Демон Рида - Ирина Тис

Первые два раза, задавая вопрос, я наблюдал ее реакцию. Она была немного взволнована, это было заметно. После возможных перспектив скорейшего переезда, она прикрыла глаза и плотнее прижала существо к груди. К моей футболке, несмотря на то что у нее были тут свои вещи. Я еще не смирился с этим фактом.

– Батон.

Она сначала произносит слово и только потом открывает глаза.

Батон? Как хлеб?

– Простите?

Это шутка? Это кличка ее мерзавца? По-другому сложно назвать это существо.

– Это мой кот – Батон.

Я, конечно, понял, что это кот. Но я точно не ожидал такого. Кто вывернул это животное наизнанку[14]?

– Как он попал в мою квартиру?

Я уверен, что мисс Петерсон знает, где ключи. Они каждый день лежат в одном и том же месте – их никто не брал и не трогал, я бы заметил, поэтому как она покидает квартиру – загадка. И еще я узнал из отчетов, она все дни навещала брата в больнице. Приезжала на такси, проводила там около пятнадцати минут и потом возвращалась обратно этим же способом. Этот факт мне тоже не нравился. Зодак мог следить за больницей. Но первостепенно сейчас – кот.

Мой вопрос, кажется, ее веселит. София сжимает губы, чтобы не начать улыбаться. Подбородок подрагивает. Если ты рассмеешься, милая, я даже такси не вызову. Просто закрою дверь с другой стороны, оставив тебя там.

– Через дверь.

Невероятное чувство выдержки. Она сдерживается и не начинает заливаться хохотом. Последним перед их переездом. Похвально.

– Да неужели?

Разуваюсь, ставлю обувь на подставку, а пиджак вешаю на вешалку у входа. Чувству юмора моей практикантки можно позавидовать. Обхохочешься.

А Батон словно понимает, что я настроен не лояльно к их компании и спрыгивает с колен.

Колокольчик? Серьезно?

Каждый кошачий шаг сопровождается звоном на всю гостиную.

– Сфинксы очень тактильные, – предупреждает меня практикантка. Сфинксы: мерзкие, лысые, кожаные. Как можно выбрать себе такое животное? Как вообще можно поселить в доме кота? Собаку? Это вонь, шерсть. Кот неспешно пересекает помещение и приближается ко мне.

Хочешь показать, кто тут хозяин? Разочарую тебя, это мой дом. И мои правила. В моем доме не может жить кот, сфинкс или Батон.

– Вы долго думали о выборе клички?

Как это могло прийти в голову? Это же точно не «хлеб».

– Ну-у-у… – София немного протягивает, придумывая ответ или размышляя, можно ли мне его озвучить. – Сначала я думала о Пушке.

А вы юмористка, милая.

Не-Пушок подходит и останавливается на расстоянии метра от меня. Если бы мы были хищниками, то сейчас бы начали смотреть друг другу в глаза, затем началось бы хождение по кругу, и потом мы бы набросились друг на друга. А вы знали, что рык льва не менее внушительный, чем его вид? Услышав его, любое животное с замиранием и страхом в сердце остается на месте, не имея возможности двигаться.

«Мяу».

Но хищник тут только один. Мне достаточно пнуть его ногой, и он перестанет быть проблемой.

– Мне его Лиззи подарила…

А я почти был готов придать ускорение ногой этому существу, но мисс Петерсон применяет запрещенный прием. Рассматриваю его внимательней, а он – Батон – делает это в ответ. Отгрызенное левое ухо, немного несимметричная челюсть. Настоящий уродец.

«Мяу».

Словно ногтями по школьной доске. Серое существо, обтянутое кожей, длинный голый хвост сейчас вздернут. И совершенно нет шерсти, если не считать усов. Да и они будто подгоревшие.

– Что с его усами?

Сам не знаю, зачем мне эта информация. Любопытство от уродства? Это когда на улице идет человек, который отличается от других, а вы делаете вид, что не смотрите. Я уверен, вы думаете в этот момент, что рассматривать – это верх невежества. Но украдкой, мельком, вскользь вы смотрите. Будь то отсутствие ноги, искусственный глаз или любое заболевание. Вы смотрите и в глубине души радуетесь, что не на месте этого человека. О чем я? Усы.

– Батон любит спать на процессоре, а он порой сильно разогревается.

София сидит неподвижно, будто боится спугнуть или меня, или кота. Но сфинкс чувствует свое превосходство, разворачивается и начинает медленно, звеня ошейником, двигаться в сторону своей хозяйки. Помните, я говорил, что кот лысый? Так вот, под его хвостом черное мохнатое хозяйство.

Но ничего. Кастрируем.

Кот будто услышал мои мысли и замер, не достигнув колен практикантки. Развернул лысую морду и окинул меня презрительным взглядом.

Занятное животное.

Было бы логично выставить и кота, и хозяйку за дверь. В компании, чтобы не было скучно. Разделить эту пару, скорее всего, невозможно. Он как напоминание о подруге. Она же – как источник пищи и тепла для него. Где я согрешил, чтобы это происходило со мной сейчас? Но мисс Петерсон была очень ценным активом, она помогла мне достать камеры с того дня, когда Зодак совершил убийство подруги. Я просматривал его пока студенты писали проверочную, но не узнал ничего нового.

Ладно. Я готов. Временно, конечно, оставить их тут. Мне не придется убирать шерсть с брюк, если это существо, конечно, не будет вылизывать на них свои яйца.

– Если я найду хоть один волос, кот вылетит в окно.

И я совершенно серьезно. Временно. Это – временно.

Мисс Петерсон будто хочет возразить, но вовремя сдерживается.

Верно, милая.

– Через две недели состоится благотворительный вечер. Купите себе приличное платье. Мы пойдем туда вместе.

Это не прозвучало как приглашение, скорее приказ. София ничего не отвечает, я и не жду. Но уверен, в ее голове наверняка родилась новая острота. Разворачиваюсь и прохожу в ванную комнату, чтобы вымыть руки. Уже берусь за ручку, и меня догоняет ее ответ. Все же не смогла удержать в себе.

– У вас окна не открываются, а кот лысый.

Не отвечаю. Интересно, возможно ли привыкнуть к ее шуткам?

Это что? Кошачий лоток? Мерзость.

Читательский клуб вновь пришлось перенести, так как вечер я был занят с оперативной группой. Детектив так и не установил связь похищения беременной женщины серийным убийцей, сославшись на отхождение от шаблона. Что совершенно наверняка делало составленный мною портрет недостаточно верным.

Почему никому не пришла в голову даже идея о том, что, возможно, разгадка так очевидна. Она даже внешне не подходила. Зодак выбирал определенные типы внешности, все его жертвы были стройные, рыжие. Это одна из причин, почему я не переживал за мисс Петерсон в ее поездки в больницу. Она была не его «тип», а еще