Малум - Юлия Макс

Постройку как раз возвели для случаев, когда непогода или гроза могли вот так застать путников врасплох. Внутри шел коридор, потом проем в основное помещение, где теснились две койки, одно окно и небольшой, грубо отесанный деревянный стол. Сама хижина тоже была деревянной, видно, что за ней кто-то присматривал и обновлял крышу.

Они топтались внутри и рассматривали помещение. Снаружи звуки дождя внезапно стихли, заставив Якуба застыть на месте и прислушаться. Ветер тронул занавеску за спиной. Он обернулся, и Эва тоже. Стукнула входная дверь, хотя, кроме них, здесь никого не было. Раздался тихий скрип по потолку. Глаза Эвы сделались двумя черными омутами с зеленой каймой, и она принюхивалась, словно уловила что-то.

– Ты что-то увидела? Своей силой?

– В том-то и дело, что нет, – недовольно сощурилась Эва. – Пойдем отсюда.

Когда они возвращались к одиноко стоящей машине, ветер гнал ртутные тучи дальше на юг, открывая чистое небо. В «Порше» стоял странный запах, точно кто-то чужой сидел в нем, пока их не было.

«Не сходи с ума!» – приказал себе Якуб, выруливая с парковки. Эва терла висок, словно хотела избавиться от головной боли или от тяжелых мыслей, а Якуб перебирал в уме монстров из книги о вымерших энсиа, которые бы жили в горах, но никто особо не подходил, по крайней мере, из тех, что он запомнил.

Они снова заехали в единственный на всю округу супермаркет, но тот оказался закрыт. Похоже, тоже из-за праздника. Пришлось добраться до ближайшей канатной дороги, чтобы купить в стоящих на улице автоматах несколько видов вафель и батончиков. День неумолимо клонился к закату. Вернувшись в Канацеи и оставив машину на парковке возле отеля, они дошли до местного кладбища, расположенного на склоне за храмом Святого Флориана, и остановились у ворот.

Сумрак сгущался. Колокольный звон с местной часовни дробился о скалы и возвращался эхом, словно мертвые в праздник Giorno dei Morti[36] отвечали живым.

Между надгробных плит не спеша шли люди. Женщины несли корзины с хлебом, яблоками и вином и ставили их у подножия могил.

– Они кормят своих мертвых, – тихо сказала Эва, – тем самым говорят, что не забыли.

Над каждой плитой загоралась свеча в стеклянном фонаре, свет множился и охватывал все больше места. У некоторых могил стояли маленькие фигурки, похожие на идолов. У тех, которые он смог рассмотреть, на деревянном теле были вырезаны перевернутые треугольники. Дети клали возле них орешки и клочки шерсти.

Кто-то жег можжевельник, окуривая кладбище, ветер принес запах воска, хвои и дыма. Тот стелился по земле, обвивал кресты и ноги стоящих, точно приглашал мертвых подняться и присоединиться к празднику. На Эву и Якуба, двух чужаков, стоящих у ворот, казалось, никто не обращал внимания.

Эва тихо шептала что-то и гладила крестик, подаренный матерью. Якуб вспомнил, как дома, на Душички, его приемная мама, пока еще была жива, всегда зажигала две свечи. Одну для живых, другую для тех, кто уже ушел. Она говорила, что, если обе горят, мы вместе. Затем эту традицию продолжал его отец.

Теперь, глядя на эти огни, тянущиеся по склону Доломитовых Альп, Якуб чувствовал единение с местными жителями. Разные языки, разные молитвы, разная вера, но у всех одна потребность: почтить память, сказать, что умершие не забыты, воскресить их хотя бы в своих воспоминаниях.

Эва взяла его под локоть.

– О чем ты думаешь?

– О том, – ответил он, – что, может быть, горы ближе к небу. И мертвым легче вернуться сюда.

* * *

На следующее утро, с рассветом, они покинули отель, доехали до парковки перевала Пассо Селла и снова отправились на тропу, обозначенную на карте тремя шестерками.

– Ты заметил, что на храме Святого Флориана не было креста? – Эва выглядела бодрой и с удовольствием подставляла поднимающемуся солнцу лицо.

– Заметил, – подтвердил Якуб. – Нужно было нам зайти вчера в храм, чтобы посмотреть, кому он посвящен.

– Я почитала в интернете. Он значится как католический, а возведен на месте одного из крупнейших языческих капищ. В одной из научных работ, доступных для широкой аудитории, я нашла сведения о том, что здесь приносились человеческие жертвы, потому что язычники верили, что в этих горах и живет их бог.

– Да, согласно верованиям, древние боги обитали на вершинах Альп, поэтому самые высокие перевалы и пики ранее назывались в их честь, впрочем, как и дни недели и многое другое. – На удивленный взгляд Эвы он пожал плечами. – Я говорил, что любил мифологию в детстве.

– Когда вернемся в Канацеи, обязательно сходим в храм. – Водичкова накинула капюшон на голову и спрятала руки в карманы. – И попробуем разговорить местных.

Якуб молчаливо согласился, понимая, что вчера на кладбище она, как и он, не смогла подойти с вопросами про убитых туристов. Эва наверняка вспоминала маму, а он думал о своей и о сделке, которую заключил, но спасти мать не смог.

Поход по залитой солнцем тропе 666 не дал ответов на вопрос «Почему тела оставляли именно здесь?». Якуб все больше склонялся к тому, что это один из видов горных энсиа, да и вера в Канацеи это подтверждала. Оставалось предположение, что это могли быть люди, ярые язычники, состоящие в каком-то культе, однако вчера, когда он наблюдал за местными жителями, Якуб об этом не думал. Своих мертвых ладинцы чтили так же, как и не верующие ни в одного из богов чехи.

Эва и Якуб вернулись к парковке на перевале и отправились обратно в город. Солнце благосклонно освещало горы, дорогу и лес вокруг. Ветер стих, и такие Доломиты нравились Ягру больше, чем вчерашние.

– Мердок так и не появился? – спросил он, заметив, как Эва постоянно смотрит на небо.

– Нет, – она не скрывала огорчения. – После замка Эльц он не показывался.

Дорога резко вильнула, и Якуб сосредоточился на управлении, пока не раздался глухой хлопок и панель не показала, что в правом переднем колесе упало давление до нуля.

– Мне казалось, что машина почти новая. – Эва нахмурилась и посмотрела на Якуба.

– Мне тоже, – удивленно ответил он, когда заглушил мотор и вылез из авто.

В колесе занозой сидел острый на вид камень, пробивший приличную дыру. Ни запаски, ни специальной пены в «Порше» не было.

Эва достала мобильный и набрала в поиске ближайшую автомастерскую. Их номер, указанный как контактный, не отвечал.

– Около километра вниз по вон той дороге. – Она показала рукой на развилку.

– Останешься, пока я схожу? – Якуб достал бутылку