Блаженство - Джей Криммер

сказать, что наличие в моем багажнике живого, дышащего ангела, который видел мое лицо, — это нечто большее, чем я планировал. Несколько раз щелкнув зажигалкой, я рассеянно достаю сигарету из пачки в подстаканнике и усмехаюсь про себя, прикуривая и делая глубокую затяжку.

— Что делать, сестра? — Я выдыхаю дым, откинув голову назад.

Ты можешь отпустить ее и жить дальше.

— А так можно? — Я огрызаюсь, закатывая глаза. — Если ты не собираешься мне помочь, то можешь отвалить. — Я хихикаю про себя, делая еще одну удовлетворительную затяжку из своей палочки.

Интересно, подумает ли кто-нибудь, что я сошел с ума? Сижу здесь и притворяюсь, что разговариваю с этой психованной сукой.

Девушка в твоем багажнике — вот что даст тебе звание сумасшедшего.

— Эх, бывало и хуже. — Я смотрю, как дождь бьет по лобовому стеклу, принимая решение. Честно говоря, другого выхода не было, придется отвезти ее домой.

ГЛАВА 2

ЭВЕРЛИ

Заходя в местную кофейню, я не могу не поблагодарить себя за то, что вчера вечером надела свои большие солнцезащитные очки в качестве повязки на голову, чтобы сегодня прикрыть ими глаза. Я просто не в настроении для пристальных взглядов. Обычно из-за моих глаз мне часто приходится опускать голову из-за моей крайней гетерохромии — то есть, мои глаза не совпадают по цвету, и если это не было достаточно уникальным, один из моих глаз желтый, не светло-карий или медовый, а янтарно-желтый. Это редкость, и я, как человек, который не любит выделяться, ненавижу это. Обычно я ношу цветные контактные линзы, делающие оба глаза карими, но поскольку вчера вечером я не успела собрать свои вещи, прежде чем Девон, мой бывший парень, решил, что я ему надоела, и сменил замки в нашей... своей квартире, мне приходится полагаться на свои солнцезащитные очки, чтобы скрыть их, а также темные мешки под глазами, которые, я уверена, у меня есть.

— Привет, Пип! — Милая пожилая бариста Люси вежливо улыбается мне. Я буду очень скучать по ней, но после того, как Девон выгнал меня, у меня не осталось ничего, что могло бы удержать меня здесь. Я переехала в этот город, чтобы быть с ним, так как у меня нет своей семьи, и, как бы мне ни было стыдно говорить об этом, я полагалась на него в финансовом плане. Не то чтобы я не хотела работать, я несколько раз просила Девона дать мне работу, но он не дал, заявив, что не хочет, чтобы на меня смотрели другие мужчины. Он говорил, что я — ходячий секс, что мое тело заставляет мужчин идти наперекор здравому смыслу и что это неправильно с моей стороны ставить их в такое положение. Он знал, ведь Девон был одним из первых, кто пошел против своего здравого смысла и причинил мне боль.

Но из-за того, что я позволяла ему контролировать финансы в течение последних трех лет, у меня не хватает средств, чтобы купить эту чашку кофе, не говоря уже о том, чтобы содержать себя. Девон всегда говорил, чтобы я позволяла ему беспокоиться обо всем, что я не в состоянии справиться со счетами или деньгами. Может, он и прав, ведь я выросла ни с чем, и вот я здесь, на последних двадцати долларах, и что я делаю? Покупаю кофе по завышенной цене, без телефона, без машины, без друзей — ничего. Я провела ночь в отеле, в котором не могу позволить себе остаться сегодня, а денег у меня хватит на этот кофе и, может быть, на обед. Я понятия не имею, что мне делать. К кому обратиться, когда у тебя нет никого и ничего нет? Может, пойти в приют для бездомных? Где они есть? И возьмут ли они меня вообще?

— Эй, мисс Люси, можно мне, пожалуйста, мой обычный. — Я протягиваю ей свою последнюю двадцатку и хочу заплакать, когда получаю сдачу.

— Дев сегодня нет? — спрашивает она, и я стараюсь не вздрогнуть. Девон всегда ходил со мной в кофейню, да и вообще куда бы я ни пошла. Опять же — секс на прогулке... Я не могла оставаться здесь одна. Что, если кто-то придет и трахнет меня? Клянусь, прошло всего несколько часов с тех пор, как мы расстались, а я уже вижу, насколько он отвратителен. То есть я знаю, какой он отвратительный, но я также знаю, каким жестоким и опасным он может стать, если не добьется своего, поэтому я игнорировала его контролирующее дерьмо. Это было меньшее из двух зол, и я оказалась в ловушке. Я должна быть счастлива, что он бросил меня, и, возможно, так оно и есть, но сейчас, когда у меня нет никакого плана, мне страшно.

— Н-нет. — Я вежливо улыбаюсь ей. — Простудился, — вру я, двигаясь, чтобы позволить человеку позади меня сделать заказ. Но в своей нервной спешке я спотыкаюсь о его ботинки и падаю на них, впечатываясь локтем в его торс.

Он издают изумленное "Уф", пытаясь удержать нас на месте.

— О боже, мне так жаль! — Я извиняюсь, мое лицо становится ярко-красным, пока я хватаю его за предплечье, чтобы не упасть на него окончательно. Господи, Эверли, как же ты устроила эту гребаную сцену. Я поднимаю глаза и вижу, что он прекрасен. Мужчина, в котором я сейчас запуталась, прекрасен до невозможности. Он высокий, с беспорядочными темными волосами и ярко-зелеными глазами. Его нечесаная борода придает сексуальную небрежность его резким чертам. Он одет в черную толстовку, и я вижу черно-серую татуировку на его шее. Это мотылек?

— Прости, — снова шепчу я, отпуская его сильную руку, так как чувствую, что смущение продолжает заливать мои щеки.

— Пип! — зовет Люси, махая мне рукой, чтобы я подошла к прилавку.

— Пип, — шепчет он так тихо, что я почти не замечаю этого. Он как будто пробует имя на вкус, и по выражению его лица я понимаю, что оно ему не по вкусу.

Я не виню его, я тоже ненавижу это прозвище, это еще одна вещь Девона, на которую я не имела права влиять. Подойдя к прилавку, я благодарю Люси за кофе, одновременно разглядывая мужчину из-за очков. Боже мой, какой он огромный. Его плечи такие широкие под толстовкой. Я обращаю внимание на серебряные серьги, болтающиеся в его ушах, и татуировку на руке, идущую до запястья. Это что, четки? Странная татуировка.

Он заказывает свой напиток, но, подняв взгляд от его руки, я понимаю, что его взгляд устремлен на меня.