Малум - Юлия Макс

– Эва? Эва, ты тут? Ты в порядке? Что случилось?

Она подняла одну из двух бутылок и наклонилась над отверстием.

– Марко кинул две бутылки с водой, я попыталась напасть, но он среагировал быстрее и захлопнул дверь.

Эва протолкнула бутылку с водой Якубу.

– Спасибо. – Он опасливо покрутил емкость в руках, а затем отвинтил крышку и перед тем, как сделать глоток, посоветовал: – Не пей сразу все. Половину, но маленькими глотками.

Так она и сделала. Жажда не ушла, но ей стало легче.

– Значит, вот как они делают. Морят жертв голодом около недели, а потом убивают?

– Если они перестанут давать нам воду, мы и сами прекрасно справимся с тем, чтобы умереть, – снизу глухо ответил Якуб.

Эва с грустью и сожалением думала о том, что откладывала, открещивалась от ведьмовства, что отринула предложение о покровительстве в замке Эльц, что высмеивала, как казалось тогда, ненужные ритуалы. Вместо этого ей следовало бы хоть чему-то научиться у тех, кто владел силой. Сейчас она могла бы сотворить хоть что-то магическое, могла бы освободить себя и Якуба, а виновных жестоко покарать. Ее глупое самомнение, возможно, отвадило и Мердока, который до этого всегда кружил рядом.

Тени, спасшие Эву в замке Эльц, как и ворон, оставили ее, и она думала о том, что, возможно, способности управления призраками оказались одноразовыми. Ведь иначе они бы все так же вились по бокам?

Третьи сутки заточения начались с распахнутой двери и брошенных на пол двух бутылок с водой, но уже наполовину пустых. Эва и Якуб решили пока не пить из них, боясь, что в уже открытые емкости могли добавить то же вещество, которым напоили их вначале.

– Якуб? – Она заглянула в проем. – Ты задолжал мне свою тайну. – Эва развела руками и растянула губы в намеке на улыбку. – И, как видишь, сейчас мы никуда не спешим.

Якуб поднял голову и встретился с ней взглядом. В его лице не было страха, злости и негодования, лишь принятие. Темно-серыми глазами он пытливо рассматривал ее, словно раздумывал, достойна ли она доверия. Эва хотела, но одновременно с этим боялась узнать, что за секрет он хранил. Может, он неизлечимо болен? А может, каким-то образом узнал свое будущее? Она бы уже ничему не удивилась.

– Когда я только поступил в полицейскую академию, мои родители поехали в отпуск вдвоем, на машине. Возвращаясь, они попали в страшную аварию с участием еще четырех авто. Оба оказались при смерти. Я приехал в реанимацию прямо с занятий. – Он закрыл глаза, словно для того, чтобы промотать события тех дней на пленке памяти. – До сих пор помню запах крови и спирта в комнате ожидания. С полудня до позднего вечера мне ничего не говорили, а потом вышел врач и велел ехать домой. Сказал, что они оба в стабильно критическом состоянии, что нужно привезти мамины документы, потому что их не нашли в покореженной машине. Сказал, что следующие сутки станут решающими. Я заехал домой, но долго находиться там не смог. Поехал в бар и попробовал напиться, – голос Якуба дрогнул, но он продолжил: – Знаешь, тогда мне казалось, что я проклят. Биологические родители отказались от меня, а приемные были при смерти.

– Якуб, мне так жаль, – внутри у Эвы все сжалось, когда она посмотрела на него. – Не продолжай, если не хочешь, я не стану выпытывать.

– Я хочу, чтобы ты узнала меня, – он криво улыбнулся, и в этом было столько невысказанного. – Так вот, когда я сидел и напивался, бармен шепнул мне, что от неразрешимых проблем можно запросто избавиться, если прийти в полночь на перекресток и зарыть под ногами удостоверение личности.

Эва удивленно вскинула брови и хмыкнула, но не стала перебивать, давая Якубу выговориться.

– Я решил, что меня разыграли, но потом плюнул на все, да и вино мутило сознание. Поэтому сам не заметил, как оказался на перекрестке. Мне явился мужчина с желтыми глазами. – Якуб прервался, посмотрел на ошарашенную Эву и продолжил: – Я попросил сделку: мою жизнь в обмен на жизнь родителей, но Аластер Роули, демон перекрестков, ответил, что может обменять одну душу только на одну жизнь. И еще что сам решит, кого из родителей оставит в живых.

– Подожди, – попросила Эва ошарашенно. – Сделка реально была на твою душу?

– Да, – Якуб заговорил торопливо, словно хотел излить из себя все слова и больше к этой теме не возвращаться. – Я согласился не раздумывая. А какие у меня были варианты? Роули дал мне десять лет жизни. Когда он протянул флягу с абсентом для скрепления договоренности, я выпил. Вернулся в больницу, и мне сообщили, что мама не выжила, но отец пошел на поправку. Признаться, я подумал, что сделка мне всего лишь приснилась в подпитии, а затем я и вовсе о ней забыл, пока не появилось «дело бескостных». После него началась работа на Фауста, и вот тогда мне стал являться Роули, напоминая о том, что срок подходит к концу.

Эва медлила с очередным вопросом, где-то глубоко внутри зная на него ответ, но все-таки задала:

– Ты его видишь во сне? Может, это всего лишь кошмары, вызванные тем, чем мы стали заниматься?

– Это не похоже на сны. И я уверен, что сделка была реальной. – Якуб опустил голову, взлохматил волосы и снова посмотрел на Эву. – Ты не думай, я не жалею. Если бы все повторилось, я снова поступил бы так же – жизнь родителя взамен на душу.

Эва проглотила горький комок, думая о том, что сама бы все отдала, чтобы вернуться в прошлое и не дать маме упасть с моста. Она понимала Якуба, но в то же время неотвратимость сделки жгла осознанием еще одной скорой утраты. Ладонью она быстро вытерла слезы, сползшие по щекам.

– Сколько у тебя осталось времени?

– Две недели.

– Две недели? – зло возмутилась Эва. – И ты только сейчас мне рассказал?

– А когда еще? Может, когда ты не хотела быть моей напарницей? Или когда мы спорили по любому поводу?

– Именно тогда! Мы и сейчас спорим, но это не значит, что ты должен скрывать от меня такие важные вещи.

Она бросила на него гневный взгляд сверху вниз, а Якуб поднялся и протянул руку к проему и коснулся ее пальцев так щемяще-нежно, что Эва на целую секунду забыла, где они находятся.

– Эва, я не дам тебе здесь умереть, – пообещал он.

– То есть себя ты уже похоронил? – Она отдернула руку. – А вот