Где мы, там ад - Фрэнсис Кель

Задумавшись, Ирвин ответил:

– Я прожил без него больше времени, чем с ним, но, да, я скучаю. – И с лёгким смешком добавил: – Мне всё ещё совестно, что его покусала тогда собака и он терпел все эти уколы. А ещё ему досталось, когда мы на спор своровали сладости в супермаркете. И когда он помогал мне подготовиться к тесту, но сам завалил его.

Слушая всё это, я продолжал печально улыбаться. Их двоих связывало намного больше воспоминаний, чем меня с Мефисом. Мы жили в одной семье, но я почти ничего не помнил. Моя память – дырявое решето.

– Марло, ты мне ещё позвонишь? – В голосе Ирвина звучала надежда.

– Нет. Это для твоего же блага. Забудь меня и живи счастливо. Тебе больше не придётся за мной присматривать.

– Марло, стой!

– Прощай, Ирвин.

Я сбросил звонок, выключил телефон и выбросил его в мусорный бак на парковке.

Мир мог быть намного лучше, если бы вместо Мефиса в тот день погиб я.

Глава 28. «Ибо властвуешь ты в образе брата твоего Мефистофеля»

Был уже вечер, когда я припарковался у главного входа напротив Старк-холла и увидел толпу в официальных тёмно-зелёных шарфах с эмблемами. На улице вовсю гремели фанфары, звучала музыка, а студенты танцевали, объедались фастфудом и распивали горячий сидр. Как я мог забыть! Сегодня пятое декабря, а значит, фестиваль в честь Дня основания Детфордского университета уже в разгаре.

Это был единственный день, когда деканат самолично устраивал уличное веселье. Фестиваль начинался в полдень. С двенадцати часов студентов угощали пиццей, бургерами, хот-догами и горячими напитками с кленовым сиропом, гордостью Вермонта. На каждом шагу стояли фургончики с едой, в палатках устраивали конкурсы и розыгрыши. Алкоголь тайно лился рекой. Размах фестиваля поражал. Университет приглашал молодёжные музыкальные группы для выступлений на отдельно построенной сцене. После концерта начинались танцы, которые длились до двух часов ночи.

И конечно, где массовые гуляния, там и патрули с полицейскими. Офицеры стояли парами по всей развлекательной площадке перед Старк-холлом, наблюдали за гостями фестиваля и переговаривались по рации. Прежде чем войти на территорию университета, я проверил детфордские новости, но ничего про свой побег не нашёл. Меня точно уже начали искать, но не стали поднимать панику и пугать людей.

Скорее всего, объявлен план-перехват и все основные дороги уже перекрыли, так что если бежать, то только через Вулф-Трап прямиком к канадской границе, которая была примерно в пяти милях отсюда.

Надвинув капюшон бесформенной огромной куртки на глаза, я пробирался через весёлую пьяную толпу к озеру, стараясь ни с кем не встречаться взглядами. Для правдоподобности взял банку газировки и сбавил шаг, стараясь выглядеть расслабленным.

Я не сразу заметил на некоторых студентах волчьи маски. У одних это были реалистичные пугающие морды, у других – детские, дешёвые пластиковые, купленные в «Волмарте». Они собирались в группу и, смеясь, выли на луну, развлекая толпу.

Вот же идиоты… Но маска мне сейчас очень бы пригодилась. Проходя мимо, я украл с прилавка пластмассовую дешёвую волчью морду и нацепил её на лицо.

Через полчаса, плутая между людьми, я добрался до озера. Здесь было намного тише и спокойнее, меньше шума и света.

Я нашёл огромный вяз, о котором говорил Ирвин, и стал рыть холодную землю у корней. Земля тут же забилась под ногти, а пальцы быстро замёрзли, но я продолжал судорожно копать. Спустя минут десять я не чувствовал рук, поэтому решил поискать что-то в помощь. С толстой остроконечной палкой дело пошло быстрее. Я копал, пока не наткнулся на чёрный грязный пакет. Разорвав его, достал плотный свёрток, который почти сливался с тёмной землёй. Развернув ткань, помимо маминого ножа, я увидел ту самую старую видеокамеру, где юный Марло рассказывал правду о моём прошлом.

Спрятав нож и видеокамеру в карманы куртки, я поднялся, отряхнулся и сполоснул руки в ледяной озёрной воде. Теперь оставалось дойти до главных ворот и по пути не столкнуться с полицейскими. Главное – не бежать. Бег может привлечь лишнее внимание.

Мысли о том, что я на свободе и у меня есть мамин нож, грели душу. Скоро я доберусь до севера штата, а там покину страну.

Стараясь держаться подальше от людей и поближе к воде, краем уха я услышал женский крик. Может, показалось? Крик мог доноситься с фестиваля. Там гремела музыка, толпа студентов танцевала и подпевала новой мужской панк-группе.

– Прошу, нет, остановись! Пожалуйста!

Я тихо прошёл чуть левее вдоль берега и набрёл на старую деревянную лодку, на которой иногда катались студенты. Она была большой, около двадцати футов, и в ней могли уместиться человек семь. Опершись руками о корму, я присел на корточки и пригляделся к темноте. На дне что-то происходило. Я с трудом различил силуэты двух человек и снова услышал женские визги.

Парочка явно боролась. Тут девушка со всей силы ударила парня ногой в пах, отчего тот согнулся пополам.

Ух. А она молодец.

– Сука! – прерывисто простонал он, хватаясь за место удара.

Девушка попыталась сделать выпад и вырваться, но парень пригвоздил её своим весом к деревянному дну. Он был намного крупнее, за его спиной несчастную девушку практически не было видно. Судя по истошным всхлипам, она уже долго и отчаянно сопротивлялась – и силы начали её покидать.

Не отрывая взгляда от мощной спины, я снял маску и слепо пошарил по земле. Под ногами лежал крупный камень, подобрав который я рванулся вперёд и, вскочив на лодку, ударил парня по затылку. У меня не было плана, только дикое желание остановить этот кошмар. Парень вскрикнул, пошатнулся и, обернувшись, схватился за голову. Его бешеные глаза сверкнули в темноте. Я встретил того, кого меньше всего сейчас желал видеть.

Это был Инграм.

От него разило перегаром, он шатался, но всё ещё стоял. Меня охватила паника. Разве он мог успеть восстановиться после заповедника? Линор говорила, что у него повреждена нога, а ещё он получил сотрясение мозга. Сколько дней прошло со дня, когда его нашли в овраге? Я потерял счёт времени.