Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

что с ней всё в порядке. А в это время мои люди из Следственного комитета уже будут на подхвате. Я позвоню им, как только замечу его машину. Они приедут, возьмут его с поличным. Статья 127 УК — незаконное лишение свободы. Плюс старые эпизоды, которые я подброшу. Клим сядет. Надолго. А я останусь с ней.

Она даже не узнает, что я был причастен. Для неё я — спаситель. Тот, кто вытащит её из лап маньяка. Тот, кто был рядом, когда она плакала. Тот, кто любит её.

Я улыбнулся своим мыслям.

В кармане завибрировал телефон. Звонил Марк.

— Да, — ответил я, не отрывая глаз от экрана камер.

— Тимур, там проблемы с поставкой. Тот груз, который должен был прийти сегодня, завис на таможне. Клиент в бешенстве.

— Разбирайся сам. У меня дела.

— Я не могу. Там нужна твоя подпись.

Я выругался сквозь зубы. Взглянул на экран — Лана всё ещё лежала на кровати, не двигаясь. Наверное, уснула.

— Хорошо. Скинь документы на почту. Я подпишу электронно.

— Нужна живая подпись. Ты сам их знаешь.

Сука. Почему именно сейчас???

— …Тогда жди. Я буду через час.

Я сбросил звонок, ещё раз посмотрел на экран. Лана спала, накрывшись одеялом с головой. Красивая. Даже во сне.

Я вышел из машины, закурил. Сделал несколько звонков — своим в СК, чтобы были наготове. Полчаса, сказал я. Максимум час. Будьте рядом. Ждите моего сигнала.

Потом сел в машину и поехал в офис. Дорога заняла где-то сорок минут. Подписал бумаги, перебросился парой фраз с Марком. Он спросил про девушку. Я не ответил. Не его дело.

Когда я вернулся к дому в лесу, прошло уже полтора часа. Я припарковался на том же месте, открыл ноутбук.

Экран горел шестнадцатью квадратами.

Я пробежался по камерам. Кухня — пусто. Гостиная — пусто. Коридор первого этажа — тоже пусто.

Сердце тревожно ёкнуло.

Я переключился на второй этаж. Ванная — пусто. Кабинет — пусто. Спальня — шторы задернуты, на кровати одеяло натянуто до подушки, бугорок.

Отлично. Она все еще там, спит.

Я выдохнул. Расслабил плечи. Нашлась…

Глава 102

Набрал номер полковника из СК — того самого, с которым мы пересекались пару лет назад по одному делу. Договоренность была устная, но деньги я перевел еще вчера.

— Всё в силе, — сообщил я. — Через полчаса жду вас у дома. Адрес знаете.

— Понял, — ответил он и отключился.

Я снова уставился в экран.

Она не двигалась. Одеяло не колыхалось. Странно. Даже во сне люди дышат, шевелятся, меняют позу. А эта лежала неподвижно, как…

Я приблизил картинку. Что-то было не так… Я вгляделся получше.

Подушка под одеялом. Свернутое полотенце, чтобы держало форму. А под ним — ничего.

Я рванул дверь машины, выскочил, побежал к дому через лес. Отпечаток пальца, код — дверь открылась. Перепрыгивая через ступеньки, я взлетел на второй этаж. В спальню.

Сорвал одеяло.

Подушка. Два полотенца. Ланы нигде нет. Нигде.

— Твою мать!!!

Я ударил в стену кулаком со всей силой. Гипсокартон хрустнул, кулак прошёл насквозь, задев проводку. Вспыхнула искра, запахло горелой изоляцией. Чертов кукольный домик! Вся безопасность тут — сплошная иллюзия.

Мой телефон зазвонил. Полковник.

— Мы на месте, — гаркнул он. — Въезжаем во двор.

Я выглянул в окно. Две машины с мигалками, без опознавательных знаков, подъезжали к дому.

— Отбой, — процедил я сквозь зубы. — Объект ушел.

— Как ушёл?

— Я сказал — отбой!

Я сбросил звонок. Выбежал из спальни, слетел вниз по лестнице, распахнул дверь. Машины уже стояли у крыльца. Из них вышли четверо — в штатском, с жесткими лицами. Тот самый полковник, двое оперативников и один, с чемоданчиком — наверное, эксперт.

— Тимур, что за детские игры? — полковник подошел ко мне, оглядываясь по сторонам. — Мы тут людей подняли на уши, технику взяли…

— Исчезла, — я сплюнул на землю, пробегаясь глазами по фасаду дома. — Моя девушка исчезла.

— Как исчезла? Вы же сказали, что она в доме.

— Была. Сейчас нет.

Я обошел дом по периметру. Окна первого этажа закрыты, вторые — высоко. Дверь заперта, код не менялся. Как он вышла? Через чёрный ход? Там сигнализация, которую я сам ставил. А она не сработала.

Я вернулся в дом. Обыскал каждый угол. Заглянул под кровать, в шкафы, в подвал. Ничего.

Оперативники уже стояли в гостиной, переглядываясь. Полковник курил в прихожей, выпуская дым в открытую дверь.

— Может, она ушла через окно в пристройке? — спросил один из них.

— Нет. Там решётки, — ответил я. — Сам ставил.

— Тогда как?

Я не знал. Это дико бесило.

В кармане завибрировал телефон. Я достал его, глянул на экран.

Сообщение от Ланы.

Я замер всем телом, готовясь к тому, что увижу там.

Медленно разблокировал экран. Открыл чат с ней.

«Не ищи меня. Прощай навсегда.»

Я смотрел на эти слова, и внутри всё остановилось, звуки ушли на второй план. Она знала?.. Но как? Когда успела? Пока я ездил по делам?

И она ушла. Сама как-то выбралась. Или…… Он помог?

— Тимур, — полковник положил руку мне на плечо. — Может, стоит прочесать окрестности? Она пешком далеко не уйдёт…

— Не надо, — пробормотал я, не поворачиваясь. — Разъезжайтесь.

— Но…

— Я сказал — разъезжайтесь! Валите отсюда вон!!!

Он отступил на шаг. Грозно посмотрел на своих людей. Те уже потянулись к выходу.

— За языком следи, щенок. Если бы не долг перед твоим отцом, я бы уже давно научил тебя уму-разуму, — бросил полковник и вышел.

Машины уехали через минуту. Я остался один в пустом доме.

Сжал телефон так, что вены на руках выпятились до упора. Набрал её номер — «абонент вне зоны действия сети». Набрал снова — то же самое. Попробовал набрать Клима — «абонент недоступен».

Они сговорились?.. Она и он. Против меня… Нет, не может быть. Она бы никогда не выбрала этого урода!

Глава 103

Я выбежал из дома, сел в машину, завёл двигатель. Вылетел со двора, даже не закрыв ворота. Гнал по проселку, поднимая тучи пыли. На трассу выскочил на скорости под сто пятьдесят.

Она выбрала его. После всего, что я для неё сделал. После того, как он терроризировал её, пугал, врывался в квартиру. А я был рядом. Я защищал её. Я любил её.

А она взяла и ушла.

С ним!!!

Телефон лежал на пассажирском сиденье. Я смотрел на него, набирал номер, сбрасывал, набирал снова.

Абонент недоступен. Абонент недоступен. Абонент недоступен.

В груди разгорался пожар. Я не