Демон Рида - Ирина Тис

– В какой клинике вы сдавали ДНК-тест? – Не уверен, что мне это поможет, но не будет лишним. Вдруг как-то получится связать место с Зодаком. Сомневаюсь, что женщина выкладывала эту информацию в социальные сети.

Она замирает, обдумывая мой вопрос. Вновь закусывает губу, но уже без похотливых мыслей, а с задумчивостью.

– В северной части города, напротив кофейни, не помню, как она называется. Там еще стоянка для такси и детский магазин с розовой вывеской.

Она вновь начинает краснеть и пальцами перебирает подол короткого платья. Будто она хочет что-то добавить, какую-то деталь. Что-то важное и совершенно запретное.

– Я оставила…

Ну же, милая, говори.

На пороге неожиданно появляется мужчина. Определенно взволнованный. Он, не представляясь, обнимает пышногрудую Кэтлин. Очевидно, муж. Ее руки все также свисают вдоль тела. Но мужчине, кажется, все равно, что она даже не пытается изобразить облегчение и ответить на объятия.

– Мы приехали, как только смогли, – шепчет незнакомец и гладит короткие волосы миссис Джонс. – Я больше не улечу в командировку.

Излишнее проявление человеческой привязанности.

– Мистер Джонс? – думаю, нужно уточнить, рогоносец ли это собственной персоной и с кем они приехали.

Только после моего вопроса он отпускает женщину, переставая сжимать ее в односторонних объятиях.

– Просто Марк.

И он протягивает мне руку для рукопожатия. Я понимаю, что это традиция, но сколько уже можно.

– Профессор Рид.

Сжимаю его руку в ответ. Рукопожатие супруга слабое и быстрое, пальцы мужчины почти не сжимают ладонь. Раз вы соблюдаете традиции при знакомстве, могли бы и научиться делать это подобающе.

– Я думал, вы коп. – Просто Марк запускает ладонь в волосы, скрывая некое смятение.

Я совсем не похож на копа.

– Все иногда ошибаются, Марк. Я провожу вас.

Кэтрин округляет глаза и замирает в дверях. О, милая, я не имел в виду тебя. Я бы тоже гулял от такого супруга. Он слишком мягок, в нем не чувствуется стержня. Готов поспорить, что последний секс у вас был до беременности. И то под одеялом с выключенным освещением.

– Дорогая, я вылетел первым самолетом…

Он что-то рассказывает, а женщина лишь кивает, стараясь лишний раз не прикасаться к супругу. Не помню, говорил ли вам, что презираю брак? Эта ложь, которая как снежный ком накапливается в отношениях. Пятьдесят один процент пар разводятся, остальные сорок девять просто живут на стороне. Кончают на стороне и, как выяснилось, беременеют тоже. Я не утверждаю, что есть исключения из статистики. Я уверен, каждый считает себя этим исключением.

Меня не покидает чувство, что я что-то не услышал, что-то важное. Да, фактов много, но они не дают ответа на главное: откуда Зодак узнал об отцовстве, как вычислял тех, кого выбирал, и почему оставался в тени. Каким человеком нужно быть, чтобы жить на границе видимости – и никогда ее не пересекать? В подсознании уже крутится мысль, но не успеваю ее сформировать до конца.

– О, привет, вы тот Эйнштейн?

Что?

Оборачиваюсь на голос за моей спиной. Девушка-патрульная, молодая, не старше тридцати. Фуражка ей точно не идет. Немного непропорционально длинное лицо и близко посаженные глаза.

– Профессор Рид.

Представляюсь, но не протягиваю руку.

– Мы вас называем Эйнштейном, – пытается пошутить девушка и смеется своей же шутке. – Я Дебора Морган. – И опять рука для рукопожатия. С чего вы решили, Дебора, что я хочу касаться вашей кожи? Что вы делали этой рукой? Протирали нос? Держали сахарный пончик? Мыли ли вы руки после уборной? – Я тоже в оперативной группе, это мое первое серьезное дело.

– IQ Альберта Эйнштейна был сто шестьдесят. Если бы тест Айзенка мог выдавать более высокие результаты, я бы обогнал физика, которым вы любезно меня называете.

Обожаю этот взгляд – непонимание и пустота. Девушка опускает руку, больше не ожидая рукопожатия.

– Ладно. – Единственное, что может произнести она. Но меня устраивает такой ответ. Возможно, я был слишком груб, но сил на любезности не осталось. Я почти не спал, провел три лекции и сейчас тут, а Зодак все еще не на моем столе.

– Был рад знакомству, – вру девушке и улыбаюсь, – до встречи. – Надеюсь, она не состоится.

Дебора лишь моргает, кажется, не понимая меня.

– Ага. И я, – бросает мне вслед, но я не оборачиваюсь. Пора возвращаться домой, нужно проверить полученную информацию.

Дверной замок щелкает, впуская меня в апартаменты. В квартире стоит полная тишина, что не может не радовать, значит, мисс Петерсон покинула мое жилище. Отличный подарок в вечер субботы. Слишком ее присутствие выводило из себя. Разуваюсь, оставляя обувь на специальном коврике, и поднимаюсь на второй этаж, намереваясь смыть с себя весь сегодняшний день. Хоть руку я тщательно вымыл, но мне кажется, этого недостаточно. Белая рубашка отправляется в корзину для белого, брюки – в соседнюю. Проходя по спальне, я заметил, что кровать идеально заправлена. Надеюсь, мисс Петерсон не спала в ней после того, как я сменил белье. Не хочется находить ее волосы на простыне.

Весь день прошел кувырком, я запинался при чтении лекций, что было мне несвойственно, терялся в повествовании. Не включил поворотник, перестраиваясь в соседнюю полосу, тем самым чуть не задел мимо проезжающий автомобиль. Возможно, мне нужен полноценный сон, и организм устал от режима, когда я сплю по три-четыре часа в сутки. Но последние дни, они были слишком насыщенны: сразу двое серийных убийц – это большая редкость. Они могут не появляться месяцами. Переступаю душевую, включаю воду и понимаю, что температура настроена по-другому.

Мисс Петерсон и сюда добралась. Куда вы еще планируете проникнуть в моей жизни?

Настраиваю нужную температуру, прикрываю глаза и прокручиваю в мыслях последние сутки, наслаждаясь горячим душем. Прощание с Розой – я так и не знаю, как прошла ее встреча с супругом. Щенячьи глаза Дейзи, приглашение на благотворительный вечер и срыв мисс Петерсон. В голове непроизвольно появляются воспоминания прошлой ночи, как мне пришлось ее купать, смывая кровь, вспоминаю, как водил мочалкой по ее плечам и груди, как мыл длинные волосы. Сам не знаю как, но ощущаю, что эти воспоминания возбуждают. Вчера я смотрел на мисс Петерсон другими глазами, без похоти и возбуждения. Когда мозг возвращает воспоминания, я чувствую, как в паху скапливается жар, а член увеличивается и наливается кровью, начиная доставлять дискомфорт.

Что за… не заниматься же мне самоудовлетворением в душе.

Делаю воду прохладнее – не помогает. Упираюсь левой рукой в кафель и еще уменьшаю температуру. Пытаюсь привести себя в спокойное состояние. Неприемлемо возбуждаться от воспоминаний о практикантке. Но в голове появляются картинки упругой груди, плоского живота,