего убийцу, то Ангел наверняка назвал бы имя, умирая, — сказала Мирабель.

— Так от чего же они умерли? — Тетя Шарлотта машинально потерла левую щеку. — Передозировка? Таблетки или…

— Наверное, их отравили, — как в трансе, промолвила мама.

— Для начинающего убийцы это довольно сложно, — отозвалась тетя Шарлотта.

— Начинающего? — сказала я. — С чего ты взяла? Этот человек убил Дорин Делламер стрелой Дианы и утащил тело подальше от дома. На Джой обрушилась люстра в ванной. Ангелов вывернуло наизнанку, и они превратились в кровавое месиво. Преступник не боится убивать. Он достаточно изобретателен, чтобы придумать отвратительный и ужасный конец для всех нас. Вдруг его возбуждает сам процесс убийства?

— Не смеши людей, Урсула! — оборвала меня мама. — Ты думаешь, какой-то маньяк получает удовольствие от того, что нас убивает?

Ее слова произвели на меня неизгладимое впечатление. Я представила себе маньяка, который следит за нами, выжидая момент, чтобы убить, а потом прячется в свою нору и наблюдает, как мы сходим с ума от страха. Здесь полно укромных мест, где