Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

— Так, надо выяснить, что их убило, — решительно продолжала мама. — Приступим. Мы с Мирабель обыщем кухню и гостиную, а вы, Шарлотта и Урсула, ищите здесь.

— Ни за что! — воскликнула тетя Шарлотта. — С какой стати мы должны здесь шарить? Тут дурно пахнет, и они… они… еще теплые.

Мама вздохнула.

— Ладно, тогда мы с Мирабель поищем в спальне. А вы идите и посмотрите в остальных комнатах.

Странно, что мама изменила свой план из-за нытья тети Шарлотты. Возможно, она смягчилась после инцидента с рвотой. Должна же она испытывать нечто вроде сестринской любви? Правда, мама и Шарлотта свою никогда не выказывали. Даже Ангел удивился, узнав, что они сестры. Тем не менее их всегда связывала какая-то незримая ниточка.

Я взглянула на маму, и мы с тетей Шарлоттой медленно направились к выходу, а мама тяжело вздохнула и бережно натянула простыню на свесившуюся руку. На лицо миссис Ангел падал тусклый свет, и кожа блестела жирным блеском, как будто в ней еще теплилась жизнь. Побагровевшие пальцы сжимали любимую фотографию с собачкой. Мама посмотрела на тетю Шарлотту, и уголки ее губ скорбно опустились. В их глазах промелькнуло мгновенное узнавание. Обе быстро отвели взгляд.

Выходя из страшной комнаты, я заметила, что на кровать падает свет из маленькой гардеробной. Миссис Ангел никогда больше туда не зайдет. В зеркалах не отразится ее напудренное лицо и безупречно уложенные волосы. Она не ляжет на мягкую кровать с бархатным покрывалом.

Мы с тетей Шарлоттой вышли, но кислый привкус еще долго стоял в горле. По мере приближения к кухне он постепенно ослабевал. Повеяло прохладой. Серые каменные плиты влажно блестели. Одинокий луч света вел нас по узкому коридору.

Наконец перед нашими взорами предстала кухня — просторное мрачное помещение, словно из другой эпохи. На длинных потолочных рейлингах над гигантским, тщательно выскобленным деревянным столом висели потускневшие медные кастрюли, похожие на забытые солдатские шлемы. Целая стена была отведена свинцово-черной плите. Рядом с раковиной стояла одинокая вымытая сковорода.

Чисто и скучно. Было заметно, что всем этим почти не пользуются. Ровные ряды стульев, аккуратно расставленные тарелки, сковородки и посуда — все указывало на лучшие времена, когда здесь кипела жизнь. Последние годы Ангелы бродили здесь как призраки, и дом постепенно погружался в небытие.

— Тут ничего нет, — проговорила тетя Шарлотта на удивление почтительным тоном, каким могла бы говорить в церкви. Храмы она не жаловала, однако тон освоила в совершенстве, видимо на всякий случай. — Пойдем отсюда, — обеспокоенно добавила она.

— Давай проверим ящики и шкафы, — сказала я.

У дальней стены стоял большой старомодный холодильник. Подойдя к нему, я увидела на полу перевернутую корзину. Странно: Ангелы не похожи на людей, способных оставить что-то не на своем месте. Я ее подняла. Обычная хозяйственная корзина с выцветшей подкладкой в сине-белую клетку, пустая, если не считать небольших комьев грязи. От нее исходил необычный запах — сырой земли, прелых листьев. Я поставила корзину на стол и открыла холодильник.

Ничего особенного там не обнаружилось. Большой кусок говядины, видимо для нашего ужина. Бутылки с молоком, ряды куриных яиц. Никаких кастрюлек, судочков и баночек, которые обычно накапливаются, если в доме регулярно готовят еду.

Я закрыла холодильник, и кухня вновь погрузилась в тоскливый зеленоватый полумрак.

— Слушай, я не понимаю, что ты надеешься найти в продуктовых запасах. Давай лучше…

— Тебе не показалось, что их отравили? — спросила я.

Она кивнула.

— Так давай искать яд.

Еще кивок. Я раздраженно подумала, что от тети Шарлотты никакого толку, а потом представила, как стою в этой гигантской кухне наедине с гудящими трубами и сквозняками, и обрадовалась, что она рядом.

Обыскав шкафчики буфета, мы обнаружили нетронутые стопки тарелок, сотейников, мисок и чашек. В почти пустом шкафу нашлось немного специй, а в кладовой — старые соленья и несколько черствых буханок хлеба. Понюхав и перещупав все, что попадалось под руки, мы не обнаружили ничего смертоносного. Под раковиной стояли самые обычные моющие средства, от которых исходил резкий запах химикатов. Такое не проглотишь случайно, и крайне маловероятно, что Ангелы решили свести счеты с жизнью таким странным способом, особенно когда в доме полно гостей.

Ни на одной из немногочисленных бутылок и жестянок, ни на одном пакете не наблюдалось никаких признаков подделки. Мы не нашли ни странных растворов, ни сомнительных жидкостей, которые кричали бы о нечестной игре. Все вещи находились на отведенных им местах. Эта предсказуемость вызывала даже нечто вроде досады.

Не построив ни одной теории, мы в полном смятении вернулись к маме и Мирабель. Мы знали одно: число жертв растет.

Правило номер двадцать один

Держитесь вместе и не позволяйте никому разрушать единство.

Несвязанные нити

Бриджет так и сидела в гостиной у огня, шепча на ушко песику какие-то свои секреты. Нашей главной книголюбке непостижимым образом удавалось вести себя так, как будто беды ее не касаются.

Что теперь будет с этим великолепным увядающим особняком? Как внезапно и жестоко оборвалось столько жизней! Страшные, мучительные, загадочные смерти. Почему судьба уготовила ни в чем не повинным людям столь ужасный конец? Кому и зачем понадобилось убивать чету Ангелов? У них ничего не было, кроме этого огромного особняка, где они прятались, чтобы его сохранить. Их мирская слава осталась в прошлом.

Я обвела взглядом пустые журнальные столики и каминную полку. Места, где стояли фотографии, теперь выделялись, как прорехи в жизни дома. Ангелы систематически стирали следы своего прошлого, маскируясь под простых сторожей и жертвуя всем, чтобы его сохранить. Они могли тысячу раз продать особняк какому-нибудь богачу, который вынул бы из него все внутренности, напичкав взамен гигантскими телевизорами и блестящими хромированными столами. В холле стояли бы огромные живые букеты, а стены разных оттенков серого создавали бы атмосферу, затмевающую реальную жизнь.

После случившегося вряд ли кто-то захочет купить этот дом. Что будет, когда наша ледяная тюрьма наконец растает? Что подумают о нас люди, увидев все эти трупы?

— Мы просто обязаны найти убийцу, — объявила я.

— Боже правый, Урсула! — Мама заняла свое обычное положение на диване. — У тебя несомненный талант констатировать очевидное.

Она выглядела усталой. Ее ухоженность дала трещину, не заметную никому, кроме меня. Легкая небрежность в одежде, несколько выбившихся прядей, суховатая кожа, на которую она не так тщательно наносила лосьоны и примочки… За несколько дней она как будто постарела.

— Я всегда говорила, что твоя дочь много болтает, правда?

Мирабель вновь