Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

ты вылечишь людей, чем полноценнее станешь исполнять свой долг, тем больше лет жизни сохранишь.» Именно тогда я и решила изменить свой образ жизни. Я служу людям, мой львенок. Странствую по земле, чтобы не примелькаться, и служу. Пятьдесят лет на одном континенте, пятьдесят на другом. И так по кругу. И счастьем наполняется мое сердце от моего труда.

В глазах Антона Антоновича блеснули слезы.

– Скольких же ты вылечила, если все еще молода?

– Не сосчитать, – благостно и очень естественно вздохнула дама. – Да и зачем считать нам, людям, для этого есть Создатель – он ведет счет нашим подвигами и нашим грехам.

– Да, все так, все так! – наминая ее ручку в своих лапках, горячо шептал Долгополов. – Какая же ты стала умница, Адель! Боже, сейчас мне хочется только одного, только одного! – Он боялся договорить.

– Я знаю чего, – шепотом сказала его подруга. – Остаться со мной наедине. Как это было когда-то, мой львенок, и много-много раз.

– Да! Да! Да! – еще огненнее прошептал он.

– Тогда идем. Я сняла недалеко от вокзала комнатушку, там сейчас и живу. Купим по дороге вина и снеди и устроим пир, да?

– Да! – то ли прорычал, то ли пропел бодрый старик. – Именно – пир!

Они вышли из здания вокзала буквально сияя. Особенно сиял Долгополов. Со стороны они напоминали пожилого профессора и его самую способную аспирантку, готовую на все ради любимого учителя, вдохновившего ее если не на великие свершения, то хотя бы на примерную учебу. Взяли такси и через пять минут оказались в небольшом микрорайоне неподалеку от железнодорожного вокзала. Супермаркет находился в том же доме, где Адель снимала квартиру. С двумя сумками они скоро сели в лифт, и тот повез их на шестой этаж задрипанной внешне и загаженной внутри высотки.

– У тебя не оказалось средств на другую квартиру, милая? – спросил Антон Антонович с двумя авоськами наперевес.

– Я веду очень скромный образ жизни, – ответила его спутница. – Я никогда не охотилась за золотом, и даже когда ворожила, делала это скорее из любопытства: на что же я способна?

– Но тому рыцарю ты наворожила желудочные колики, от которых он и помер, а тебя потащили на костер.

– Да, было, каюсь, – вздохнула Адель. – Но за ним были такие грехи, о-ё-ёй! Живодер живодером! Еще и меня силой хотел взять.

– Надо же, – пробормотал окрыленный Антон Антонович. – Ну и поделом ему.

Двери лифта открылись, и они вышли на площадку.

– Какая же ты прекрасная в этом белом платье в красный горошек, – жадно оглядывая ее сзади, пропел Антон Антонович. – Оно так молодит тебя!

– Спасибо, – оглянулась она, и скоро они вошли в квартирку его прежней любовницы.

Тут все было простенько, даже скуповато, но Долгополову внешняя обстановка показалась грядущим раем. Он поставил сумки на кухонный стол, она же обернулась к нему и положила руки ему на плечи.

– Я слишком стар для тебя, скажи честно? – пролепетал кудесник и маг.

– Ничуть, мой милый Август. Разве ты можешь быть старым? Ты просто немного повзрослел, вот и все.

– Как тактично!

– Это правда. Ну что, будем разгружать продукты? – спросила она. – Помой пока овощи, а я пожарю котлеты. Да, и открой нам вино, выпьем сразу же, не откладывая.

– Да, событие того стоит! – воскликнул он и, сдаваясь, положил седую голову на ее весьма открытую летним платьем грудь. – Боже, боже! Адель, моя милая Адель! Это же чудо, что все случилось именно так…

– Не спорю – это чудо, – согласилась она. – Запрограммированное небесами чудо. Так ты откроешь нам вино?

– Да, да! – ожил он.

Старый винодел быстро откупорил бутылку шампанского, которых он взял аж три штуки, разлил напиток по недорогим бокалам, сказал: «Не “Дом Периньон”, конечно, но все-таки! А ведь я знал старика Пьера, верного бенедиктинца, он и научил меня многим хитростям изготовления игристых вин!» – затем они чокнулись и сделали по глотку, по второму, выпили все до дна, затем повторили еще и еще, осушив первую бутылку. И только после этого Антон Антонович стащил молодую даму со стула, прихватил за талию и привлек ее к себе.

– Адель, Адель! – проблеял он голосом и сладострастным, и совсем детским, каким ребенок, плача, призывает мать дать ему титьку, и затем прошептал: – Хочу снова увидеть тебя голой, Адель! Разденься, пожалуйста, голубка моя!

– Прямо здесь, на кухне? – уже смеялась в ответ женщина.

– Да хоть здесь и на кухне, – проблеял в ответ Долгополов. – Силы больше нет ждать, милая!

– Хорошо, мой друг, – с той же улыбкой откликнулась та, – расстегни мое платье сзади, всего три пуговки.

Антон Антонович трясущимися от волнения пальцами расстегнул три пуговки, и его прекрасная Адель, сказав: «Подожди, подожди, милый», – ловко стащила платье через голову и бросила его на спинку стула, оставшись только в тонком кремовом бюстгальтере и трусиках.

Старик даже пошатнулся от восторга, но прошептал:

– Дальше, дальше! Нет, я сам! – шагнул к ней за спину и расстегнул бюстгальтер, а потом не удержался и прилип губами к ее лопаткам. – Такая, как и была, как и была! Даже еще лучше!

Она и этот предмет нижнего белья отправила на стул. Вид хорошо сохранившейся полной обнаженной груди его бывшей любовницы совсем вскружил старику голову.

– Дальше! – совсем уже хрипло пробормотал он. – Дальше!

Адель не растерялась и, двигая бедрами, сняла и свои кремовые трусики, оказавшись нагой, очень ладной, так и притягивающей взор и лапки старого волшебника и фокусника, каким и был по жизни Антон Антонович Долгополов. А ей показалось мало, и она, подбоченившись и выкатив бедро, отбросив назад волосы, спросила:

– Ну, и как я тебе?

Бодрый старик не удержался и, крякнув и чуточку охнув, медленно бухнулся перед ней на колени.

– Боже, Адель, я все помню, все до мелочей! – Он приложился щекой как раз к низу ее живота, выше ему не хватило роста. – Как же ты прекрасна!

– Когда-то ты был настоящим львом…

– Я и сейчас лев! Я же мастер медитации! Как скажу, так и будет.

– Сходи-ка в душ, старый ловелас, мастер медитации, но прежде открой нам еще бутылку шампанского, – попросила она. – Я буду ждать тебя на своей тахте. Иди-иди, полотенце там есть…

Чуть кряхтя, опираясь на колено, он поднялся и, стараясь не смотреть на нее, чтобы совсем не спятить, откупорил вторую бутылку. И потопал-заковылял в душ, приговаривая:

– Я быстро, Адель, я быстро! Как зайчик, Адель!

– Давай, мой зайчик, давай! – Но тут же спохватилась: – Мне не нужен зайчик, Август! Мне нужен лев!

– Я буду львом, буду! – уже из ванной пропел он, включая воду. – Рррр! –