Глубина - Крейг Дэвидсон

Да и сам Люк тут сдавал – призрачный молоток не уставал колотиться ему в череп, ища место, которое не выдержит нагрузки и рано или поздно поддастся. Один удар – и стены рухнут.

– Пошли, Пчелка, – решительно объявил Люк. – Найдем Эл.

20

Люк сделал несколько шагов по переходу – и неожиданно осознал, что уже довольно давно не слышит никакого шума.

Когда он в последний раз прислушивался, Эл что-то забивала – в устойчивом, уверенном ритме. Поэтому нынешнее затишье его испугало. Может, конечно, Эл переключилась на какую-то задачу, требующую более деликатного подхода. Тихая работа тоже существует. Даже если она прилегла вздремнуть у генератора – в этом тоже нет ничего плохого.

Прилечь вздремнуть… А что, звучит неплохо. У Люка щипало глаза от усталости. Но разве они с Эл не обещали друг другу не засыпать?

Выглянув в переход, он увидел обрамленный сумраком распахнутый шлюз, а за ним – огромный подсвеченный цилиндр, состоящий из нескольких дисковых батарей, соединенных последовательно. Это имело смысл: нельзя использовать бензиновый генератор в закрытом помещении – все умрут от отравления угарным газом.

– Эл?

В комнате с генератором ее не было. Куда, черт возьми, она могла деться? Почему она не вернулась за Люком? Волна паники пронзила позвоночник. Что, если Эл впала в одно из тех состояний, что уже заставали его здесь врасплох?

Пчелка повернула морду в тот конец перехода, куда, надо думать, отправилась Эл. Хвост собаки, задранный прямо вверх и жесткий, как палка, слегка подрагивал.

– Что случилось, девочка?

Задние лапы собаки напряглись. Она зарычала, а затем сорвалась с места.

– Погоди, постой!

Люк не мог допустить ее потерю. Если она сгинет в этом переплетении переходов – и ему, как пить дать, конец.

Он бросился за ней. Хвост собаки мелькнул впереди и исчез. Люк безрассудно преследовал ее, не зная, что поджидает за очередным поворотом, но в тот момент опасность его не волновала. Не встретив за углом ничего, кроме затхлого воздуха, он пробежал через шлюз – неужто Эл оставила его открытым? – и сломя голову помчался за собакой.

Тоннель еле заметно описал широкую дугу, затем сузился в удушающую спираль; Люк почувствовал, как к горлу из-за дезориентации подкатила тошнота. Проход внезапно уперся в пролаз. Хвост Пчелки мелькнул в дальнем его конце; вывалившись из горловины, собака, проскрежетав когтями по полу, помчалась куда-то дальше.

Люк нырнул в лаз. Тот был на удивление просторен в сравнении с тем, в котором он ползли раньше. Перевернулся на спину, ухватился за перекладины и быстро протащил себя вперед. Вывалившись из лаза и обогнув ближайший угол, он снова резко остановился. Пчелка сидела, сгорбившись перед створками шлюза; ее шерсть стояла дыбом.

– Спокойно, девочка. – Люк провел рукой по ее спине, чувствуя, как дрожат мышцы собаки. – Все в порядке. Ничего страшного.

Где Эл? Это ведь единственный путь отступления. Люк осмотрел шлюз. Тот был заперт с другой стороны. Эл не могла его открыть. Так где же?..

В смотровом окне показалось злобное знакомое лицо.

21

Глаза доктора Тоя, похожего на злую ощерившуюся землеройку, уставились на Люка с выбеленного холста лица.

«Но он не выглядит сумасшедшим, – подумал Люк. – В прошлый раз – да, а сейчас… нет».

Доктор Той выглядел как человек, живущий под невероятным давлением, выгнувшим все его кости в неправильную сторону. И Люк прекрасно понимал: такие условия кого угодно заставят выглядеть психически нездоровым.

Он поднял руки в мирном жесте. Доктор Той оценивающе посмотрел на него.

К стеклу с обратной стороны был приставлен клочок бумаги.

КТО ТЫ? – взывали с него два коротких слова. Потом бумажка исчезла.

– Вы можете меня слышать, доктор?

По предплечьям доктора прошла мелкая дрожь – он спешно царапал что-то карандашом за пределами видимости.

ХОРОШО ЧИТАЮ ПО ГУБАМ, – шлепнулась о стекло новая записка. Ей на смену тут же пришла уже показанная. КТО ТЫ?

– Я Люк Нельсон. Брат Клэйтона.

Доктор Той кивнул и снова принялся быстро-быстро писать.

ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЭТО?

Люк кивнул.

– Да. Везде и всюду.

Доктор Той вздрогнул – в возбуждении? В предвкушении?

ПОРЕЖЬ СЕБЯ, – написал он.

Люк нахмурился.

– Что?

Доктор Той прижал бумагу к стеклу.

ПОРЕЖЬ СЕБЯ.

– Но зачем?

Я ХОЧУ УВИДЕТЬ, КАК ТЫ КРОВОТОЧИШЬ. ПОКАЖИ МНЕ СВОЮ КРОВЬ.

Люк подумал, что вполне может выполнить это требование – много ли стоит капля-другая крови? На глазах у доктора он оторвал от ворота комбинезона пуговицу и с усилием раскусил ее на две неровные половинки; зубы заныли, но справились с задачей. Край обломка вышел не то чтобы очень острым, но с третьего раза справился с задачей. Красная капля крови набухла на подушечке указательного пальца; Люк увеличил ее, сильно надавив на кожу, – и продемонстрировал доктору Тою.

ВЫТРИ ПАЛЕЦ О СТЕКЛО.

Люк сделал и это. Доктор Той наклонился, прижавшись носом к смотровому оконцу. Вид крови, казалось, успокоил его. Далее он написал: ОКЕЙ, Я ВПУЩУ ТЕБЯ, НО СВЯЖУ РУКИ.

– Со мной одна из подопытных собак, – сообщил Люк.

ОСТАВЬ ЕЕ СНАРУЖИ.

– Ни за что. – Люк помотал головой.

Доктор Той оскалил зубы.

ХОРОШО, написал он большими сердитыми буквами. НО ЕЕ Я ТОЖЕ СВЯЖУ.

Доктор уперся плечом в маховик кремальеры, и створки шлюза приоткрылись менее чем на фут.

– По-по-повернись, – сказал Той. – П-п-просунь запястья в дверь.

– Послушайте, доктор, я не представляю для вас…

– Заткнись. Делай, как я с-с-скажу.

Люк повернулся и просунул запястья в щель. Доктор Той использовал клейкую ленту – она издала характерный звук «скр-р-р», когда он отматывал ее от рулона.

– Туго?

– Довольно-таки.

– Хорошо. – Он затащил Люка внутрь и захлопнул люк.

– Но собака…

– П-п-плевать на собаку!

– Погодите, вы же сказали…

– Я много чего говорю. Не верь всему. – Той подвел Люка к складному стулу и усадил на него. Люк видел, как Пчелка встала на задние лапы, ткнулась мордой в смотровое окно и беззвучно залаяла.

– Лживый ублюдок, – отчеканил он.

Доктор Той невозмутимо улыбнулся. Он был достаточно крепким и жилистым; длинные, четко очерченные конечности казались сплетенными из узловатой проволоки. У Тоя была легкая форма косоглазия – левый зрачок все время «сносило» к переносице.

Люк оказался в комнате площадью около двенадцати квадратных футов, с очень низким потолком. Стены были изрисованы какими-то символами, мало походившими на научные обозначения – скорее уж на оккультную белиберду. Бумаги громоздились в жутчайшем беспорядке, по большей части скомканные или порванные. И запах стоял – хоть святых выноси. Люк заметил кучу грязных комбинезонов в одном углу. На поверхности эта куча привлекла бы мух; здесь же она просто отвратительно