Королева склепа - Кристофер Триана

– О боже, – прошептала она, когда Тайсон рухнул.

Он сплевывал кровь, зажимал живот, но при таком ранении это было бесполезно.

– О боже! – воскликнула Белла, охваченная новым ужасом. – Тайсон?

Когда она осознала, что совершила фатальную ошибку, мама забрала нож. Без слов она подошла к Тайсону и вонзила лезвие в яремную вену, добив его.

– Нет! – закричала Белла.

Мама схватила ее за руку, обе ладони были скользкими от крови.

– Пофли.

– Но…

– Никакиф «но». Слифком пофдно. Никакиф улик. Никакиф сфидетелей. Никакиф выживших.

Когда они добрались до машины, начинало светать.

Холли запечатала склеп, оставив парня Розы истекать кровью в темноте, несмотря на протесты дочери. Не было нужды тащить его в лабиринт. Мэдлин заберет его в свой мавзолей, не оставив следов.

Холли не понимала, почему Белла напала на мальчика. Нервы? Замешательство? Возможно, она решила, что это очередная ловушка склепа. Обсудят позже – если вообще осмелятся.

По дороге к выходу Холли вернула нож Белле и подвела ее к стене за гробом Мэдлин Голдман.

– Фыцарапай фто-нибудь, – сказала она, с трудом выговаривая слова разбитым ртом. – Надо офтавить пофлание фледуюфим учафтнифам. Фовет или подфкафку… фто долфно флучиться.

Белла ошарашенно посмотрела на нее, но взяла нож и вырезала два слова прямо там, где открывался вход в лабиринт:

«Никаких выживших».

Домой они ехали молча. Белла держала тиару на коленях, понимая, что выбрасывать ее в лесу нельзя: кто-нибудь найдет. Спускаясь с холма, она плакала, но теперь слезы иссякли, хотя скорбь душила ее, словно петля на шее приговоренного. Этот взгляд Холли знала слишком хорошо – десятилетиями видела его в зеркале. Она погладила дочь по голове, провела рукой по шее. Легкое прикосновение пробудило что-то в Белле, и она положила голову на плечо матери.

– Фсе будет хорофо, – сказала Холли. – Ты победила.

– Нет, – тихо ответила Белла. – Не победила. Как и ты. Не побеждает никто и никогда.

Сердце Холли сжалось. Дочь была права. Их победа не была победой в полном смысле. Они потеряли слишком много: друзей, любимых, невинность, человечность. Утешением было лишь то, что они выжили. Но жизнь, к которой они возвращались, навсегда останется отравленной – а это тоже своего рода смерть. Королева склепа может выйти наружу, но покинуть его по-настоящему она не способна.

Холли проверила дату на телефоне. Прошел всего один день – не несколько, как тогда, тридцать лет назад. Ночь казалась бесконечной, но время в склепе не подчинялось правилам. Мэдлин Голдман искривляла пространство и время, как ей было угодно. И на сей раз это играло Холли на руку. Возможно, никто еще не вызвал полицию.

Дома они разделись, и Холли сложила одежду в мешок, чтобы сжечь во дворе. Нож она протрет и выбросит в реку на окраине города. Белла хотела в душ, но боялась оставаться одна, и Холли пошла с ней, рассматривая в зеркале их раны.

«Ты упала, – сказала она себе. – Врачу скажешь, что упала с крыльца».

Она помогла Белле надеть пижаму и дала две таблетки валиума для успокоения. Эти таблетки годами помогали и самой Холли – вместе с тразодоном и «золофтом». Алкоголь довершал эффект – с переменным успехом. Она уложила дочь в своей спальне и села рядом, гладя ее, пока та не уснула.

Оставив записку на всякий случай, Холли спустилась с окровавленной одеждой к мусорному баку. Белла бросила туда тиару из плоти, лишь бы избавиться. Холли достала ее и унесла в гараж. Дверь на чердак была прямо над стиральной машиной и сушкой. Она спустила лестницу, поднялась и включила свет, чтобы найти сейф. Муж и дочь сюда не заходили, поэтому она спрятала небольшой сейф под коробками со старыми журналами и одеждой: их давно пора было выбросить, и едва ли кто-то стал бы копаться в этом хламе.

Открыв кодовый замок, Холли достала старую тиару. Плоть усохла, но ломкие пряди волос все еще скрепляли ее части. На вершине короны чернели в победной улыбке обугленные зубы Веры.

Холли отодвинула свою тиару и положила рядом новую – дочери. Сейчас Белла этого не понимает, но со временем примет то, что сделала, и даже будет гордиться этим. Так было и с самой Холли. Чтобы простить себя, нужно одобрить свои поступки. Она сыграла в игру Мэдлин и победила честно. В смертельной ситуации спасла свою жизнь. Это была ее величайшая победа. Пусть жизнь не стала счастливой: брак распался, работа зашла в тупик, дни наполнены тоской, ночи одиночеством, – но она жива. И ее дух, каким бы надломленным ни был, не заточен под кладбищем, не наблюдает бессильно, как страдают другие молодые конкурсантки.

Она научит Беллу справляться так же, как справляется сама. Они заслужили эти трофеи.

Закрыв сейф, Холли спустилась и запечатала чердак, спрятав семейную тайну. Глубоко вдохнула. Почти всё. Хотелось принять горячую ванну и выпить бокал вина, но скоро на работу. Может, все же взять отгул? Надо сохранять видимость нормальности, но с разбитым лицом сложно делать вид, что ничего не произошло. К тому же у нее осталось незаконченное дело. Нужно завершить игру.

Никаких улик.

Холли подошла к щиту с инструментами, взяла походный топорик, который муж купил для рубки дров, но так ни разу и не использовал. Вышла, села в машину и поехала по улице, пока не увидела нужный дом. Рассвело, но красный седан все еще стоял на подъездной дорожке рядом с пикапом. Холли поднялась на крыльцо. Собиралась позвонить, но в ту же секунду дверь открылась.

Никаких свидетелей.

Триша Питерсон стояла в бежевом костюме с портфелем в руках, готовая к утренней конференции. Увидев Холли, она вздрогнула и ошарашенно уставилась на ее изуродованное лицо. Затем перевела взгляд на топорик в руке.

Прежде чем она успела что-то спросить, Холли толкнула ее внутрь и закрыла дверь.

Никаких выживших.

Благодарности

Благодарности Си Ви Хант и Андерсену Пранти, моим друзьям и издателям в Grindhouse Press. Особая благодарность моей дорогой подруге Моне Каббани за чтение этой рукописи и за бесценные замечания. Спасибо Брайану Кину, Райану Хардингу, Брайану Смиту, Эдварду Ли, Арону Боругарду, Джону Уэйну Комунале, Дэниелу Дж. Вольпе, Рональду Келли, Греггу Кирби, Джошу Дохерти, Бернарду ДеБенедиктис, Уэсли Саутарду, Уайлу Э. Янгу, С. С. Мендесу, Джонатану Бутчеру, Кристине Морган, Джону МакНи и Биру.

Особая, особая благодарность Джею Уилберну. Покойся с миром, мой друг.

Спасибо всем моим читателям и фанатам, которые подарили мне больше любви, чем я когда-либо мог представить. Я ценю каждого из вас.

Огромное спасибо всем готичным девушкам.