С задержкой - Франк Тилье

Я действительно думаю, что меня толкнули... По крайней мере, у меня было такое ощущение.

Николя посмотрел на нее из-под лобья.

— Такое же ощущение, как у меня вчера вечером у вас дома, на беговой дорожке?

Она ничего не ответила. Он продолжил:

— Кто-то знал о вашей поездке на завод?

— Нет. Машефер дал мне бумаги, я вернулась домой, провела небольшое расследование и отправилась в путь.

— Вас могли проследить?

— Нет, нет. По крайней мере, я не знаю. Но зачем кому-то это делать? Да и я бы увидела фары в зеркало заднего вида, не так ли? Если только они не были выключены. Это возможно.

Она глубоко вздохнула. Николя чувствовал, что она потрясена. И уставшая.

— Это было ужасно — оказаться запертой там с... этими отвратительными тварями, — призналась она. И это еще я была с мобильным, смогла вызвать помощь.

Я даже боюсь представить, что было бы с кем-то психологически неустойчивым, кто провел бы всю ночь в этой дыре, не имея возможности ни с кем связаться.

— Кто-то вроде Машефера...

Она кивнула.

— Я действительно убежден, что он тоже пережил этот ад и что это усугубило его панический страх перед червями. Возможно, он и раньше испытывал к ним определенный страх, такой же, как страх перед мышами, - нормальный» страх, так сказать, но этот опыт усилил его.

— Это могло спровоцировать его шизофрению?

— Нет. Однако это, несомненно, поставило страх перед нашествием червей в центр психоза, который был на грани проявления. Он начал размышлять, думать о «червях, - видеть кошмары о «червях, - в дополнение к своей социальной изоляции. Он, должно быть, вспоминал эти кучи липких насекомых, которые ползали у него под ногами. Постепенно болезнь заперла его в сценарии, который он считал реальностью. Машина запустилась, и все ускорилось, вероятно, в течение нескольких недель, до финального взрыва в тот знаменитый воскресный вечер.

Они прибыли к месту назначения. Николя посмотрел на внушительный граффити в свете фар, затем припарковался рядом с машиной Элеонор.

— Покажете мне?

Он увидел, что она колеблется, и добавил:

— Оставайтесь здесь, если хотите, я только загляну.

— Все в порядке. Я лучше пойду с вами.

Это место было бы идеальным для съемок фильма ужасов, подумал Николя, когда они направлялись к желтому дому, освещая путь фонариками своих телефонов. Земля была холодной и влажной. Все было тихо, кроме свиста ветра, который по-прежнему дул с такой же силой. Если бы психиатр следовала за ним, она бы это заметила, если только его нападавший не припарковался очень далеко отсюда.

— У вас с собой нет пистолета, на всякий случай? — с беспокойством спросила она.

— Даже если кто-то действительно был здесь, я сомневаюсь, что он еще здесь... Скажите, когда мы обыскивали дом Машефера, я обнаружил открытку с репродукцией картины. - Крик» Мунка. У вас тоже есть такая в гостиной, верно?

Элеонора замедлила шаг, потрясенная этим открытием.

— Да, я нашла ее в почтовом ящике. Должно быть, месяц назад, полтора. Она была в обычном конверте, и на картонке было написано сообщение заглавными буквами. Отрывок из «Истории безумия в классическую эпоху» Мишеля Фуко. Несколько строк о «Корабле сумасшедших»...

— Точно так же, как у Машефера. Что означает этот отрывок?

— Он отсылает к знаменитой картине Иеронима Босха «Корабль сумасшедших» и к немецкому произведению конца XV века с таким же названием. В общем, оба художника изображают на символическом корабле всевозможных сумасшедших и создают сатирическую картину общества. Этот мир сошел с ума, он мчится к гибели, как этот корабль, отданный на произвол безумных персонажей и обреченный на крушение. Мы смеемся над этим, но это смех, который далек от радости...

— Нет идеи, кто мог вам это прислать?

Элеонора покачала головой. Пока их шаги хрустели по замерзшим листьям, ей казалось, что она оказалась в уме шизофреника. Окружающая обстановка казалась ей дезорганизованной, а отдельные ее фрагменты, взятые по отдельности, становились непонятными. Однако должно было быть какое-то логическое объяснение этому беспорядку, но какое?

— Нет, — ответила она. — Иногда я получаю письма или посылки в UMD, редко домой. В большинстве случаев они от бывших пациентов, но они всегда указывают свои данные. В данном случае я предполагаю, что это человек с минимальным образованием. В любом случае, я не почувствовала особого облегчения, когда открыла это письмо.

- Крик» — это ужасающее произведение, от которого у меня мурашки по коже. Почему мне прислали это? Почему нам прислали это с таким зловещим сообщением, Машеферу и мне?

— Я понятия не имею.

— Разве это не доказывает, что... что мне не приснилось? Что за мной действительно кто-то следит?

С дрожью Элеонора проскользнула к правой стороне дома и остановилась. Она указала на дыру в нескольких метрах от себя.

— Вот здесь. Будьте осторожны.

Николя подошел ближе и обнаружил старые ПВХ-трубы, лежащие вдоль стены. Судя по конфигурации, в частности по бетонной обшивке, в этом месте раньше, вероятно, находился зарытый резервуар. Возможно, топливный, или септик. Он опустился на колени и осветил дно. С отвращением разглядел блестящую поверхность органического вещества, образовавшегося в результате разложения червей и, вероятно, личинок, которые, как на трупах, рождались из этой мертвой материи даже в разгар зимы. Это было отвратительно, конечно, но все это выглядело как совершенно естественный цикл: под землей размножилась популяция дождевых червей, пока холод не уничтожил большинство из них, пощадив самых выносливых.

Доска валялась на боку. Николя подтянул ее, чтобы поставить на место. Достаточно было, чтобы она была плохо закреплена, чтобы под тяжестью взрослого человека она опрокинулась, ударила по спине и привела к падению. Возможно, из-за страха и удивления Элеонора подумала, что ее толкнули. Возможно, это действительно был просто несчастный случай.

Он выпрямился и вернулся к ней. Она дрожала. Он просунул руку между ее лопатками, и этот жест показался ему настолько странным, настолько неуместным на спине, кроме спины Одры, что он сразу же убрал руку.

— Пойдемте. Вы замерзли.

— Вы... ничего не сделаете?

— Что вы хотите, чтобы я сделал? Позвонил команде?

Зачем? Там нет ничего, кроме старой ямы с гниющими червями на дне. Я, как и вы, думаю, что Машефер провел там некоторое время, что это имеет отношение к тому,