Демон Рида - Ирина Тис

– Почему Дейзи? Почему в машине? Она, конечно, ненавидит мать и хочет потрепать ей нервы, но не через вашу же постель. Да даже Шерон, которая бегала за вами все годы, пока я училась, и то более разумный вариант.

Дейзи же такая доступная и глупая. Она, конечно, добрая и милая, но это не делает ее умнее. Да и секс в машине – как-то это не по-Ридовски. Матушка Роза Мур ограничила финансирование Дездемоны и говорит той, что пора работать, а не хвостом крутить, но кто бы говорил.

– Я не сплю со студентками.

А с практикантками?

Это честный ответ, но мне нужна причина, что в ней есть такого, как она его зацепила, пусть и временно.

– Знаю.

Вижу интерес в глазах профессора и уже жалею, что так быстро ответила.

– Откуда же? – уточняет, а мне нужно придумать что-то адекватное, а не вывалить на него правду, что, вообще-то, следила.

– Шерон рассказала всем, что вы ее отшили, а она весьма недурна собой. Черные длинные волосы, все как вы любите.

Шерон красотка, а еще у нее хороший вкус на мужчин. Но за это я была готова вырвать ей пару прядей на голове. Каково было мое облегчение, когда ее флирт никуда не привел. И она не прям рассказала, она написала это своей подружке в личной переписке. Ой. Но мне не стыдно.

– Вот как. И как вы пришли к этому интересному заключению, мисс Петерсон?

Я почти спросила какому, а потом понимаю. Брюнетка, ну я просто посмотрела на декана Мур. Ненавижу ее. Когда устраивалась на практику, еле сдержалась, чтобы не высказать ей все в лицо. Не хочу говорить и думать про нее.

– Тогда проехали. Но почему Дейзи? – Только когда сделала, понимаю, что натянула рукава водолазки на ладони, обычно я более сдержанна в своем поведении.

– Ревнуете к подруге?

Вот еще!

– А с чего вы решили, что мы подруги? – Я не должна показывать эмоции, но не уверена, что у меня получается. Мы – не подруги. Я только в личных документах декана узнала, что полное имя Дейзи – Дездемона. Такое рассказывают друзьям!

– Это вы были с ней в Вегасе.

Вегас. Чертов город грехов, который забрал у меня подругу. Если бы мы не поехали, она бы не вернулась оттуда с Патриком и осталась бы жива.

– Я хотела наконец-то… – почти проговариваюсь, что просто переспать с мужчиной. Да, в первый раз в жизни. Но у всех есть свои недостатки. Профессор посчитал, что у меня были мужчины, и я не стала менять его мнение, прекрасно понимая, что если бы он знал, что я девственница, то точно не поцеловал бы меня в спальне. А про большее и вовсе молчу. Но как-то не сложилось у меня с кавалерами, по весьма понятным причинам. Шрамы не то, что хочется показывать незнакомцам. Но Рида, его я знаю уже давно, вот только он не торопится стать моим принцем. – Не важно, – отмахиваюсь от мыслей и вспоминаю важную деталь. – У Лиз пропала подвеска в виде ангела, при опознании ее не нашли, думаю это он ее забрал.

Мой для нее подарок.

– Вы уверены? – Возможно, она в чемодане? Или сумке?

Она никогда не снимала ее.

– Нет. – Делаю глубокий вдох и перестаю думать о плохом. – Когда они с Патриком уходили от меня, подвеска была у нее на шее. Я найду фото и покажу.

У меня есть фото, нужно только найти. Надеюсь, это поможет вычислить ублюдка.

– Хорошо, – соглашается со мной профессор и кивает, будто бы был другой вариант. – Вы готовы?

Еще нет, вы не ответили на мой первый вопрос, профессор.

– Так почему Дейзи?

Не уверена, что хочу знать, но не могу не знать. Всегда тянулась к знаниям, знаете ли.

– Она буквально сама села на мой член. Решил не отказывать.

И как ты это просто говоришь, будто вы чай попили, а не потрахались. Да еще так, что она мне проела весь мозг о том, что это был лучший секс в ее жизни. В машине, почти в одежде. У вас там что, профессор, волшебная палочка? Хотя простите, волшебный посох, если верить отзывам нашей общей знакомой блондинки. Покажете?

– А почему машина, зачем осквернять ее?

Она же такая идеальная. Она почти храм чистоты. Матерь Божья, это что, улыбка? Губы профессора тронула слегка заметная улыбка. Мне нужно это запомнить, а лучше сфотографировать. Но это же странно будет, если я начну запечатлять его в память телефона?

– А почему нет?

В смысле? Это противоречит вам!

– Ну, давайте рассуждать логически: вы холеный мужчина, готова поспорить у вас носки одноразовые. Накрахмаленные рубашки, вы не терпите чужих прикосновений без необходимости, особенно вас возмущают рукопожатия. Готова поспорить, думаете, где были руки до этого, – бездумно загибаю пальцы, просто показывая, что вот, смотрите, тут целый список. – Зубную щетку ждет сожжение после моего использования. А если вдруг, – поднимаю указательный палец, как бы готовясь к самому важному. – Если вдруг вы найдете мой волос, скажем, в сливе или намотанный на мыло, – то, кому я там молилась? – меня не спасут никакие божества, вы опять вколите мне ту хрень в шею и все. А сон после этих уколов так себе.

Ну и чего вы молчите, профессор?

– Ну, скажите, что я неправа.

Мне почему-то так весело, хоть я и понимаю, что балансирую на грани пропасти в Ад. Как долго он будет терпеть мои шуточки? Хотелось бы всегда.

– Щетку сжигать не буду, пластик неприятно пахнет, это не экологично.

Отлично, тогда я просто заберу ее себе.

И опять, второй раз. Улыбка. Вам нравятся мои шутки? А я думала, вы готовы меня придушить.

– А платок сожгли? Клетчатый?

Конечно, как и рубашку. Интересно, стоит сказать, что я сама испачкала уголок платка в крови? Или пусть думает, что он прокололся? – Да. Сжег. И рубашку.

– Я так и знала! – Точно не скажу, что я причина сожженных вещей. – Но кровь можно было и отстирать, не обязательно уничтожать хорошие вещи.

Особенно когда кровь из лаборатории университета.

– Я ответил на все ваши вопросы?

Нет. Остался самый важный таракан.

– К слову про тараканов. – Я вижу, как он хмурится, вы же не думаете, что я развожу насекомых? – В общем, раз я по странным стечениям обстоятельств неопределенный срок буду жить у вас, мне нужно кое-что забрать из квартиры.

Точнее, кое-кого. Батону нужен новый дом. Да я виновата,