Демон Рида - Ирина Тис

В этом человеке точно живет внутренний демон. Я называю его Дремлющий демон Рида. Он просыпается только тогда, когда этого требуют обстоятельства. Я видела, как он управлялся со скальпелем, если бы он не стал профессором, из него вышел бы отличный хирург.

Каждое движение отточено, выверено. Словно он дирижер, будто он делал это тысячи раз. Мне не удалось узнать точное количество гостей на его металлическом столе, но судя по уверенности, которая чувствовалась даже через запись камеры, он делал это неоднократно.

– Мисс Петерсон, ноги!

Да за что это все мне, ну нормально же ехали.

Нехотя снимаю ноги с приборной панели. Боитесь, что я ее испачкаю? Хочется отметить, что не только квартира Рида безупречна, на черной глянцевой поверхности в машине нет ни единой пылинки или развода. Будто перед тем, как поехать, он проводит генеральную уборку. Интересно, а с ультрафиолетом он ее проверял?

– То есть как член отрезать – это нормально, а как ноги – так все.

В тот момент, когда кровь из паховой артерии брызнула на защитный экран, я чуть со стула не упала и картошкой не подавилась. А у него даже рука не дрогнула от такого происшествия, не знаю, как он продолжил процесс с такой кровавой видимостью, но это было впечатляюще. На самом деле найти его «тайное место» было просто. Похож ли Рид на рыбака? Совершенно нет. Но зачем ему лицензия? Вот и я так подумала, а дальше было просто. Из-за того, что я весьма худа, мне удалось пролезть в маленькое открытое окно для проветривания. Хорошо, что он проветривает помещение, когда не использует.

– Ну, давайте, спросите. – Я так хочу похвалиться, как устанавливала в углу камеру, которая спрятана там до сих пор. Ну, спросите, спросите меня.

– О чем, мисс Петерсон?

О том, что вам интересно, конечно, я уверена, сейчас он перебирает в голове варианты. Рид симпатичный и слишком хорошо целуется. И мне нравится, как сейчас он рассматривает меня. Интересно, он обратил внимание, что у меня в волосах карандаш? Эй, профессор, вы что, пялитесь на мои сиськи?

– Вы пялитесь на мою грудь.

А он будто выходит из оцепенения и переводит взгляд на дорогу, я как знала, что бюстгальтер – лишняя часть гардероба. Мне, конечно, хочется, чтобы он воспринимал меня не как практикантку и не как девушку с психологическими проблемами. И пусть они у меня есть. Интересно, я могу ему нравиться? Ну, конечно, он меня поцеловал. Или это я? Там вообще неоднозначная ситуация получилась. Как-то само.

– Да, она красивая.

Ой, это так мило, профессор. Почти комплимент, не иначе. Но не могу не согласиться, грудь у меня сногсшибательная. У Дейзи, кстати, тоже хорошая, но сделанная, это она мне поведала в Вегасе. Мне так хотелось побыть нормальной, без всех этих мыслей, что я согласилась поехать в мини-отпуск. А вот у декана Мур, интересно, это из-за возраста? Даже через белую рубашку понятно, что там тапки, а не грудь. Как он с ней спал? Понятно, что там был просто секс, но она же такая неприятная. А вдруг он с ней и сейчас спит? Да нет, он же не глупец, надеюсь. А профессор так и не спрашивает, ну вот же.

– Как поймать человека, который так умело скрывается? Раз уж вы не хотите знать, как я узнала про ваше хобби, то спрошу сама.

Эта мысль не оставляла меня целый вечер и день. Даже в больнице я не могла нормально осознать происходящее, перебирала в голове алгоритмы поимки. Где нужно искать, кого нужно искать? Как можно быть везде и не быть. Зодак наверняка следил, он точно знал, кого нужно ловить. Чувствую себя совершенно расслабленно, если бы не идеи в моей голове, то можно было бы и задремать. Это, наверное, странно, спать рядом с человеком, который совсем недавно устроил публичную казнь. Странно, что меня еще не вызвали на допрос по этому делу. Возможно, из-за обстоятельств, что камеры входа в парк «случайно» перестали работать. А может, это связано с тем, что случилось после…

– Он уже ошибся. Ваш брат жив, а это значит, что даже такой неуловимый преступник совершает ошибки.

Это пока он жив, с такими травмами статистика против него. Завтра утром его сердце может остановиться. У меня тяжелые отношения с семьей в целом. С Патриком еще более-менее, я думала, он хотел проводить время со мной, но сейчас понимаю, что он был рядом из-за Лиззи… Моя милая Лиз. Она единственная, кто не обвинял меня, что я сама виновата в своем похищении. Это самое ужасное, что можно услышать от полиции и родных: «Спровоцировали, пьяны, это все из-за вашего внешнего вида, я же говорила». Тогда нужен просто человек, который не будет осуждать, а просто обнимет. Просто будет рядом, у меня было не так. Я вру, был человек, кто сказал в интервью, что «жертва насилия, никогда не виновата». И этот человек сейчас сидит рядом. Вот так просто, профессор рассказывал про маньяка, а я услышала поддержку. Если бы не он, я бы тогда не справилась. Психологи говорили, что нужно отпустить, жить дальше. А я была готова отпустить только свою жизнь. И поэтому я тут, выбрала вуз из-за того, что четыре года назад, незнакомый человек сказал, что я не виновата.

Ошибки Зодака недостаточно, кажется, я упускаю самое важное.

– Этого мало.

Откидываюсь на спинку автомобильного кресла и бездумно делаю то, о чем пожалею. Поднимаю ноги на приборную панель. Вы пробовали так ездить? Это шикарно. Особенно когда не в юбке и без каблуков. Как я устала притворяться и ходить как намалеванная фифа в университет все эти годы. Но если бы я была собой, вот такой, он бы даже не посмотрел на меня. Мне кажется, и сейчас я вызываю в нем только похоть, и то, когда нормально выгляжу, это приятно, конечно. Но этого мало, я хочу залезть под его кожу, хочу быть его мыслями, его снами. Я хочу, чтобы он дрочил, думая обо мне. Я хочу его всего, целиком. Я не хочу только секс, это неинтересно. Это все не то. Я хочу душу этого демона.

– Ноги!

Да черт! Да что тебе, жалко, что ли? Это просто ноги, я же не задницей туда села, в конце концов. Какой вы душный, профессор.

– Миссис Джонс изменяла мужу, и он…

– Вот же