Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

его руки покрылись гусиной кожей. Что могло стать причиной ее преждевременной смерти? И хотя он ничего не знал об этой девушке, но всю дорогу мысли о ней не давали ему покоя.

Когда Саша подошел к своему дому, Джой стояла на тротуаре и возилась со своим велосипедом. Дело дрянь, подумал он, надо же встретить ее именно сейчас. И хотя она и ее мать жили здесь уже больше недели, он не перебросился с ней даже и словом. При этом он бы охотно познакомился с ней. Она была очень симпатичной. Но, к сожалению, до сих пор у него еще не было такой возможности. Правда, сегодня после всего пережитого он не был расположен к пустой болтовне. И уж тем более ему совсем не хотелось, чтобы она, не дай бог, заметила по его лицу, что совсем недавно он ревел как белуха.

Он был уже метрах в пяти от нее, когда Джой подняла голову.

— Привет, — поздоровалась она с ним.

— Привет.

Она тотчас снова занялась своим велосипедом. Саша уже хотел пройти мимо нее, когда, не поднимая головы, она попросила:

— Ты не мог бы подержать велосипед?

— Эээ… — изрек он в ответ.

— Да это займет не больше минуты.

Помедлив, он взялся за руль и с удивлением наблюдал за тем, как ловко она подкручивала тормоза. Она действовала очень уверенно, почти профессионально, хотя он и не мог судить об этом, так как в практических делах сам был полным профаном. Потом он присмотрелся к ее беспорядочно заколотым вверх волосам, к овальному лицу, на котором выделялись большие темные глаза, обратил внимание на ее стройную фигуру. Вблизи она оказалась еще симпатичнее, чем издали. И на какое-то время ее близость заставила его даже забыть о том, какой же дерьмовый день был у него сегодня до встречи с ней.

— Тебя зовут Саша, не так ли? — как бы между прочим заметила она.

— Ммм… — промычал он в ответ.

— Красивое имя. Кстати, меня зовут Джой. — При этом она продолжала что-то подкручивать и подвинчивать на своем велосипеде. — Ты всегда такой молчаливый?

Он откашлялся, прикинул, о чем можно было бы с ней поговорить, однако в голову не приходило ничего путного.

— Крутой велик, — выдал он наконец, хотя совершенно не разбирался в велосипедах.

— Я бы так не сказала. Бывают и получше.

— Конечно. Всегда найдется что-то получше.

Она выпрямилась, сунула отвертку в боковой карман своих брюк и взялась за руль. Их руки оказались так близко, что почти соприкасались.

— Теперь можешь отпустить руль, Саша. Мне надо обкатать велик.

Саша неохотно выпустил руль из рук. По сравнению с ее беззаботностью его собственная жизнь показалась ему вдруг такой пресной. Как же ему захотелось хотя бы на несколько часов или даже минут сбросить с себя эту свинцовую тяжесть, парализовавшую все его члены.

Джой села на свой велосипед и поехала вниз по улице.

— Еще увидимся! — крикнула она, и это прозвучало для него как обещание.

3

Какая же невезуха, подумал Саша. Когда надо, чтобы мусорное ведро было полным, оно, как назло, совершенно пустое. Он открыл хлебницу. Несколько зачерствевших ломтиков хлеба — это уже что-то. Яблоки в вазе для фруктов немного сморщились. Уберем их прочь. Разве оба банана не перезрели? В мусорное ведро их. Он услышал, как дверь соседней квартиры сначала открылась, а потом с силой захлопнулась. Он подхватил мусорное ведро и выскочил из квартиры. Под ним, где-то на лестнице, звонко шлепали резиновые подошвы вьетнамок. А в воздухе еще висел аромат персикового шампуня.

«Я просто приглашу ее, — подумал он, в то время как его сердце уже билось где-то у него в горле, — как бы мимоходом, так, словно это только что пришло мне в голову».

Когда он вышел во двор, Джой сражалась с крышкой мусорного контейнера, которая, как всегда, заклинила. На Джой были очень узкие легинсы и просторная футболка с короткими рукавами, и выглядела она в этом просто потрясно. Несколько секунд Саша стоял и любовался ею.

— Подожди, — крикнул он потом, — я помогу тебе!

Джой повернула голову в его сторону.

— Какое счастье, — сказала она.

Счастье — да откуда ему взяться! Через открытую балконную дверь Саша услышал, как мать Джой приказала ей вынести мусор. Уже несколько дней он дожидался такого удобного случая. Дни и ночи, в течение которых он слишком много думал о Джой. Тот, собственно говоря, незначительный момент, когда он держал ее велосипед, все больше и больше казался ему знаменательным началом чего-то. Вот только он еще не знал, чего именно.

— Из-за такой горстки мусора ты специально бежишь вниз? — спросила она, когда увидела его полупустое ведро.

— На такой жаре биологические отходы начинают так быстро вонять, — поспешил пояснить он, — кроме того, они привлекают этих маленьких мошек, а я их ненавижу.

Саша откинул крышку мусорного контейнера. Джой бросила в контейнер свой набитый доверху мешок, Саша опорожнил свое мусорное ведро. Их обнаженные руки действительно соприкоснулись или это ему только почудилось?

— А разве не следует бросать биоотходы вон туда? — Джой показала на коричневую пластиковую бочку.

Саша улыбнулся.

— Слишком поздно.

Они вместе вернулись в дом. Было самое время что-то сказать, чтобы начать разговор. Но он забыл все темы разговора, которые наметил заранее. К счастью, они ему и не понадобились, так как Джой спросила:

— А твоя мать действительно служит в полиции?

— Откуда ты это узнала?

— Да моя мама где-то слышала.

Интересно, знала ли она уже о том, что его отец погиб? По-видимому, знала. Он лишь надеялся, что она не будет касаться этой темы.

— Это не так уж и увлекательно, как многие думают, — сказал он. — А чем занимается твоя мама?

— Это совершенно неинтересно. Она учительница. Говорят, в школе она на отличном счету. Но зато она меня постоянно достает. Ну да теперь уже недолго. В конце декабря мне исполнится восемнадцать, тогда я съеду отсюда.

БУМ! Вот как. Восемнадцать — выходит, она старше его больше чем на год! Как практически совершенно неопытному в любовных делах парню компенсировать такую большую разницу в возрасте? У него было примерно столько же шансов, как если бы он решил босиком подняться на Эверест.

— И куда бы ты хотела переехать? — Саша постарался, чтобы это прозвучало как можно непринужденнее.

Джой пожала плечами.

— Еще не знаю. Но как можно дальше отсюда. Не из-за моей матери, она не такая уж и плохая. Но ведь хотелось бы узнать что-то новенькое, не так ли?

— Ясное дело.

— А