Дом Зверя - Ричард Карл Лаймон

Мэгги договорила, и все вышли за ней следом в коридор. На этот раз, проходя мимо занавеса посреди коридора, Тайлер постаралась двигаться как можно ближе к стене и прижала руки к бокам. Когда они вернулись к лестнице, Мэгги сказала:

– Мы провели в этом доме шестнадцать ночей, а потом пришел зверь. Мой муж, Джозеф, невзлюбил комнаты, где произошли убийства, поэтому мы устроились в гостевой. Синтия и Диана были не такими брезгливыми и заняли комнату мальчиков, из которой мы только что вышли.

Мэгги провела их в правую дверь точно напротив спальни Лилли. Там также от стены до стены протянулось заграждение, но вся комната была открыта – кроме одного угла. Красный занавес спускался с изогнутого крепления, пряча угол пола.

Мэгги указала тростью на кровать под балдахином.

– Седьмого мая 1931 года мы с Джозефом спали здесь. С тех пор прошло почти пятьдесят лет, но я помню все, будто это случилось только вчера. Весь день шел дождь, и он все еще продолжался, когда мы легли. Окна были открыты, и я слышала шум капель дождя. Девочки крепко спали в комнате в конце коридора, а наш новорожденный сын, Теодор, славно устроился в детской. Я уснула, чувствуя себя уютно и безопасно.

Но около полуночи меня разбудил звук разбитого стекла на первом этаже. Джозеф тихо выбрался из постели и прокрался сюда. – Женщина, прихрамывая, подошла к комоду, выдвинула ящик и вытащила пистолет. – И достал вот это. Это служебный «Кольт» M1911.

– Круть! – сказал мальчишка в ковбойском костюме.

– Джозеф передернул затвор – я до сих пор слышу этот звук. – Сунув трость подмышку, Мэгги схватилась за вороненый ствол оружия и быстро сдвинула его назад и вперед с громким металлическим щелчком.

– Надеюсь, он не заряжен, – заметил отец девочки.

– Даже если бы и был, он никому не повредит, – успокоила его Мэгги. – В прошлом году мы залили дуло свинцом. – Опустив пистолет в пол, она нажала на спусковой крючок. Раздался щелчок. Мэгги вернула пистолет в ящик.

– Джозеф взял его, – сказала она, – и оставил меня в спальне одну. Я дождалась, когда его шаги достигли лестницы, и тоже прокралась в коридор. Понимаете, мне обязательно нужно было оказаться рядом с моими детьми.

Не тронув занавес, она обошла заграждение. Экскурсанты вышли следом за ней в коридор. Мэгги остановилась у лестницы.

– Когда я была вот тут, раздались выстрелы. Потом Джозеф ужасно закричал. Я услышала звуки возни и хотела сбежать, но стояла, будто окоченев, и смотрела вниз, в темноту.

Мэгги уставилась вниз, будто загипнотизированная воспоминанием.

– Зверь поднимался по лестнице, – негромко произнесла она. – Я не могла разглядеть как следует, но его кожа была белой, как рыбье брюхо, такой белой, что, казалось, светилась в темноте. Он шел на двух ногах, как человек, и только немного сутулился. Я знала, что должна бежать, спасать детей, но не могла пошевелить ни единым мускулом. Я могла только смотреть. Потом он издал негромкий звук, как будто рассмеялся, и швырнул меня на пол. И принялся рвать когтями и зубами. Я, как могла, пыталась его оттолкнуть, но он был сильнее десяти мужчин, и я уже приготовилась встретиться с Создателем, но тут в детской расплакался Теодор. Услышав плачь, зверь оставил меня и рванул по коридору в ту сторону.

Я была ужасно изранена, но все равно бросилась следом. Я не могла просто отдать ему моего малыша.

Мэгги заковыляла по коридору. Тайлер снова прижалась к стене, чтобы не коснуться занавеса. За ним наверняка лежат еще тела. Изуродованные восковые трупы.

Прямо напротив комнаты сыновей Лилли Мэгги остановилась. Постучав тростью по закрытой двери справа, она сказала:

– Эта дверь была открыта. Я заглянула внутрь. Там, в темноте…

– А мы не зайдем внутрь? – спросила рыжеволосая женщина.

Мэгги мрачно глянула на нее.

– Я никогда не показываю детскую. – Потом она уставилась на дверь, будто могла видеть сквозь нее. – Там, в темноте я увидела, как бледная тварь выхватил моего малыша из колыбели и разорвала его на части. Я стояла, онемев от ужаса, и тут кто-то подергал меня за подол ночной рубашки. Позади меня стояли Синтия и Диана. Я схватила их за руки, и мы бросились прочь. В эту сторону.

Следом за Мэгги они еще раз прошли мимо занавеса посреди коридора. Старуха остановилась у закрытой двери напротив лестницы, и посетители встали вокруг нее полукругом.

– Мы успели добежать досюда, прежде чем зверь вернулся в коридор и погнался за нами. – Она открыла дверь. Заглянув в темный закуток, Тайлер разглядела лестницу, которая уходила куда-то вверх и исчезала в темноте.

– Мы нырнули сюда и закрылись. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Я распахнула дверь на чердак и заперла ее за нами. Мы сгрудились в пыльной темноте.

Мы знали, что зверь не оставит нас в покое. Мы слышали, как скрипят под ним ступени, и тихие свистящие звуки, которые он издавал, будто посмеивался. Потом он начал обнюхивать дверь. Мы ждали. Девочки всхлипывали. Я до сих пор помню, как они тряслись в моих объятиях. И тут дверь распахнулась, и зверь набросился на нас.

Мэгги закрыла дверь на лестницу, прислонилась к ней плечом и глубоко вздохнула.

– Крики… – сказала она. – Я никогда не забуду крики, рев зверя, влажный звук рвущейся плоти. Он растерзал моих дочерей. Я боролась с ним, пока крики не прекратились и он не прижал меня к полу. Не знаю, почему он меня не убил. Много раз я жалела, что не погибла. Но он только прижал меня к полу. Я слишком ослабла, чтобы сопротивляться, и лишь молила, чтобы он меня прикончил. Но через несколько мгновений зверь убежал вниз по лестнице, оставив меня наедине с трупами моих дочерей. После той ночи я никогда больше его не видела. Но видели другие.

Глава 16

Дженис лежала неподвижно и смотрела в потолок. Распластавшись на подушках, она казалась посиневшей и безжизненной, как выброшенный на свалку труп. Она придумывала способы покончить с собой.

Пока что ей пришла в голову только пара вариантов. Ей не хватало примерно трех футов, чтобы достать до лампочки посреди потолка. Сложив вместе подушки, она смогла бы до нее дотянуться. Вывинтить лампочку. Сунуть палец в патрон. Убить себя электричеством. Скорее всего, этот способ сработает. Куда проще было снять повязки и истечь кровью. Дженис, пожалуй, предпочла бы такой вариант. Но, исследовав свои раны, она обнаружила, что большая их часть была поверхностной, всего лишь царапины и укусы. Они не особенно кровоточили. Ей пришлось бы их разбередить, а может