Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова

— Вчера вечером узнали, — растянулся в оскале Стас, обняв Натку и запустив ощутимые волны нежности.

— Сегодня пойдём в муниципалитет подавать заявление на регистрацию брака, — дополнила радостные новости Наташа.

— Счастлива за вас, — обняла, как смогла, обоих, шмыгая носом. Чёртовы гормоны. То смех без причины и ведро мороженого в прикуску с воблой, то слёзы ручьём и сопли пузырями.

— А на ужин всё же сходи, — отстранилась Натаха, смахивая и у себя влажные дорожки на щеках. — Никос, вроде, не плохой мужик.

Глава 42

Никос пришёл, как и договаривались, ровно в шесть. Белая рубашка с коротким рукавом, льняные, свободные брюки, букет персиковых роз в руке и коробочка фруктов в белом шоколаде. Высокий, широкоплечий, потомственный грек, проживающий на Кипре. Мечта большинства женщин, жаждущих любви горячего парня, но с моей стороны присутствовал лишь лёгкий интерес и чисто девичье любопытство.

Любопытно было вычислить, что такой мужчина узрел в глубоко беременной бабе, с которой на таком сроке ничего нельзя сделать, кроме как сдувать пыль и кормить деликатесами. Разве что маньяк, и домой я уже не вернусь. Вот так пойдёшь с ним на прогулку, а спустя несколько дней найдут моё раздутое тело, выброшенное на берег приливом.

— Потрясающе выглядишь, — продемонстрировал свою белозубую улыбку, отметая мои сомнения в его маньячестве. Разве может извращенец и душегуб так притягательно улыбаться?

— Спасибо, — скромно опустила глаза, подхватив подол красного сарафана в пол и спустившись с лестницы. Правда, грациозно сделать это не получилось. Последнее время моя походка не сильно отличалась от утиной.

— Моя бабушка держит семейный ресторан, недалеко от вашего кафе. Приглашаю оценить её кухню, — подставил локоть, за который я благодарно ухватилась, стараясь сильно не виснуть. — Готовит она «пальчики оближешь». А как дед запекает мясо… Ароматная корочка из специй, карамель из апельсинового сока, подложка из наиспелейших томатов и сладкого лука.

Он так аппетитно расписывал кухню, что я с трудом сдерживала поток слюны, часто сглатывая и борясь с сосущим чувством под ложечкой. Кивнула несколько раз в согласие, боясь открыть рот и забрызгать белоснежную рубашку.

Дорога заняла с полчаса, и за разговором прошла незаметно. А войдя в уютный, небольшой ресторан, стало наплевать на слова. Запахи просто сносили с ног. К ним невозможно было не тянуться. Хотелось всего и сразу. И описанное мясо, и салат с морепродуктами, и пирог с хрустящей корочкой и с сочной начинкой из персиков.

Сухая, но шустрая старушка малюсенького роста выскочила в зал, затараторила быстро-быстро, так что моих познаний греческого не хватило, чтобы её понять, и упала в объятия Никоса, требовательно наклоняя его за шею и ставя звонкий поцелуй в лоб.

— Бабушка, это Ирина, — перехватил мою руку, как только освободился от крепкой бабули. — Моя бабушка, Зои, — представил старушку, с каким-то счастливым интересом рассматривающую мой выдающийся живот. — Нас бы покормить.

Зои всплеснула руками, запричитала на свою несообразительность и исчезла там, откуда изначально появилась. Не прошло и пяти минут как наш столик оказался заставлен разнообразными блюдами, от которых в предвкушение чесались ладони. Алёшенька согласно пнул ножкой, поддерживая моё намерение утолить зверский голод.

— Ты так и не рассказала, почему рядом нет отца твоего ребёнка, — поинтересовался Ник, отрезая несколько тонких кусков мяса.

— Мы ему не нужны, — отмахнулась от более расширенного объяснения, запихнув в рот салат. Лучше жевать, чем отвечать на провокационные вопросы.

— Как может быть не нужна такая женщина и малыш? — неверующе изогнул бровь, зависнув с ножом над блюдом.

— Так бывает, Ник. Мне неприятно об этом говорить, — промямлила, поставив точку в расспросе. Как отделить часть, не рассказав полностью? А мне до сих пор было стыдно от того, что позволила творить с собой, и больно, что сама загнала себя в ловушку и стала виновницей смерти отца.

Никос всё понял, переведя общение на более весёлые моменты. Весь ужин он развлекал меня небылицами с работы, показывая фотографии в телефоне, делился семейными историями, и отвешивал кучу комплиментов.

Кажется, я никогда столько не ела. Невозможно было не попробовать из каждой тарелки. Вылезая из-за стола, было ощущение, что я беременная двойней, настолько тяжело стало нести живот. Ник на это только посмеивался, говоря, что меня стоит откормить, чем он с удовольствием займётся.

Проводив до дома, ещё долго не выпускал мою руку, рассказывая древние легенды о луне, о Кипре и о появление греков на нём. Увлекательные истории, завораживающий вечер. Вернее ночь. На прощание Никос оставил поцелуй на моих кончиках пальцев, выпросив ещё одну встречу на завтра.

Незаметно, он влился в мою жизнь. Свидания под луной, встречи у кафе, обеды в перерыве, ужины в семейном ресторане. Ник совсем не скрывал интереса ко мне, как к женщине, и искренне интересовался не родившимся малышом. Несколько раз он намекал, что не прочь заменить ребёнку папу, но я всё время уводила щекотливую тему в другое русло.

Не готова была довериться другому мужчине, да и не представляла себя в роли жены Никоса, к которому относилась как к другу. Оказалось, что первоначальное влечение было вызвано необычностью цвета глаз и резким понижением давления. Позже, сколько бы раз не пыталась вспомнить те ощущения и воссоздать что-нибудь похожее, ничего не выходило.

Так и дотянула до родов, не поговорив с Ником и не объяснив ему свою незаинтересованность в отношениях. Воды отошли во время совместного обеда, напугав и Зои, и посетителей ресторанчика. Никосу помогла остаться собранным и невозмутимым работа, на которой и не такое случалось. Он уверенно подхватил меня на руки, отнёс в машину, уложив на заднее сидение, и аккуратно довёз до обозначенной клиники.

Наверное, я перенесла достаточно мучений, потому что Лёша решил долго не испытывать мать и постарался выбраться на свет быстрее. Четыре часа в родовой, и его крик огласил стены. Сильный, требовательный голос, как у отца. Он и похож был на Игната, как будто его маленькая копия.

Погладила по тёмненьким волосикам, обвела щекастый овал лица, тронула розовые губки бантиком. Мой маленький, самый красивенький мужичок. Мой смысл жизни. Уже сейчас готова была отдать весь мир за него, сделать невозможное, лишь бы Алёшенька был счастлив.

— А чего это папаша за дверью стоит? Не проходит знакомиться с сыном? — зычно крикнула Софья Леонидовна, открывая дверь и кивком приглашая Никоса, ждущего в коридоре. — Вам Ирина такого богатыря родила.

Замерла, наблюдая, как Ник заходит в палату, как улыбается, благодарит врача, как движется ко мне, с неподдельным интересом рассматривая кроху, лежащего на моей груди.