Где мы, там ад - Фрэнсис Кель

Я покачал головой, будто Марло на экране мог меня увидеть.

– Ты должен это помнить, – заявил он. – Отец освободился пораньше после работы и заехал домой за мамой. Она как раз недавно выписалась из больницы и хорошо себя чувствовала. По пути они забрали Мефиса из школы и поехали ко мне в больницу. После больницы мы хотели пойти в «Вендис». Мне обещали купить шоколадный молочный коктейль. Я очень ждал дня выписки.

Марло в камере вдруг потянулся и выключил запись. Через пару секунд он появился на экране вновь, но выглядел так, будто до этого плакал. Вытерев глаза рукавом свитера, он продолжил:

– Мне подарили кнопочный телефон, чтобы я всегда был с родителями на связи. Мама позвонила и сказала, что они выехали на шоссе и скоро будут. Я слышал, как на заднем фоне ворчал Мефис. Он заявил, что сегодня в школе они рисовали животных и учительница занизила ему отметку. Он показывал отцу свой рисунок волка, который поедал овец. Помню, что отец сказал: «Сколько крови, Мефис. Ты что, за урок потратил всю красную краску?» Я рассмеялся, услышав это, и добавил, что хочу увидеть рисунок брата. Но они меня уже не слышали. Мама повысила голос и просила Мефиса сесть на место, не мешать отцу вести машину. Помню, как они все вдруг начали кричать, а потом раздался громкий треск, и звонок оборвался.

Картинка. Много картинок, резко всплывших в памяти после этих слов. Заголовки новостей. Слова диктора, сухо зачитывающего информацию от очевидцев.

Полностью смятый салон.

Машина, охваченная огнём, на обочине шоссе.

Ни одного выжившего.

Я вспомнил сочувственные взгляды медсестёр. Сидя на маленькой больничной кровати, я раз за разом набирал номер родителей, но абонент был недоступен. Ни один взрослый не хотел объяснить мне, что произошло. В новостях сказали, что уставший дальнобойщик заснул за рулём и вылетел на встречную полосу.

– Думаю, что во всём виноват Мефис, – закончил Марло на экране. Он остервенело сжимал пальцы, оставляя лунки от ногтей. – Мефис мешал отцу, лез к нему под руку со своим рисунком.

Я больно прикусил нижнюю губу и почувствовал металлический привкус на языке. Мефис не виноват, но прошлый я верил в обратное. Может, он тоже владел не всеми воспоминаниями?

Марло на экране вытащил помятый старый альбомный лист и поднёс рисунок к камере. На нём была коряво изображена морда волка, поедавшего мёртвую овцу. Красными карандашами были нарисованы брызги крови.

– Это я нарисовал, – признался Марло. – Хотел повторить тот самый рисунок.

Мефис, Волки, Овцы. Так вот откуда всё это пришло… Но рисунок, как мне показалось, хоть и был тревожным, вполне подходил для подросткового творчества.

– Они все втроём похоронены на кладбище Гринвуд в Ланкастере, там, где мы раньше жили. – Марло отложил рисунок. – Мефис умер, когда ему было тринадцать лет, но на самом деле он никогда меня не покидал. Он живёт в моей голове, в этом маленьком семейном склепе, и время от времени появляется, чтобы испортить мне жизнь. Он мстит за то, что умер, а я остался жив. Как только я перестаю пить таблетки, у меня появляется бессонница и я начинаю видеть их – Мефиса и Ребёнка. Я так устал…

Марло на экране сжал губы в тонкую линию и потянулся к камере.

– Не верь ему, – прошептал он напоследок, и запись остановилась.

Я с облегчением подумал, что на этом всё и закончилось, но тут камера вновь ожила. Марло в кадре был старше и выглядел ужасно: бледное осунувшееся лицо, синяки под глазами, растрёпанные волосы. Худой, измождённый… просто живой хаос.

– Привет. Я… я просмотрел прошлую запись. Ирвин опоздал. – Он нервно держал камеру, и картинка сильно тряслась. – Я только вернулся из Детройт-Лейкса. Мефис представился моим психологом. Он сказал, что я Волк, а волчья месть освободит меня от прошлого. Дядя Ричард и Эдмунд… Я убил их, – лихорадочно проговорил он, запустив пальцы в волосы, сильно сжимая у корней. – Чёрт. Это конец. Теперь я точно сяду. Их тела найдут, а меня посадят. Я сгнию в тюрьме. Что мне делать? Боже…Я не знаю… Это надо остановить. Я… я в грёбаном ужасе от всего, что сотворил. Как… как это возможно? – от нахлынувшей паники он задыхался. – Я… я очень устал, и всё, чего сейчас хочу, – это просто поспать и забыть всё как страшный сон. Боже, помоги мне…

Марло на экране почти плакал. Он ещё что-то лихорадочно шептал, но я не разобрал ни слова.

Видео остановилось. На этот раз окончательно.

Чтобы не передумать, я резко выдохнул и включил запись, наведя камеру на себя.

– Привет. Я… я убил парня из Детфордского университета. Мефис представился студентом с философского факультета. Он что-то плёл про Волков, Овец и Истинного Зверя. – Я запнулся, не зная, что ещё сказать. – Помимо Мефиса и Ребёнка, теперь я вижу ещё и Эдмунда. На этом, пожалуй, всё. Меня нужно остановить. Мне нужна помощь. Я закончу всё это.

Отложив камеру, я достал с пола рюкзак и, порывшись в нём, вытащил из кармана визитную карточку, на которой чуть выцветшими чернилами был отпечатан номер. Набрав его, я терпеливо подождал пару гудков и услышал усталое: «Да?»

– Здравствуйте, детектив Купер.

– Кто это?

– Это Марло. Я был недавно у вас в участке.

– Привет, Марло. – Скрипнула спинка стула, на который он, вероятно, откинулся, отвлекаясь от работы. – Да, помню. Рад тебя слышать. Как твоё здоровье?

– Мне лучше. Я… – Помедлив, я проговорил: – Мне стоит вам кое в чём признаться.

– Слушаю.

Я ещё раз посмотрел на камеру, стоявшую на столе. Хватит с меня рецидивов. Хватит с меня Мефиса. Марло в конце видео молился. Не знаю, имею ли я право взывать к Нему после всего кошмара, что натворил, но сейчас я нуждался в помощи. Глубоко вздохнув, я признался:

– Это я убил Инграма.

Глава 20. «Раскайся, Фауст, сжалится Господь»

Я вновь оказался в тесной допросной комнате на жёстком