С задержкой - Франк Тилье

Перешагнув через барьер, Элеонора прошла по мостку. Опрокинутые столы, разбитые окна, осколки стекла под ногами — она быстро осмотрела комнаты на другой стороне, этаж за этажом. Все они были исписаны граффити, разгромлены, изъедены временем. Здесь она заметила деревянные шкафчики рабочих, там — ржавые железные мастодонты с темными ремнями и шестернями, старые призраки, готовые возобновить работу фабрики по производству жмыха. Где-то сочилась вода.

Вдруг раздался звук двигателя. Приближался автомобиль. Она бросилась к окну и выключила фонарик. Там, на дороге, две фары разрывали тьму... Она заметила, что машина замедлила ход у моста. Водитель, должно быть, заметил ее машину у подножия конструкции. Элеонора затаила дыхание.

Наконец, машина снова ускорилась и исчезла в ночи.Сразу же она снова включила фонарик, а затем вышла с противоположной стороны, где природа вновь обрела свои права. Над фабрикой ветви деревьев хлестали по фасаду под порывами ветра. Потоки воздуха заставляли все здание завывать. На земле асфальт растрескался, уступив место сильным корням. В этом районе не было ничего интересного. Это был заброшенный участок, как тысячи других во Франции. На что она надеялась?Смущенная, она вернулась к машине, освещая окрестности фонарем, как маяк. Неожиданно она заметила в лесу проблеск света. Отблеск ее фонарика на стекле или что-то в этом роде. Она углубилась в заросли и почувствовала, как сердце забилось чаще. Это был заброшенный дом, почти полностью покрытый плющом. Дом, окрашенный в желтый цвет...

На этот раз ее страх начал нарастать. Машефер в своем бреду упомянул желтый дом. Она продвигалась по земле, усыпанной листьями. Черепичная крыша была разрушена, каркас дома обрушился на три четверти, внутри все было завалено досками, балками и металлоломом. Из стен свисали электрические провода. Элеонора пробралась через этот беспорядок, чтобы попасть в разные комнаты. Порыв ветра заставил задрожать кусок жести. За ее спиной что-то упало. Она резко обернулась и направила луч фонарика перед собой. С земли поднималось облако пыли.

Дверь хлопала. Сердце Элеонор колотилось в груди. Не двигаясь, она сначала осмотрела окружающее пространство, а затем подошла к окну кухни и осветила глубину леса. Вдруг ей показалось, что она разглядела силуэт. Он стоял прямо среди черных стволов.

Ей мгновенно вспомнилась картина Фруско. Обезображенная женщина, тень, возвышающаяся позади нее. Через мгновение, когда она моргнула, никого не было. Только ее воображение. И ужасный страх, сжимавший ее живот. Ты уверена, что это не твое воображение? - спросил голосок в ее голове.

Ей нужно было убираться отсюда. Она вышла и пошла вдоль бокового фронтона, с правой стороны. Затем все произошло в долю секунды. Она почувствовала сильный удар в спину и, падая в пустоту, почувствовала, как ее втягивает тьма. Она попыталась ухватиться за край, но было слишком поздно, ее ногти соскользнули по шероховатой бетонной стене. Она закричала.

Фонарик выключился в суматохе и откатился куда-то. Элеонора не сломала ничего, мягкое покрытие, похожее на вату, амортизировало ее падение. В полумраке она едва различала очертания ямы, находившейся как минимум на два с половиной метра выше. Доска, которая проломилась под ее ногами, застряла поперек, над ее головой.

В панике она не могла побороть ужасный, инстинктивный страх увидеть снова тень. Тень, которая толкнула ее сюда. Это присутствие, которое преследовало ее по телефону и таинственным образом включило сигнализацию прошлой ночью. Но ничего не было. Ее нападавший наблюдал за ней, скрываясь? Наслаждался ситуацией?

— Кто вы? Выпустите меня отсюда!

В ответ ей ответила только тишина. Тишина и ветер, шуршащий в ветвях. Элеонора замерла, как загнанное животное. Через время, которое показалось ей слишком долгим, она снова осмелилась пошевелиться. Наклонилась в поисках света. Почувствовала странный запах, смесь сырой земли и гнили. И тогда она почувствовала под собой, под ногами, повсюду, что-то мягкое. Колеблющуюся массу.

Она резко выпрямилась, готовая закричать. Быстро открыв карман куртки, она достала телефон и включила фонарик. Дыша как загнанное животное, она направила свет на пол.

Черви. Бесчисленные слизистые черви, личинки, некоторые раздавленные ее весом, другие в состоянии разложения.

Элеонора по колено увязла в этой отвратительной массе. Она прыгала, прыгала изо всех сил, пытаясь дотянуться до края ямы, однажды коснулась его, но ее ободранные пальцы снова и снова скользили по грязи. Выбраться было невозможно. Она была в ловушке.

Ее крик разорвал ночную тишину.

44

На барже кипела жизнь. Крики детей, звуки игрушек. На шерстяном коврике Люси и близнецы складывали деревянные кубики в башни, которые Анджел с хохотом разрушал, хлопая в ладошки своими пухлыми пальчиками.

С бокалом белого вина в руке Шарко и Беланже прислонились к переборке в носовой части понтона, где мигала гирлянда разноцветных огней. Франк с нежностью смотрел на свою семью внизу. Все, что ему удалось построить, несмотря на все препятствия, было здесь, перед его глазами.

— Сейчас, после посещения кладбища, я позвонил врачу, который принимал Анджела, — объявил Николя, слегка дрожа от ветра. Доктор Корнель, помнишь?

— Как я мог забыть...

— Без его мужества Анджел ушел бы вместе с матерью.

Однако его исключили из коллегии врачей, и теперь ему грозит пятнадцать лет тюрьмы за жестокое обращение и нанесение увечий телу женщины, которая была мертва и хотела только одного: чтобы ее ребенок родился. Этот человек носит электронный браслет, Франк. С ним обращаются как с обычным преступником. Серьезно, здесь что-то не так? В любом случае, я с нетерпением жду его суда. Я буду свидетельствовать. Я буду защищать его изо всех сил. Потому что все это невыносимо. Правосудие невыносимо.

Франк ничего не сказал, но думал то же самое. Мартин Корнель был взят под стражу, помещен в предварительное заключение и через год после событий оказался под судебным надзором без права на практику. Этот парень был уничтожен своими коллегами, системой...

После нескольких минут молчания Николя продолжил:

— Знаешь, я часто думаю, что они у нас все украли. Абсолютно все.

— Кто?

— Те, кого мы преследуем. Ублюдки, которые попадаются нам на пути. Хотим мы того или нет, они цепляются за нас, входят в нашу жизнь, разрушают ее. Так почему мы не бросаем все это? Почему продолжаем причинять себе боль, расследование за расследованием? Черт, они забрали у меня Одру, они сломали меня!

Франк сделал глоток алкоголя. Внутри Люси все еще смеялась с детьми.

— Что ты хочешь, чтобы я ответил? Что это для блага? Чтобы сделать