Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

Билли подчинился.

— Соль. Опять соль. И здесь тоже. Джет, они все из соли.

У неё всё внутри перевернулось. По спине пробежал холодок, а волоски на руках встали дыбом.

— Нам положена диета с низким содержанием натрия. — Джет оперлась о стену, рука скользнула по холодному кафелю. — Нельзя даже нормальный, блядь, сыр. Соль повышает давление. И если папа месяцами принимал не «Лотрел», а гору соли... о боже.

Она сделала глубокий вдох. Голос Джет ожесточился; она выходила из состояния шока, и на смену ему приходила ярость.

— Ты же его видел. Вот почему ему стало так ху-ху-ху... так плохо в этом году. Почки начинают отказывать, врачи уже поговаривают о трансплантации или диализе.

Она пристально посмотрела на Билли.

— Потому что София его травила. Она его убивала.

— Блядь. — Билли прошипел это слово, засунув ладони под мышки. — Блядь.

Других слов просто не нашлось.

— Блядь. — Джет эхом повторила ругательство, с силой пнув ножку туалетного столика. Желтые капсулы подпрыгнули и покатились по полу. — Похоже, в этом гребаном доме замышлялось не одно убийство. И если София готова прикончить одного родственника, то...

Джет ткнула себя большим пальцем в грудь.

Билли указал на рассыпанные таблетки.

— Что нам делать? Отнести их в полицию?

— В жопу полицию. Без обид для твоего отца. — Джет шмыгнула носом. — Они убеждены, что это Джей-Джей. У меня нет времени их переубеждать. Это моё дело, а не их. Я сама разберусь с Софией. И я не хочу, чтобы папа принял хоть еще одну такую штуку.

Джет сгребла в левую ладонь столько таблеток, сколько смогла удержать.

— Забирай остальные. — Она кивнула Билли и направилась к унитазу.

Джет высыпала желтые капсулы в воду; они закружились на поверхности. Лишь одну она припрятала, сунув в задний карман джинсов. Билли подошел следом, неся остатки в обеих горстях.

Джет нажала на рычаг слива. Таблетки исчезли в ревущем водовороте. Билли стоял совсем рядом, его рука случайно коснулась её руки, пока они наблюдали за уходящей водой.

— К Софии? — спросил он.

Джет хрустнула шеей и стиснула зубы.

— Орать будем много, да?

— Я зайду одна. — Джет решительно направилась к выходу. — Наедине я выжму из неё больше. Ты подождешь в конце улицы.

— Но...

— Не волнуйся, я не повернусь к ней спиной на случай, если у неё где-то припрятан лишний молоток. Я хочу видеть её лицо, когда она поймет: я всё знаю. Знаю, что она убивала моего отца.

Джет на мгновение остановилась.

— Зря я не оставила тебя в статусе просто лучшего друга, а, Билли? Ты не из тех, кто балуется ядами.

— Да уж, зря, — шмыгнув носом, отозвался он.

— И еще кое-что.

Джет вернулась к раковине отца. Она взяла свой флакон «Лотрела» — настоящие таблетки, не тронутые Софией. Она поставила их в папин шкафчик, ровно на то самое место, где стояли его лекарства, и закрыла дверцу.

Это был её прощальный подарок. Джет таблетки больше не понадобятся. А для отца, возможно, еще не всё потеряно.

Она снова поймала свое отражение в зеркале. В глазах полыхал огонь, заполняя бесконечную черную бездну и всё, что скрывалось       под       черепом,       скрепленным       винтами       и проволочной сеткой.

— К Софии. — Джет процедила слова сквозь зубы. — Я её... ра... раз... расхер... рачу[60].

Глава 20

— Хочешь на ручки? — спросила София высоким певучим голосом, глядя сверху вниз на малыша, тянущего к ней обе руки. — Хочешь выбраться из своего стульчика?

По крайней мере, Камерон больше не заходился в крике, как сегодня утром. Он передумал, опустил руки и запихнул в рот еще одно крошечное соцветие брокколи, принявшись увлеченно его разминать.

— Прости, Джет. — София взъерошила волосы Камерона. — У нас тут самый разгар ужина. Так что ты говорила?

— Как прошел пилатес утром?

София поджала губы.

— Э-э, хорошо. А что?

— Просто заглянула проведать тебя, сестренка. Поболтать, узнать, как прошел день. — Джет прислонилась к дверному косяку, лишь наполовину зайдя в кухню. — Мой вот выдался дерьмовым, спасибо, что спросила. Побывала в больнице, теперь не могу шевелить правой рукой — любопытный поворот сюжета в дополнение к тому факту, что мне осталось жить всего три с половиной дня. Но я рада, что пилатес удался.

Джет переступила порог и заметила нечто на столешнице.

— Да ладно тебе, — она почти рассмеялась. — Снова печешь? — Джет указала на торт, стоявший в стороне: белая глазурь, синяя окантовка. — Ну не идеальная ли ты домохозяйка?

— О. — София протянула Камерону кусочек измельченной курятины. — Это для Ноа, лучшего друга Камерона. Завтра ему исполняется год, будет небольшой праздник.

— Ты просто превзошла саму себя, София. — Джет мрачно уставилась на торт. — Выставляешь всех нас в дурном свете.

— Я еще не закончила. — София подошла ближе, перебросив кухонное       полотенце       через       плечо.       —       Нужно       еще сделать надпись.

Джет кивнула.

— И где она будет? Здесь, посередине? — Джет указала на торт и сделала вид, будто пишет пальцем: «С первым днем рождения, Ноа». Но её палец не остановился. Сначала в глазури появилась вмятина, затем дыра, и в следующий миг она проткнула торт насквозь, вырвав целую горсть