Безымянный: 1 сезон - Дин Кунц

Когда они встречаются, чтобы обсудить очередное поручение, они неизменно делают это в одном и том же баре для работяг в Петоски — там не снисходят показаться ни родственники жильцов Оукшор-Парка, ни кто-либо из их круга.

Сейчас 4:35 дня, и Тереза вернётся домой не раньше 5:15, так что Бадди ещё минут десять продолжает ласкать её бельё. Он, пожалуй, даже прихватит с собой одни её трусики.

9

Безымянный оставляет Toyota 4Runner на одной из парковок, предназначенных для посетителей. Он идёт по кирпичной дорожке, по обе стороны которой зеленеют газоны, любуясь симпатичными двухэтажными кирпично-известняковыми жилыми корпусами, где бодрых пожилых граждан холят и лелеют и где некоторые, сами того не ведая, ждут, когда их безукоризненно эвтаназируют.

Пока Земля, в своём ежедневном стремлении к темноте, отворачивается от солнца, дубы, клёны и кедры растекают по территории длинные тени.

Недра и Росита, две домработницы доктора Пеннимана, работают с восьми утра до половины пятого дня. Их нет уже пятнадцать минут.

Распорядок Пеннимана оставляет ему час на визиты к жильцам в их апартаменты, после чего вскоре после пяти он возвращается к себе домой.

У Безымянного появляется окно возможностей.

Дом — величественный шедевр георгианской архитектуры, стоящий на собственном уединённом акре в Оукшор-Парке, с роскошным видом на воду и на яхтенную гавань Шарлевуа. При площади в девять тысяч квадратных футов он кажется слишком большим для одинокого мужчины, хотя, разумеется, миссис Пенниман настигла трагическая смерть уже после того, как строительство было завершено. Как бы то ни было, доктор — страстный коллекционер картин и скульптур абстрактного экспрессионизма, так что ему нужно место, чтобы выставлять свои сокровища.

В доме нет сигнализации. Оукшор-Парк обнесён стеной, с воротами и охраной, по территории ходят патрули, и все там чувствуют себя в безопасности. Безымянный не тревожится и своим пистолетом-отмычкой вскрывает засов на задней двери.

На кухне пахнет розами. На одном из двух кухонных островков стоит затейливая композиция из четырёх-пяти десятков бутонов. Доктор Пенниман любит красные розы. Раз в неделю ему привозят четыре композиции, и он расставляет их по всему дому. Его покойная жена была настолько аллергична к розам, что, будь она жива и войди в этот дом, у неё начался бы анафилактический шок.

Безымянный поднимается наверх, в гостевую спальню, где Пенниман вряд ли наткнётся на него.

10

Эмма Мари Малхолланд просто обожает доктора Пеннимана. Он такой заботливый человек. Будь у неё приём в его кабинете или загляни он к ней в квартиру — как сейчас, — он всегда уделяет ей всё своё внимание, будто она для него особенная. Он довольно красив, для пятидесятилетнего — подтянут, а на голове у него роскошная шевелюра с проседью. Будь Эмме шестьдесят, а не восемьдесят семь, она бы, пожалуй, и в постель к нему полезла — и правда полезла бы, — просто не слезала бы с него; хотя она никогда не была из тех женщин. Она корит себя за то, что превратилась в такую непристойную особу.

Однако её Гарри нет уже больше двадцати лет. Сколько бы ни было у неё друзей — а в Оукшор-Парке у Эммы друзей много, — она из того поколения и того социального слоя женщин, для которых важнее всего иметь одного особенного мужчину, одни отношения над всеми прочими, настоящую любовь. Самое тяжёлое в том, чтобы стать вдовой выдающегося человека, такого как Гарри, — однажды получив лучшее, она с тех пор держит планку слишком высоко, и ни один другой мужчина ей не соответствует.

Пока не появился дорогой доктор Пенниман. Разница в возрасте, конечно, слишком велика. Иллюзий у неё нет. Но пока он сидит рядом с ней на диване и наносит визит, она может упиваться его великолепным видом, успокаиваться от его глубокого, но мягкого голоса и любоваться его сильными руками, когда он показывает, что принёс и что хочет добавить в её ежедневный режим.

Оздоровительный напиток, который он принёс для неё, — какой-то витаминный смузи. Он принёс коробку из шести.

— Держите их в холодильнике, — говорит он. — Лучше всего они на вкус, когда холодные. Если вам понравится, я принесу целый ящик — двадцать четыре. Бесплатно. Дело не в этом. Дело в том, чтобы вы оставались здоровой и бодрой. Попьёте такой каждый вечер перед сном месяц — и я хочу посмотреть, как улучшатся показатели ваших анализов крови. Они улучшатся, я знаю. И, как бонус, кожа у вас станет чище и более упругой. Для своего возраста у вас замечательная кожа, Эмма, но, конечно же… — он указывает на стоящую рядом фотографию, где они с Гарри были мучительно молоды, — …у вас она всегда была прекрасной.

Он самый дорогой человек. Рядом с ним она не чувствует себя снова юной — она не дурочка, — но чувствует себя как бы женщиной средних лет, и это уже достаточно удивительно.

— Пообещайте мне, что сегодня вечером выпьете одну, Эмма, прямо перед сном. Во сколько вы обычно ложитесь?

— Мне надо смотреть мои передачи. Но обычно я уже сплю к девяти.

— Вообще-то лучше всего выпить её уже в постели, а потом уснуть полусидя, опершись спиной на гору подушек. Не думаю, что от неё будет изжога, но если первые пару часов вы поспите в таком положении, то её точно не будет.

— Начну сегодня же, — обещает она. — Я всегда делаю ровно то, что вы мне говорите, доктор Пенниман. У вас ещё не было пациентки более преданной.

Он улыбается её выбору слова преданной, которым Эмма пользуется расчётливо, — и его улыбка почти так же прекрасна, как у Гарри.

11

Когда медсестра Тереза Гарленд, чьё стриптизёрское имя когда-то было Фэнни Энн Татас, открывает дверь, соединяющую гараж с прачечной, раздаётся резкий электронный писк — предупреждение охранной сигнализации.

Пульт управления рядом с дверью, и, начиная вводить код снятия с охраны, она видит: индикатор горит над словом ДОМА, а не над НЕ ДОМА. Уходя из дома, она никогда не ставит систему в режим «дома», когда работают только периметральные датчики на дверях и окнах. Она всегда включает и датчики движения, и датчики разбития стекла — и отчётливо помнит, что сделала это сегодня утром, перед тем как уехать