Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

от пола до потолка. Я подбежала к ближайшему, схватилась за выступ рамы, дёрнула. Ни с места. Стукнула кулаком по стеклу — глухо, тяжело. Бронебойное. Конечно. Что я ожидала?

Схватила со стола тяжёлую керамическую кружку — единственное, что попалось под руку, — и со всей силы швырнула в стекло. Кружка разлетелась на осколки, осыпав пол белыми черепками. Окно даже не треснуло. Только царапина, тонкая, едва заметная.

— Нет! — выкрикнула я в пустоту.

Подбежала к другому окну. То же самое. К третьему. Результат тот же.

Дом был герметичной клеткой.

Я остановилась посреди гостиной, переводя дыхание. Грудную клетку сдавило, в горле пересохло. На лбу выступил пот, хотя в доме было прохладно.

Второй этаж. Может, там обычные окна?

Я рванула наверх, перескакивая через две ступеньки. В спальне, где я была минуту назад, окно выходило на лес. Я подбежала, дёрнула раму — она поддалась.

Холодный воздух с хвоей ударил в лицо.

Я высунулась наружу, глянула вниз. И отшатнулась.

Слишком высоко. Дом стоял на склоне, и под окном был не газон, а крутой спуск, усыпанный камнями. Метров семь, не меньше. Если прыгать — сломаю ноги. Или шею.

Я замерла на подоконнике, балансируя на грани. Ветер трепал волосы, бросал в лицо мелкие капли дождя.

Прыгать? Или остаться?

Я дёрнулась, потеряла равновесие, чудом ухватилась за косяк. В последний момент рванула назад, внутрь, и рухнула на пол. Ударилась коленями, локтями — ковер смягчил удар, но боль всё равно прострелила от позвоночника до кончиков пальцев.

Я перевернулась на спину. Глядела в потолок, и не могла пошевелиться. Только слёзы текли по вискам, заливая уши.

Остаться здесь. Выбора нет.

Адреналин схлынул, оставляя после себя вялость. Всё тело обмякло. Я свернулась в позу эмбриона, прижала колени к груди и зажмурилась. Из горла вырвался всхлип — короткий, сдавленный.

Потом ещё один.

Я тихо плакала, уткнувшись лицом в сложенные руки. Плакала от страха, от безысходности, от того, что сделала сама же — доверилась не тому человеку, поехала с ним в лес, отдала ему все доказательства. Какая же я дура. Какая же я слепая, наивная, влюбленная дура.

Время потеряло смысл. Может, прошло пять минут. Может, полчаса.

А потом я услышала щелчок.

Снизу.

Глава 100

Я замерла, перестав дышать.

Щелчок замка. Потом скрип — входная дверь открылась.

Кто-то вошёл в дом.

Я резко села на полу, прижимаясь спиной к стене. Сердце готово было выпрыгнуть. Я смотрела на дверь спальни, которая осталась открытой. Оттуда тянулась лестница вниз. И я уже слышала шаги.

Тяжёлые. Мужские. Один, два, три — по плитке прихожей. Потом шаги затихли — наверное, ступили на ковёр в гостиной.

Тимур вернулся.

Или… кто-то другой?

Но другого не могло быть. Только он знал код. Только у него был отпечаток.

Шаги снова послышались. Теперь по лестнице. Медленно, уверенно. Кто-то поднимался на второй этаж.

Я вскочила на ноги, заметалась по спальне. Шкаф. В углу, огромный, встроенный, с зеркальными дверцами. Я рванула к нему, втиснулась внутрь, тихо закрыла за собой.

Темнота… Тесно. Слева висели мужские рубашки, справа — пусто. Я забралась в самый угол, на корточки, обхватив колени руками.

Шаги раздались в коридоре.

Остановились.

Тишина.

Я зажала рот ладонью, пытаясь унять дыхание.

И тут раздался звонок. Громкий, резкий, разрывающий тишину.

Мой телефон. В кармане джинсов. Я забыла его выключить после разговора с мамой. Просто сунула его в карман и не подумала…

Я судорожно вытащила телефон, глянула на экран.

«ОН».

Тот самый номер. Тот, с которого писал Клим. Тот, с которого он угрожал, следил, требовал.

Я несколько раз нажала на отбой, задыхаясь от страха. Выключила телефон совсем — зажала кнопку, дождалась, пока экран погаснет.

Я прислушалась. На удивление было тихо.

Но тут в коридоре снова послышались шаги.

Кто-то бежал к спальне.

Я вжалась в стенку шкафа, зажмурилась, прикусила ладонь, чтобы не закричать.

Секунда. Другая. Третья.

Шаги в спальне. Шарканье по ковру. Кто-то стоял прямо перед шкафом.

Я не дышала.

Прошла минута.

Вторая.

Третья.

Тишина.

Может, ушёл? Может, показалось? Может, он решил, что звонок был откуда-то ещё, и ушёл проверять дальше?

Я медленно открыла глаза.

И в ту же секунду дверца шкафа распахнулась.

Свет ударил в лицо, ослепил. Я зажмурилась, потом с трудом разлепила веки.

Передо мной стоял он.

Чёрная толстовка с капюшоном, натянутым на голову. Чёрные перчатки. И маска.

Маска Крика.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

Мне казалось, что ещё чуть-чуть и я помру от перегрузки сердца.

— Нашлась, — Его голос был искажён динамиком — бездушный, скрежещущий.

Тот самый голос. Который я слышала в парке, в машине, в своей квартире… В своих кошмарах.

Я попыталась отодвинуться, но упёрлась спиной в стенку шкафа. Некуда было деться. Не уползти, не убежать.

Он протянул мне руку в перчатке.

— Выходи.

Глава 101

ТИМУР

* * *

Экран ноутбука был разделен на шестнадцать квадратов.

Я сидел в машине, припаркованной в полукилометре от дома, и смотрел, как Лана бродит по комнатам. Камеры я установил три года назад, когда отец только закончил стройку. Тогда это казалось паранойей. Сейчас — наконец-то у этого появился смысл.

Она прошла на кухню, открыла холодильник, закрыла. Потом в гостиную, остановилась у окна, коснулась пальцами стекла. На ней была моя футболка — серая, старая, которую я оставил в шкафу на втором этаже. Она болталась на бёдрах, открывая колени. Волосы были распущены, влажные после душа.

Я откинулся на спинку сиденья, наблюдая, как она подходит к книжной полке, проводит пальцем по корешкам. Чего она ищет? Изучает меня? Там ничего нет. Только декорации. Я не дурак.

Она поднялась на второй этаж, зашла в спальню. Я переключился на камеру в углу комнаты. Лана села на кровать, посмотрела в потолок. Потом легла, свернулась калачиком, натянула одеяло до подбородка.

Мне хотелось быть там. Рядом. Вдохнуть запах её волос, провести рукой по красивой спине, почувствовать, как она расслабляется под моими пальцами. Но пока нельзя. Сначала нужно закончить дело.

Я посмотрел на часы. Час дня. Клим уже должен был очухаться и все понять. Я знал, что он приедет. Не мог не приехать. Он всегда был предсказуем. И это сейчас сыграет мне на руку.

План был простой. Я заманиваю её в дом. Она чувствует себя в безопасности. Клим приезжает в маске — он не удержится, он должен её увидеть, проконтролировать, убедиться,