Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

Он потянул меня вверх. Сильно, рывком. Я ухватилась за его руку, подтянулась, нащупала ногой подоконник. Одна нога, вторая.

И в тот самый миг, когда я уже почти вползла обратно в квартиру, я ухватилась руками за раму и ударила его ногой в грудь.

Он охнул — даже сквозь динамик я услышала этот сдавленный звук. Отшатнулся, отпустил меня, прижал ладонь к груди.

Я рванула от окна и вверх по остаткам лестницы.

Перекладина. Ещё одна. Ещё. Ладони горели, пальцы онемели, но я не останавливалась. Я не знала, куда лезу — на крышу, в никуда, в туман. Хоть куда-то.

— Лана! — раздалось его шипение снизу.

Я мельком глянула вниз.

Он смотрел на меня, высунувшись по пояс. Но следом не лез. Просто смотрел.

Я обрадовалась этому и полезла дальше.

Через несколько минут я вывалилась на крышу и упала на колени. Мелкий гравий впился в ладони и колени — остро, обжигающе больно. Но его здесь не было. И одного этого хватало, чтобы вздохнуть чуть свободнее.

Я перевела дух и огляделась. Крыша раскинулась передо мной — огромная, как футбольное поле. В серой мгле угадывались вентиляционные шахты, антенны, старые кондиционеры. Всё тонуло в тумане.

Я вскочила и побежала.

Крошка мерзко хрустела под босыми ступнями. Я пошла вдоль края крыши, обходя препятствия: люк, ещё один люк, потом железную дверь с ручкой, съеденной ржавчиной. Дёрнула. Заперто. К следующей — та же история. К третьей — тоже.

Четвёртая. Похоже, последняя. Я почти бегом бросилась к ней, схватила ручку, рванула. Металл жалобно скрипнул — и поддался.

Я толкнула дверь на себя, и она медленно, нехотя открылась.

За ней стоял он.

Дышал тяжело, рвано — динамик передавал это хрипом. Будто он бежал сюда сломя голову, чтобы оказаться здесь вовремя.

Я отступила.

— Не подходи ко мне!

Он шагнул вперед. Я отступила назад.

— Лана, успокойся.

— Не подходи, я сказала!!

Я пятилась, пока не упёрлась в парапет. Низкий, до колен. За ним — пустота, туман и двенадцать этажей.

Он остановился. Поднял руки.

— Осторожнее, прошу. Я не трону тебя. Обещаю. Просто… Дай мне всё объяснить.

— Сними маску.

Глава 109

Он покачал головой.

— Сними, или я прыгну.

И тут он напрягся. Остановился.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня через чёрные дыры.

Тишина. Только ветер и моё дыхание.

Потом он медленно поднял руки к своей шее. Пальцы в перчатках нащупали край маски. Потянули вверх.

Я не верила. Не верила, что это наконец-то происходит.

Сначала оголилась его шея — бледная, с кадыком. Потом подбородок — жёсткий, с легкой щетиной. Потом губы — тонкие, сжатые. Над верхней губой была маленькая тёмная родинка. Немного впалые щеки. И шрамы… Много шрамов. Старые, белые, некоторые розоватые. На правой скуле — длинный, до уха. На щеке — россыпь мелких, будто кто-то кинул когда-то горсть гвоздей в его лицо.

Маска поползла дальше.

Моему взору открылся нос с горбинкой — сломанный, не раз. Бровь. Левая — рассечена надвое. Белая полоса, уходящая вверх, через лоб. Кожа срослась неровно, будто зашивали в полевых условиях.

Он зажмурился, часто моргая от света. Я зацепилась за его глаза.

Карие. Тёмные.

Маска слетела окончательно. Волосы — темные, жёсткие, чуть вьющиеся — рассыпались, упали на лоб.

…Это был не Тимур.

Из моей груди вырвался выдох, больше похожий на испуганный всхлип. Воздух вышел шумно, со свистом — так вырывается пар из прорванного клапана.

Он стоял, опустив руки. Смотрел на меня. Ждал моей реакции.

В нём было что-то от Тимура. Не черты, нет, они были совсем другие. А что-то в шее, в плечах, в том, как он держит спину. Братья. Точно братья.

— Боже, — я сглотнула шок, мотая головой. Отступила ещё — и пятки упёрлись в парапет. Обернулась.

Туман. Пустота.

Я дёрнулась, потеряла равновесие. Руки взлетели вверх, ноги поехали по гравию.

Он рванул ко мне. Железная хватка сжала мою руку — дёрнул на себя, назад. Я только и успела, что бросить взгляд в туманную пропасть, а в следующее мгновение уже летела на его грудь.

Мы рухнули на гравий вместе. Я оказалась сверху. Его голова резко мотнулась, губы сжались — от боли, я это видела. Глаза широко распахнулись, на миг замерли, моргнули — и медленно закрылись.

— Ты… в порядке? — Его губы едва шевельнулись.

— …Д-да.

— Хорошо.

Губы остались чуть приоткрыты. Видимо, силы закончились. Он вырубился.

Я лежала на нём. Чувствовала его дыхание — слабое, поверхностное. Грудная клетка поднималась и опускалась всё реже.

И тут моё лицо обдало холодом. Из-под его затылка медленно начала расползаться тёмная лужица.

Кровь.

И только сейчас я заметила, что затылком он лежал прямо на железном люке, а рядом был острый выступ.

Я приподнялась на руках. Отползла. Села в метре от него, обхватила колени.

Смотрела на его лицо.

Шрамы. Рассечённая бровь. След на скуле. Россыпь мелких. Нос с горбинкой. Родинка над губой.

Не монстр. Просто человек. Избитый, сломанный.

Я закрыла глаза. Они были влажными.

Тимур. Клим.

Братья.

Глава 110

В голове всё встало на свои места. Тимур в спортзале. Тимур на парковке. Тимур в моей постели. Его слова, его связи, его дом в лесу. Он знал, что его брат наблюдает за мной. Знал с самого начала. Пытался ли он защитить меня от него? Поэтому увез в тот дом?

Я встала. Ноги еле держали.

Он лежал на спине, раскинув руки. Не двигался, грудь вздымалась с усилием.

Я могла проверить пульс. Могла наклониться, приложить пальцы к его шее.

Но не стала. Не могла. Мир для меня встал на паузу. Словно это компьютерная игра, из которой я вышла на середине — зависла между уровнями. Звуки перестали быть звуками, краски поблекли до серого. Ноги сами понесли меня к выходу.

Я развернулась и пошла к двери. Закрыла за собой. Задвинула засов — ржавый, тяжёлый, неподатливый. Металл лязгнул, и тишина сомкнулась снова.

Я спускалась по лестнице — держалась за перила, буквально сползала по ним на локте. Никто не вышел. Никто не спросил, почему девушка босиком, в одной футболке, вся в гравии и пыли, тащится по лестнице в пять утра. Никто и не видел. В этот час я была призраком в этом доме.

Я остановилась на моем этаже. Навалилась на дверь плечом, ввалилась в прихожую.

Я заперлась на все замки.