Демон Рида - Ирина Тис

– Зодак – так его называют в СМИ – мужчина, который похитил вас, интересуется парами, которые нарушили клятву супружеской верности.

Кэтлин непонимающе хлопает ресницами. Что вам не ясно в моем предложении? Возможно, слово «верность»?

Неужели есть люди, которые не знают, кого убивают в соседнем дворе? Зодак слишком популярен, его фоторобот мелькает на экранах всех телевизоров, на доске объявлений с пометкой «разыскивается». Даже ребенок знает, кто это. Ну, значит, придется спросить по-другому.

– У вас есть любовник, Кэтлин?

Опираюсь локтями на стол и немного наклоняюсь вперед, улавливая каждые изменения в лице женщины. Уголок левого глаза дернулся, подбородок слабо задрожал, зрачки расширились.

Весьма любопытно.

Губы немного приоткрываются, и женщина отводит взгляд, застигнутая врасплох моим интересом. Но такие вопросы – самые действенные.

Милая, ты не в моем вкусе.

Вы можете считать меня излишне высокомерным, но я вижу это в людях. Как им нравятся ухоженность, тонкий аромат парфюма. Выглаженные рубашки и аккуратная щетина на моем лице. Люди же всегда встречают по внешнему виду. Женщине нужно целых двадцать секунд, чтобы понять, достоин ли «экземпляр» ее внимания.

Стоило мне войти в допросную, как Кэтлин сразу обратила внимание на мою обувь. Идеальное поддержание статистики. Знаете, на что обращают внимание женщины во вторую очередь? Думаете, руки? Нет. Волосы. Они должны быть опрятны, чисты и без перхоти. А вот с третьим пунктом вы были правы. Руки. Сильные крепкие ладони. Или, может, вам по душе длинные музыкальные пальцы? Представляете, что они смогут проделывать с вашим телом?

Я точно понравился Кэтлин внешне, хоть она и пытается это скрыть, весьма неумело. Все по списку. Обувь, мимолетно к прическе, задержала взгляд на руках и отвернулась, чтобы не «пялиться». Уже думаешь, как я в постели? Большой ли у меня член? Что могут делать мои пальцы? Все ее тело выдает легкое возбуждение и волнение. Расширенные зрачки, учащенное дыхание, закусанная нижняя губа. О, милая, по тебе бы писать учебники, все так банально. И это после всех твоих вчерашних приключений.

– Конечно, нет, я же беременна, – немного возмущенно произносит и складывает руки под грудью, еще больше приподнимая ее. На щеках появляется легкий румянец, а на лбу около волосяного покрова мелкие капли пота.

О, милая, это не аргумент. Я бы даже сказал, наоборот. Но грудь, нужно отметить, весьма аппетитна, учитывая, что она не приподнимается ничем кроме учащенного дыхания.

– Во время беременности тело женщины меняется не только внешне, – говорю, намеренно наслаждаясь реакцией, – но и внутренне, миссис Джонс. Усиливается приток крови к тазу, сужается влагалище, увеличивается клитор.

А женщина краснеет. Щеки становятся пунцовыми. Ты и без меня это знала, зачем такая реакция?

– Вы заметили, что оргазм стал ярче? Продолжительней?

– Какое это отношение имеет к делу? – Ее голос становится выше, и ей приходится немного покашлять, чтобы прочистить горло.

– Совершенно никакое.

Мне просто понравилась твоя реакция. Но весь этот разговор был совершенно непрофессионален.

На телефон женщины приходит сообщение, она его быстро читает и выдыхает.

– Я устала, думаю, мне уже пора, – говорит она, а сама не поднимается со стула. Чего вы хотите, милая? Чтобы я дал вам руку и помог подняться? Ваши ноги немного онемели, а в голове легкий гул? Кэтлин уже несколько раз поправила вырез платья, но так и не решается посмотреть на меня.

Страх, неловкость. Неконтролируемое возбуждение. Жаль, вы беременны и замужем.

Почему люди стесняются говорить о том, чем занимаются, не озвучивают своих желаний или страхов? Зачем краснеть и делать вид, что я первый раз в жизни сказал вслух слово «клитор» в ее присутствии, и прятать возбужденный взгляд. Судя по животу, миссис Джонс предавалась всем плотским грехам, и сладострастие ей не чуждо. Я готов поспорить, что, если проверить Кэтлин под ультрафиолетом, картина будет весьма занятная. Но я не вправе ее задерживать, она приехала в участок по собственной воле, ссылаясь, что ей страшно находиться дома одной даже под охраной.

– Конечно, я вас провожу.

Поднимаюсь с неудобного стула и уже собираюсь открыть дверь и отвести женщину к дежурному, чтобы она оставила свою подпись на необходимых документах, что готова покинуть участок под присмотром пары патрульных.

– П-профессор Рид. – Немного заикаясь, женщина привлекает мое внимание. Ну, наконец-то наш разговор принес плоды.

– Да?

Разворачиваюсь, так и не открыв дверь. Теперь, когда она встала, можно рассмотреть объемный живот.

– Как думаете, он вернется за мной? – Она поправляет короткие волосы, убирая пряди за ухо, и внимательно смотрит на меня, ища поддержки и утешения.

Меня будто переклинивает. Вот какая мысль была в голове перед тем, как меня отвлекла мисс Петерсон сегодня утром. Все гениальное – просто. Все ответы очевидны, и они на самой поверхности.

– Кэтлин, между нами. Ваш муж – не отец ребенка?

Сжимаю дверную ручку настолько крепко, будто от силы будет зависеть ответ. Это было бы идеально. Это объяснило причину похищения, не сломало бы логическую цепь в выстраивании психологического портрета. Измена стала бы настоящим подарком для меня сейчас. Мы молчим пару секунд, женщина смутилась от моего вопроса еще сильнее, но не удивилась. Давай, милая, порадуй меня своим сладострастием. Скажи мне правду.

– Нет, – тихо выдыхает и прикрывает глаза, морщась.

Этот момент не сравним ни с чем. Я будто получил множественный оргазм сразу. Чувство превосходства. Это опьяняет похлеще виски. Я даже улавливаю возбуждение в своем теле, чувствую, как кровь медленно скапливается внизу живота, не спеша, согревая. Мимолетный триумф, крошечная победа над неуловимым преступником.

– Как давно вы установили отцовство? – Как долго Зодак следил за вами? Как он мог узнать? Одно верное предположение рождает не один вопрос, на которые мне только предстоит найти ответы.

– Почти сразу, на восьмой неделе. – Женщина делает шаг ко мне, и мне приходится проявить усилие, чтобы не отступить от брезгливости. Она аккуратно берет мою руку в свою. Ее пальцы немного влажные и прохладные, а мне хочется вырвать ладонь и вымыть руки с мылом, но я пересиливаю себя. Стараюсь. – Прошу, мой муж не должен узнать. – В ее глазах читается мольба вперемешку с возбуждением. Вот она, обратная сторона привязанностей и отношений. Измены, ложь, предательство.

– Не переживайте, миссис Джонс. Это будет наш маленький секрет, – вырываю руку и протираю ее о брюки, устраняя влажную прохладу, будто я прикоснулся к рептилии. Пышные формы больше не кажутся мне привлекательными, с такого расстояния я вижу растяжки на коже. Грудь Софии определенно лучше, несмотря на то что значительно меньше. Сам себя одергиваю от этих мыслей и открываю дверь, мечтая уже попрощаться