Гроб - Арно Штробель

Или ей показалось — подруга вдруг напряглась?

— Ах, Йорг позвонил мне — ищет новую квартиру. Я заехала к нему, чтобы обсудить детали.

Ева перехватила взгляд, которым Менкхофф окинул Вибке, — внимательный, изучающий. Что-то кольнуло внутри, но она отмахнулась от этого. Сейчас ей была нужна подруга — живая, рядом.

— А, понятно, — только и сказала она. — Я не знала, что он ищет квартиру.

— Да, но скажи мне наконец, что здесь происходит?

— Вы уже подобрали что-нибудь подходящее для господина Вибкинга, фрау Пфайффер? — снова вмешался Менкхофф.

— Нет… Это не делается за один день, он только недавно обратился ко мне. Но я не понимаю, какое это имеет…

— Ещё один вопрос, фрау Пфайффер. Господин Вибкинг заявил, что позавчера вечером был у вас — и провёл у вас всю ночь. Это верно?

Ева застыла, не отрывая взгляда от подруги. Вибке бросила на неё быстрый, виноватый взгляд и медленно кивнула.

— Да… Да, это правда.

Вибке и Йорг? Всю ночь?

— С которого и до которого часа именно находился у вас господин Вибкинг?

— Он пришёл около семи вечера и оставался до следующего утра. Уехал, кажется, в половине восьмого.

— Хорошо, спасибо. На сегодня всё. — Менкхофф уже шагнул за порог, но обернулся. — Фрау Россбах, прошу вас: покидайте дом только при крайней необходимости. Пока мы не выясним, что произошло этой ночью, вы в опасности. Дождитесь коллег, которые заступят на дежурство. Если понадобится уехать — предупредите их.

Он коротко кивнул обеим и вышел. Следом — его коллега; дверь закрылась.

— Я тебе всё объясню, Ева, — сказала Вибке.

Голос её звучал иначе — глухо, устало, почти обречённо. Не так, как голос той Вибке, которую Ева знала.

— Можно мне кофе?

Несколько минут спустя они сидели на кухне напротив друг друга, и между ними стояли две чашки.

— Почему ты мне не сказала, что вы с Йоргом… что вы вместе? — спросила Ева.

Вибке покачала головой.

— Мы не вместе, Ева. Мы сто лет не виделись, да и раньше едва были знакомы. Несколько дней назад Йорг позвонил — сказал, что ищет квартиру, попросил помочь. Я обрадовалась. Позавчера вечером встретились у меня, обсудили, что ему нужно. Потом было вино, разговор, смех… В какой-то момент он просто остался. — Она сделала паузу. — Между нами ничего серьёзного. По крайней мере, с моей стороны. Насчёт него я была не так уверена, и это не давало мне покоя. Я хотела расставить всё по местам как можно скорее. Поэтому вчера и заехала к нему в офис — объяснить, что это было разово. Там и наткнулась на полицейских. Вот и вся история.

Ева почувствовала, как что-то внутри отпускает. Ей, в общем-то, должно быть всё равно, вместе они или нет. Но она не была уверена, что сможет доверять Вибке, если Йорг стал бы узнавать от неё то, что она ей рассказывает. Теперь, кажется, бояться было нечего. И всё же оставалось ещё кое-что.

— Я должна спросить тебя ещё об одном, Вибке. Почему ты рассказала доктору Ляйенбергу про гроб? Ты же обещала никому ни слова.

На лице Вибке появилось искреннее удивление.

— Я не понимаю. Ты сама попросила меня записать тебя к нему, Ева. Буркхард спросил, в чём дело, — я должна была что-то ответить.

— Но разве обязательно было с ходу выбалтывать ему историю с гробом? — возмутилась Ева. — А если бы я так и не решилась с ним поговорить? Услышав от тебя такое, он, наверное, немедленно отправил бы меня в клинику на принудительное лечение!

Вибке посмотрела на нее странным, совершенно нечитаемым взглядом.

— Прости, Ева. Я не знала, что ты так к этому отнесешься. Буркхард спросил, зачем конкретно ты хочешь к нему прийти, и мне показалось важным посвятить его в детали. Разумеется, он не предпринял бы никаких действий, если бы ты сама не захотела с ним говорить. Но ты ведь знаешь: я бы ни за что на свете не проронила ни слова о том, что ты доверила мне по секрету. Тебе ли не знать.

Она сделала паузу, вглядываясь в лицо подруги.

— А теперь, пожалуйста, объясни, что здесь стряслось? Когда я подъехала, снаружи переодевались какие-то мужчины. На них были белые комбинезоны — точь-в-точь как у криминалистов из телевизионных сериалов, которые осматривают места преступлений.

— Да, это были эксперты из отдела по сбору улик, — мрачно отозвалась Ева. — Сегодня ночью здесь снова кое-что произошло. Снова тот самый гроб. И доктор Ляйенберг тоже был здесь.

— Как это? Я не понимаю… Буркхард был здесь? Прямо этой ночью? Вместе с тобой?

Ева кивнула и принялась рассказывать о событиях минувшей ночи. Пока она говорила, Вибке то и дело ошеломленно качала головой, не в силах поверить в услышанное.

Когда жуткая исповедь подошла к концу, на глазах Вибке блестели слезы. Потянувшись через стол, она крепко сжала ледяные руки подруги, мягко поглаживая их большими пальцами.

— Боже мой, какой кошмар… Бедная моя, ты же, наверное, чуть с ума не сошла от страха! А Буркхарду еще крупно повезло, что его всего лишь связали. Но зачем с тобой так поступают? И кто? В голове не укладывается!

— Я и сама ничего не понимаю, — ответила Ева, прямо глядя Вибке в глаза.

В это мгновение ей больше всего на свете хотелось, чтобы подруга встала, подошла и просто крепко ее обняла.

Откуда такие мысли? — испугалась сама себя Ева. Подобное желание возникло у нее впервые. Обычно она терпеть не могла чужих прикосновений. Ничьих. Именно из-за этой глубокой, въевшейся в подкорку неприязни к физическому контакту рухнули все ее попытки построить хоть какие-то отношения.

— У тебя совсем-совсем нет догадок, чьих это рук дело? — голос Вибке вывел ее из оцепенения.

Еве словно сжало горло невидимой удавкой. Перед мысленным взором вспыхнули пугающие образы, подавленные воспоминания обрушились на нее с новой силой.

Что ей ответить? Сказать правду? А что потом?

Нет, это невозможно. Но и врать единственной подруге она не могла.

— Вообще-то, у меня… у меня есть одна мысль. Но она настолько безумна, что… Я никому не могу об этом рассказать, Вибке.

Но, едва произнеся эти слова, Ева вдруг передумала. В