Ищи дурака - Харлан Кобен

Оба снова выжидающе смотрят на меня.

– Мне нужно ехать, – говорю я и забираюсь на пассажирское сиденье машины Гэри.

Глава 30

Минут через десять Гэри говорит:

– Вам нужно знать кое-что еще. Пришло, пока мы ждали полицию.

– Что там?

– Откройте мой айпад.

Я достаю его из выемки в панели между нами и разблокирую. Когда экран оживает, я узнаю старый черно-белый стоп-кадр из записи с уличной камеры видеонаблюдения, на котором Виктория Белмонд выходит из паба «Маккейб» в 23:17 31 декабря 1999 года, в ночь своего исчезновения.

– Всплыло что-то новое? – спрашиваю я.

– Мы решили присмотреться к этой старой видеозаписи повнимательнее.

– Ясно.

– Я знаю, что ФБР и другие следователи уже изучили ее вдоль и поперек еще в двухтысячном году, но с тех пор мир немного изменился. В общем, вы видите на тротуаре Викторию, так?

– Так.

– Если вы запустите видео, то увидите следующие восемь секунд после того, как проходит Виктория Белмонд. Это все, что у нас есть, но больше ничего и не нужно. Там на улице и другие люди, разумеется. Мы, кажется, насчитали четырнадцать. Не то чтобы это было удивительно. Типичная нью-йоркская улица в новогоднюю ночь. Но через восемь секунд после Виктории вы увидите еще одну девушку, которая быстро идет в том же направлении. Как будто пытается ее догнать. Она появится слева, третья по счету девушка после Виктории Белмонд. Видео на ней обрывается. Давайте. Включайте.

Я указательным пальцем нажимаю на маленький треугольничек посреди экрана.

И вновь я смотрю на размытые черно-белые кадры, снятые сверху, и на Викторию, которую видно по большей части со спины. Я уже видел эту запись раньше, разумеется, но на сей раз что-то в ней не дает мне покоя. Не могу понять, что именно, решаю не думать пока об этом – сейчас не до того – и вижу, как мимо проходит другая девушка, очень быстро, как будто, как и предположил Гэри, пытается догнать Викторию.

Видео застывает.

Я прищуриваюсь. Потом пытаюсь пальцами увеличить изображение, но от этого оно становится лишь еще более размытым. У девушки светлые волосы, собранные в хвост, но, как и с Викторией Белмонд, лица ее толком не видно.

– Ну так вот, – продолжает Гэри, – как я уже сказал, на этом видео присутствует четырнадцать человек. Розовые Пантеры попробовали новый способ их идентифицировать.

– Что за способ? – спрашиваю я.

– Они взяли школьный фотоальбом и отсканировали фотографии всех одноклассниц Виктории при помощи какой-то новой поисковой программы с встроенным искусственным интеллектом. Она пока что совсем сырая и не очень точная, но может сказать, например, кто из девушек более-менее подходит под описание внешности и прически.

– И, судя по всему, нашли совпадение?

– Всего одно, – отвечает Гэри, не отводя глаз от дороги. – Всего одну девушку.

– И кто же она?

– Судя по тому, что выдала программа, с вероятностью в девяносто восемь целых семь десятых процента это Каролина Беркетт.

Я откидываюсь на спинку сиденья.

– Не хотите поговорить? – спрашивает Гэри.

– Не сейчас.

Я закрываю глаза и пытаюсь понять, как это все взаимосвязано. Виктория Белмонд уходит с вечеринки, которую сама же и организовала. Каролина Беркетт, помогавшая ей с организацией, уходит следом за ней.

Почему?

Наверное, придется спросить об этом у нее самой.

Мы съезжаем с автомагистрали и принимаемся петлять по бесконечным развязкам, после чего едем по длинной, узкой, обсаженной деревьями улице до тех пор, пока не оказываемся в тупике. Никаких построек у дороги не видно. Никаких опознавательных знаков и указателей тоже нет. Ничего. Если не знаешь, где находится восстановительный центр «Солемани», то ни за что его не найдешь. С подобного рода заведениями всегда так. Мы едем по узкой неасфальтированной дорожке до тех пор, пока не утыкаемся – угадали! – в ворота со сторожевой будкой и охранником. Охранник подходит к машине:

– Чем могу помочь?

Я опускаю окошко и веду переговоры:

– У меня назначена встреча с Каролиной Беркетт.

– Ваше имя?

– Сами Кирс.

Охранник вразвалочку возвращается в свою будку и берет телефон, не сводя с меня тяжелого взгляда, словно опасается, как бы я не стибрил у него серебряные ложечки. Несколько секунд спустя он кладет трубку и снова выходит к нам.

– Поезжайте вперед до гостевой парковки. Она будет с правой стороны. Вас там встретят.

Я козыряю ему.

Он наклоняется к машине:

– Сэр?

Теперь он обращается к Гэри.

– Да?

– Пожалуйста, ни в коем случае не выходите из машины.

– Понял.

Въезд перекрыт шлагбаумом. Охранник нажимает на кнопку, и шлагбаум поднимается. Мы медленно едем по дорожке.

– Кажется, мне надо отлить, – говорит Гэри.

– А как бы ты поступил, если бы понадобилось отлить прямо во время прохождения дистанции в гольфе?

– Отошел бы за дерево.

– Серьезно?

– Ну да. Все мужчины так делают. Это практически обряд инициации.

Я качаю головой:

– Странные люди вы, гольфисты.

Впереди показываются здания из серого кирпича. Старинные здания. С прекрасной архитектурой. Все здесь пропитано ощущением покоя, безопасности, близости к природе. Если вы богаты и страдаете какой-либо зависимостью, «Солемани» производит впечатление приятного местечка, чтобы от нее избавиться.

Молодая женщина на гольф-каре уже ждет нас на гостевой парковке. На шее у нее шелковая косынка персикового цвета, как у стюардессы.

– Могу я взглянуть на ваши документы?

Я протягиваю права. Она достает мобильный телефон, фотографирует их и возвращает мне. Потом приглашает меня перебраться в гольф-кар.

– Каролина ждет вас в Брокльхерст-холле. Я вас туда отвезу.

По пути вверх по склону холма мы проезжаем мимо фонтана со статуей, которая кажется мне похожей на Святую Деву. Я вопросительно смотрю на свою провожатую, и та улыбается.

– До тысяча девятьсот семьдесят восьмого года здесь располагался женский католический монастырь. Тут, насколько я понимаю, жило множество монахинь.

Надо полагать, думаю я. Если здесь был женский монастырь, в нем должны были жить монахини.

– Все монахини, жившие здесь, давали обет бедности.

– Очень даже приятное местечко для того, чтобы дать обет бедности, – замечаю я.

Женщина весело смеется и сворачивает к еще одному серому зданию.

– Вот мы и приехали. Вход вон в ту дверь.

Очередной охранник впускает меня внутрь. Меня просят пройти через металлодетектор – подозреваю, скорее для проформы, чем для чего-либо еще. Почему именно теперь? Почему не на въезде на территорию? С другой стороны рамки детектора меня встречает женщина и с улыбкой пожимает мне руку.

– Добрый день, меня зовут Кейт Бойд. Я координатор в «Солемани». Каролина ждет на террасе. Я вас провожу.

Стук каблуков Кейт Бойд громким эхом отдается в пустом коридоре. Интересно. Атмосфера в этих безмолвных