Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

– Ладно, – пожал плечами Крымов. – Оставайтесь, если вам так нужно.

– Да-да-да, мне так нужно, – на этот раз уже довольно резко заключил Антон Антонович и, более не сказав ни слова, припустил вдоль путей по перрону.

– Чудит старик, – пробормотал Крымов. – Да в первый раз, что ли?

И тоже двинулся, но в противоположную сторону – к центральным воротам на выход.

Антон Антонович буквально пулей заскочил в кафетерий. Кто сидел за столиком или за стойкой, с удивлением обернулись на шустрого старикана, который так ловко преодолевает пространства. В кафе были и вторые двери – они вели в здание вокзала. Оглядевшись, туда и рванул бодрый старик-коротышка с пенной шевелюрой седых волос. Вылетел в шумный зал с рядами кресел и кочевниками с чемоданами, скучавшими и торопливо смотревшими на часы, вновь огляделся, потом сжал кулачки и прорычал:

– Черт! Черт! Черт!

И только потом направился к первому пустовавшему диванчику и плюхнулся на него.

– Все это глупость, – пробормотал он. – Мало ли что привидится? И потом, этого все равно не может быть. Просто мои эгоистичные желания говорят за все остальные чувства, за благорассудство в первую очередь. Как же я несчастлив, – вдруг сорвалось у него с языка, – одинок и несчастлив…

И тут кто-то обошел его диванчик, и женщина села с другой стороны, а сев и перекинув одну ногу на другую, внимательно посмотрела на него, Антона Антоновича Долгополова. Это была молодая дама лет тридцати пяти с рыжеватыми в медь волосами, в белом платье в красный горошек, так четко подчеркивавшем всю ее фигуру, надо сказать, очень привлекательную. Она смотрела на него смеющимися зелеными глазами и ничего не говорила. А вот у Антона Антоновича буквально замерло сердце.

– Отчего вы улыбаетесь? – пробормотал он.

– А почему вы преследовали меня?

– Я преследовал вас?

– О да! Я даже испугалась.

– Да, я преследовал вас, – вдруг согласился он.

– Ну вот, я же сказала. И зачем вы это делали?

– Вы очень похожи на одну мою старую знакомую, – честно произнес бодрый старик. – С которой я расстался давным-давно без какой-либо надежды встретиться вновь.

– И почему же так?

Он горько-горько вздохнул:

– Поначалу ей пришлось срочно уехать, а потом ее уже не было на свете. Но ваш голос такой музыкальный, и он напоминает мне о ней… Что делают фантазии с мужчинами! – Старик говорил скорее с самим собой, но смотрел на нее. – Господи помилуй! И тем более что они делают со стариком. Когда-то, сто жизней назад, влюбленным без памяти.

Молодая женщина в легком платье чуть потянулась к нему.

– Как же я мечтала увидеть тебя вновь, мой львенок, – вдруг очень просто сказала она.

Вот когда он затрепетал, вот когда потерял дар речи, вот когда Антон Антонович Долгополов, этот бесстрашный и несгибаемый путешественник во времени, готов был повалиться на лавку, а с лавки на пол вокзала без чувств, а может быть, и признаков жизни! Чего с ним вообще никогда не случалось.

Он был готов, но не повалился. Выстоял, в смысле, высидел.

– Это ты, моя Адель? – прошептал он.

– А сам как думаешь?

– Боюсь поверить…

– Ах, мой Августус! – с той же улыбкой молвила она. – Мой сир Августус, мой рыцарь, мой отважный рыжий львенок. Не проходило ни дня, чтобы все эти столетия я не вспоминала о тебе добрым словом, не желала тебе всего хорошего, не желала увидеть тебя вновь. Дай же мне руку, мой милый львенок, – прошептала она и протянула ему над вокзальным диваном очень ладную и красивую руку с парой самых простеньких серебряных перстеньков.

И он потянулся к ней и осторожно взял в стариковскую, очень крепкую и цепкую ручку ее пальцы, а потом уже огненно прошептал:

– Ты, моя Адель, это ты! Я вижу и чувствую это! – Он еще крепче вцепился в ее пальцы, как в символ спасения и найденного счастья. – Этого не могло случиться, но случилось! Это есть здесь и сейчас! Ты передо мной, Адель! Во плоти и крови! Ты передо мной…

– Да, мой львенок, я перед тобой.

– Но как же ты спаслась?! Ведь мне сказали, что тебя сожгли на костре!

Он крикнул так громко неожиданно даже для самого себя, что проходившая парочка средних лет обернулась на него с непониманием, даже упреком. Какими словами бросается этот старичок? Но Долгополов метнул на мужчину и женщину такой угрожающий и цепкий взгляд, так мрачно сказал: «Забудьте о нас! Немедленно! Идите своей дорогой!», что парочка, захлопав глазами, тотчас продолжила свой путь, даже не оглянувшись. И вновь Антон Антонович переключился на свою бывшую подругу, но теперь, не отпуская ее руки, он подсел ближе:

– Как же ты сумела спастись, милая моя?

– Я знала, что если снова отыщу тебя, то это навредит нам обоим – тебя низвергнут за преступную помощь ведьме, хотя какая я ведьма, сам подумай, баловалась немного доставшимися мне от матери знаниями, а меня все равно сожгут на костре злые монахи. И я для всех решила исчезнуть из этого мира и никогда не возвращаться в прошлую жизнь. Но вот, прошлая жизнь сама нашла меня…

– И что же, это случайная встреча? – затрепетал Долгополов. – Милая Адель?

– Конечно. Ты был тогда рыжим, теперь ты седой, но я сразу узнала тебя. И решила – пройду мимо. Если увидишь, заметишь, значит, так тому и быть.

– Так тому и быть, – прошептал он. – А что же ты, все гадаешь и варишь приворотные травы?

– Нет – я стала другой.

– Другой – как это?

– Бывает, человек оказывается в морской пучине и должен погибнуть, но кто-то или что-то спасает его. И он рождается заново – во всем.

– Да, так бывает, – согласился Долгополов.

– А я смотрю, ты не растерял свои навыки колдуна, только глянул на этих людей, и они сразу превратились в мышат.

– Нет, не растерял, – покачал он головой. – Работы было много. Но это навыки не колдуна – кудесника.

– А есть разница?

– Конечно. Но как же ты осталась молодой? Это колдовство?

– Не совсем, мой львенок. Вскорости после моего бегства я захворала и уже готовилась к смерти. Ко мне пришла одна лекарша. Врать не буду – я страшно боялась умирать, да еще со своими грешками. Лекарша сказала: Я вылечу тебя, но при одном условии. Ты изменишься, Адель. Свои знания ты направишь на пользу людям. Теперь ты будешь не варить приворотные и отворотные травы, а лечить людей от физических недугов. И чем больше